От всего сердца - Илона Эндрюс

тоже не была счастлива. Ее фирменная насмешка вернулась, и она выглядела так, будто хотела отрезать кому-то голову. Дом Меер выстроился позади нее, словно они собирались штурмовать Косандиона на троне.

— Войны обходятся дорого, — сказал Дагоркун.

— Особенно с тем успехом, с которым она их проводит, — сказала Карат. — Это довольно поучительно.

— Хочешь запись ее игры? — спросила я.

Глаза Карат вспыхнули.

— С удовольствием, это мне понравится. Знаешь, кому еще это понравится?

— Лорду Сорену?

Она усмехнулась и кивнула.

— Мой отец будет очень доволен. Да ведь он может даже улыбнуться.

— Ты должна подготовиться на случай, если его лицо разобьет улыбка.

Она усмехнулась.

Дагоркун наклонился к Карат, чтобы посмотреть на меня.

— Заместитель хана, ну конечно, и вас я отправлю домой с копией.

— Спасибо. Моя мама найдет ее очень полезной.

— Почтение к родителям имеет первостепенное значение, — сказала Карат.

— Да. Это наш священный долг.

Они обменялись взглядами.

Дому Меер удалось достичь невозможного. Орда и Святая Анократия объединились бы ради шанса надрать им задницы.

— Что вы просите у Доминиона? — спросил Косандион.

Бестата разжала зубы.

— Дом Меер желает только одного, того, что может даровать нам только Суверен.

— Вот оно, начинается, — пробормотал Дагоркун.

— 3, 2, 1, - прошептала Карат.

— Договор о взаимной защите между Домом Меер и Доминионом! — объявила Бестата.

Калдения вздохнула.

— В моей власти даровать его, это не подлежит сомнению. — Косандион сделал паузу. — Однако Дому Меер не хватает полномочий для заключения такого договора.

Бестата открыла рот, но Косандион еще не закончил.

— Дом Меер — часть нации. Соглашение между этой нацией и Доминионом уже существует. Вы поклялись Святой Анократии. Сделайте другой запрос.

— Значит, слово Доминиона ничего не значит? — Бестата зарычала. Дагоркун втянул воздух сквозь зубы.

— Остынь, — сказала Карат певучим голосом.

Входящее сообщение толкнуло меня. Я открыла экран и прослушала его. М-да.

Вперед выступил пожилой мужчина-вампир.

— Нам было обещано благо. Вы должны даровать его. Таковы были условия.

Ресвен встал.

— Неверно. Вам было обещано озвучить просьбу. В условиях контракта, который вы подписали, четко указано, что Доминион рассмотрит все разумные запросы. Ваша просьба не является разумной. Такой договор будет сразу же аннулирован. Более того, он может привести к конфликту между Святой Анократией и Доминионом.

— Это не имеет значения! — Бестата скрестила руки на груди.

— Как капризный ребенок, — прошипела Калдения.

— Исполните нашу просьбу!

Карат встала и взревела, ее голос разнесся по трибунам.

— Хватит! Ты позоришь всех нас!

Бестата развернулся к ней.

— Если у Дома Крар есть претензии, пусть они придут сюда и потребуют возмещения ущерба!

Рука Карат потянулась к мечу.

Шон усмехнулся мне в ухо.

— Пусть они сражаются.

Иногда я задавалась вопросом, действительно ли он понимает всю эту историю с гостиницей.

Портал активизировался. А вот и они.

— Леди Карат, — сказала я тем, что она назвала моим пугающим голосом хранителя. — Займи свое место.

Она пристально посмотрела на меня.

— Кое-кто другой имеет приоритет.

Девять вампиров прошли по мосту к сцене, лидер впереди, а остальные парами за ней. Рыцари-вампиры с возрастом становились все крупнее и седее, но эти рыцари были на другом уровне. Будучи итак огромными и широкоплечими в черных доспехах, их развевающиеся красные плащи делали их еще больше.

