Разоблачение (ЛП) - Андерсон Эвангелина

— Что… что поставлено на карту? — прохрипел мужчина.

— Прекрасно! — Дрейвен был доволен, что пленник так хорошо уловил его подсказку. — Что поставлено на карту, ты спрашиваешь? Всего лишь вся вселенная, друг мой. Безусловно, — добавил он задумчиво. — Нам потребуются годы, годы и годы, чтобы завоевать все известные цивилизованные планеты, но мы можем начать с миров Киндредов и двигаться дальше. У нас есть время и численное превосходство. Низшие племена размножаются так быстро. А знаешь ли ты, что среди импов и троллей самки рождаются беременными? Это освобождает от необходимости трахаться — не то чтобы это их останавливало, — он рассмеялся. — Забавнее всего смотреть, как тролль трахает импа. Разница в размерах делает это довольно сложной задачей, как ты, я уверен, понимаешь. — Он кивнул на крошечного трехфутового импа, стоявшего поодаль, а затем на восьмифутового тролля, державшего пленника за руки. — Но я отвлекаюсь…

Углубившись большим пальцем в уголок глаза пленника, он слегка ущипнул его, вызвав придушенный вздох.

— Что бы я хотел спросить, друг, — сказал он, улыбнувшись в испуганные голубые глаза. — Как именно ты сюда попал? Видишь ли, мои шпионы видели, как корабль Киндредов прибыл — прямо через червоточину, как всегда. Складывающееся пространство… полезная технология, если хочешь переместить огромный корабль с множеством вооруженных воинов из одного фиксированного места в другое, — размышлял он. — Но она требует огромных затрат энергии и не так полезна, если нужно переместить множество небольших кораблей в разные точки Вселенной в разное время. Для этого нам нужно что-то другое. Что-то совсем другое.

— Я прибыл через червоточину, — вздохнул заключенный. — Червоточина, клянусь. Вот причина, по которой я не прошел вместе с Киндредами.

— Да, мой друг, но я проверял звездные карты снова и снова. Ты не проходил через известную, существующую червоточину. Ты прошел через небольшую и чрезвычайно стабильную прореху в пространственно-временном континууме, которой раньше не было. И как только ты вышел из нее, она тут же исчезла. — Дрейвен ущипнул сильнее, напрягая хрупкую, скользкую структуру под большим и безымянным пальцами. — Ты можешь мне это объяснить?

— Новый… корабль, — простонал пленник. — Получил его от… триссианского пилота. Не знаю… как… он работает.

— Ах да, триссианец, — размышлял Дрейвен. — Все еще известны своими способностями вора, я полагаю. Но вопрос в том, от кого он получил корабль?

— Сказал, что… сам его модифицировал, — прохрипел мужчина с Транк Прайм. — Получил чертежи от шпионского зонда во время… рейда.

— И кого же он зондировал?

Дрейвен безжалостно массировал глазное яблоко, сильно сжимая его, чтобы выдернуть огромный голубой глаз из глазницы.

Пленник испустил хриплый вскрик.

— Я не знаю! Я не знаю! Клянусь богиней, не знаю!

— Ммм, это печально для тебя, мой друг, — пробормотал Дрейвен, все еще дергая не желающий поддаваться левый глаз. — Видишь ли, мы осмотрели твой корабль, и механизм, похоже, сгорел. Это просто кусок хлама, и нет никакой возможности выяснить, как он работает — или работал, во всяком случае. — Он резко опустил руку и вытер пальцы о свои безупречно сшитые френесские брюки. — Я все больше устаю от этого. Ты правда больше ничего не можешь мне сказать?

— Я скажу тебе все, что угодно, — лепетал пленник, быстро моргая поврежденным, но все еще целым левым глазом. Из него текла прозрачная жидкость, и Дрейвен сомневался, что мужчина когда-нибудь снова сможет полноценно видеть, но это была не его проблема. — Все что угодно, — повторил пленник, всхлипывая.