Выражение лица Карат расслабилось, и она плюхнулась на свое место. Шок ударил Бестату по лицу.

Новоприбывшие остановились как один. Их лидер, импозантная рыцарша средних лет с темно-серой кожей и пронзительными голубыми глазами, уставилась на Дом Меер и подняла руку, держа свиток в кулаке.

— Приказ от Главнокомандующего — прогремела она.

Дом Меер преклонил колено.

Герольд Главнокомандующего нажала большим пальцем на край свитка. Он раскрылся, разворачивая пергамент, испещренный черными символами Священной Анократии и подписанный красными чернилами Главнокомандующего с его символом. Я выбросила на экраны видеообращение, которое получила пять минут назад. Свиток предназначался Дому Меер, как доказательство официального приказа. Видеообращение было для всех.

Массивный пожилой вампир в богато украшенных доспехах уставился на Дом Меер. Угроза и власть исходили от него в равных долях. Это была всего лишь запись, но в его глазах было столько силы и доминирования, что я почувствовала желание склонить голову, просто чтобы мне не пришлось выдерживать этот взгляд.

— Дом Меер, — нараспев произнес Главнокомандующий. Это прозвучало как обвинение. Дом Меер коллективно вздрогнул.

— Поспешите в Высокий замок, чтобы вы могли стать свидетелем казни вашего наставника и маршала, пока я размышляю о судьбе вашего Дома.

Экраны потемнели.

Вампиры не краснели и, как правило, не бледнели, но лицо Бестаты приобрело странный пепельный оттенок, будто она мгновенно смертельно заболела.

— Она обрекла на смерть своих дядю и тетю, — с благоговением прошептала Карат.

— Неужели она не понесет никакой ответственности? — спросил Дагоркун. — Ее Дом послал ее сюда. Ей было приказано это сделать.

— Ты не понимаешь. — Лицо Карат стало печальным и скорбным. — Дом Меер отказался сражаться на Нексусе. Трусость — это грех, поэтому Иерофант судила их за это преступление. Она милосердна, поэтому она отлучила их от церкви и надеялась, что они прислушаются к ее предупреждению. Вместо этого Дом Меер прислал сюда Бестату с этим нелепым требованием. Это измена, а предателей судит Главнокомандующий. К Главнокомандующему не обращаются за милосердием. Он не прощает. Он наблюдал за ними, и как только Бестата и ее рыцари вошли в гостиницу и прекратили связь, Главнокомандующий, должно быть, схватил маршала и наставника их дома.

Никто не мог предупредить ее. Если бы только она знала, что произошло, она могла бы попросить о чем-нибудь другом, и ее тетя и дядя могли бы остаться в живых. Когда она произнесла эти бессмысленные слова, требующие заключения договора, она взмахнула мечом, который обезглавит их.

Герольд убрала свиток.

— Присоединяйтесь к нам в нашем путешествии к Высокому Замку. — Это не звучало как просьба.

— Может ли она попросить убежища? — спросил Дагоркун.

Карат покачала головой.

— Она не будет. Судьба их маршала и наставника решена, но все еще есть небольшой шанс, что ее Дом может выстоять. Она отправится в Высокий замок, чтобы на коленях молить о пощаде своих людей.

Рыцари герольда разделились, образовав две колонны.

Бестата повернулся к Шону и Косандиону. Ее губы были бескровными.

— Спасибо за ваше гостеприимство, хранитель гостиницы.

Шон кивнул.

Бестата сглотнула и зашагала между двумя колоннами рыцарей герольда. Ее люди последовали за ней молчаливой, мрачной вереницей.

— Главнокомандующий благодарит «Гертруду Хант» за сохранение Дома Меер, что они остались в добром здравии за их суждение, — объявил герольд. — Мы прощаемся с вами.

Она повернулась и последовала за остальными рыцарями через мост. Я проследила за ними до портала,