— Да, но есть ли у тебя что-нибудь полезное, чтобы рассказать, — нетерпеливо заявил Дрейвен. — Видишь ли, мои шпионы видели, как не так давно звездолет делал то же самое, что и ты — свои собственные червоточины. К сожалению, дежурный имп не сообщил мне об этой очень интересной аномалии, пока не стало слишком поздно, и корабль не исчез, — он чарующе рассмеялся. — Головы в тот день покатились — могу тебя заверить. И я имею в виду это буквально. Есть очень забавная игра, в которую можно играть с головами импов и голодным тантором… но я опять отвлекаюсь. — Дрейвен вздохнул. — Если коротко, то я был

бы очень заинтересован в получении этой новой технологии. Уверен, ты понимаешь почему. Она была бы бесконечно полезна для перемещения кораблей в пространстве, и не нужно было бы иметь огромный источник энергии, чтобы сворачивать пространство или полагаться на известные, нестабильные червоточины, которые в любом случае слишком редки, чтобы быть полезными. И ты можешь неожиданно появиться в любой точке вселенной без предупреждения. Разве это не весело?

— Не знаю, — заключенный уже рыдал. — Не… не знаю. Рассказать хоть что-нибудь. Не могу думать… не могу видеть…

При упоминании о состоянии зрения Дрейвен нахмурился.

— Да, спасибо, что напомнил мне. Я ведь обещал забрать у тебя один глаз, не так ли?

Мужчина с Транк Прайм в ужасе отпрянул к своим охранникам.

— Н-но вы это сделали, — заикаясь, пролепетал он. — Не вижу… левый глаз весь… все м-мутное.

— Ну, если ты все еще можешь что-то увидеть левым, то мне лучше взять правый. — Дрейвен быстро обхватил вспотевшую щеку и уткнулся кончиком большого пальца в правый глаз пленника. Возникло ощущение давления, а затем раздался мягкий хлопок, когда большой палец вошел в теплую, влажную, наполненную жидким веществом глазницу.

Мужчина Транк Прайм застонал в агонии и дернулся, пытаясь освободиться. Из глазницы потекла белая слизь, а вытекший правый глаз прилип к щеке, как раздавленная виноградина. «Синяя виноградина», — удовлетворенно подумал Дрейвен, вынимая большой палец и тщательно вытирая его о салфетку, протянутую ему импом.

— Думаю, мы закончили, — сказал он, кивнув троллям. — Отведите нашего пленника на его корабль и освободите. Посмотрим, как хорошо он будет летать вслепую.

Тролли оттащили мужчину с Транк Прайм, все еще рыдающего, и имп закрыл за ними дверь. Дрейвен взял свой драгоценный кубок и сделал глоток фиолетового молока варианки. Ему следовало выяснить, кому принадлежал тот оригинальный звездный корабль. Либо это, либо найти триссианского пирата, который его скопировал. Если он собирается атаковать и опустошить все миры Киндредов одним ударом, то должен заполучить технологию генератора червоточин.

— Все самое лучшее для тех, кто умеет ждать, — задумчиво пробормотал он. — Но я не хочу ждать долго, Советник. У меня есть долг, который нужно вернуть, — долг, который копился тысячу лет.

Продолжение следует…

Глоссарий

Всеотец — злобный глава Скраджей, расы, которая является побочным продуктом неудачного генетического обмена. Всеотец — один из Древних, может проникать в разум человека и питаться его эмоциональной болью. Живёт, чтобы осуществить пророчество Скраджей.

Общаться мысленно — устанавливать с кем-либо ментальную связь с помощью транслятора. Неприлично общаться мысленно с кем-либо, кого не знаешь близко.

Бист/Рейджер-Киндреды — родом с Рейджерона — планеты, покрытой джунглями и полной смертельно опасных флоры и фауны. У них темные волосы, золотистые глаза и горячий характер, но их наиболее отличительной чертой является брачный узел. Брачный узел расположен у основания члена Бист-Киндреда и увеличивается только при связывающем сексе с выбранной ими парой. При связывающем сексе брачный узел набухает и запирает их полностью, связывая вместе. Это гарантирует, что секс будет одновременно длительным и мультиоргазменным для обоих партнеров.

Тьма среди звезд — одно из имён хордов или гримлаксов, древних врагов Киндредов. Эти существа не имеют души, а потому Киндреды считают их демонами.

Кровавая лихорадка — состояние, от которого страдают свободные женщины на Транк Прайм, родном мире Блад-Киндредов. Кровавая лихорадка или Пылающая кровь, как ее часто называют, вызывается паразитом, живущим в ледяном мире и заражающим только женщин. Эти паразиты (обнаруживаемые в жуках флита или кровяных жуках) при контакте с водой на Транк Прайме вызывают лихорадку. Симптомы включают в себя озноб, повышенную потребность в сексе, ощущение того, будто кровь накаляется в венах, покраснение кожи сосков и лона. Если лихорадку не вылечить в течение сорока восьми часов, она закончится смертью.