Маленькая хозяйка большой таверны (СИ) - Гринберга Оксана

— Лорейн, доверьтесь мне! — даже не попросил, а потребовал он. — Обещаю, я приложу максимум усилий…

— Знаю, — отозвалась я шепотом. — Я все знаю, Эдвард!

Знала, но не могла ему рассказать.

Проклятый Апарди!..

В эту секунду мне показалось, что его сердце застучало намного быстрее. А дальше… Дальше произошло именно то, о чем я так долго мечтала, украдкой рисуя в своем воображении.

И даже место в моих мечтах было почти таким же — двор моей таверны, вечерний мягкий сумрак и сытые, довольно всхрапывающие лошади в конюшне, для которых нашлось несколько мешков корма в дальней пристройке. И еще два солнца — Иртэ и Врон, уже касавшиеся рыжих черепичных крыш Виллерена, и спешившая занять освободившееся на небосклоне место луна.

Только вот на душе у меня было неспокойно — я едва не ударилась в слезы, увидев, как он потянулся к моим губам.

Не таким должен был быть наш поцелуй!

Или же… таким?!

Во избежание недопонимания:

— Лорейн/Марьяна собирается рассказать Эдварду об угрозах заговорщиков и просить у него о помощи. Но не сейчас, а в случае, если ее идея не осуществится. На данный момент у героини есть вполне четкий, хотя и довольно сумасшедший план, как спасти Эмилию и остановить Апарди. Чтобы его провернуть, ей придется действовать в одиночку — и уже очень скоро вы поймете, к чему я веду.

Глава 21

Его губы были нежными, но в то же время настойчивыми. И уже в первую секунду после его прикосновения мое тело словно пронзило ударом током — я все-таки вздрогнула, потому что ощущение оказалось неожиданным и сильным до невозможности.

Но я не собиралась отстраняться, наоборот, прильнула к Эдварду еще сильнее; потянулась к этому мужчине, желая ощутить такой же разряд еще раз. Не только его — поцелуй принес мне массу новых, невероятно приятных ощущений.

К тому же, я мечтала поскорее узнать.

Понять, каков он на самом деле. Этим поцелуем Эдвард впервые подпускал меня к себе, открывая для меня новую страницу — свою собственную. Переходил из абстрактного Высшего Мага, который в первые наши встречи пугал меня до дрожи, в мужчину — понятного, открытого и невероятно желанного.

Так сильно, что я с трудом стояла на ногах.

Очень скоро желание захлестнуло меня с головой, сметя все мысли и же глупые попытки что-либо анализировать. Остались только мы вдвоем — он и я, мужчина и женщина. И еще то, что происходило между нами — и это было жарко и страстно, потому что я отбросила любые сомнения и тревоги.

Принялась ему отвечать — сперва ему робко, потому что Лорейн не знала, что такое настоящие поцелуи, проецируя на меня свои тяжелые воспоминания о браке с де Эрве, а из этого оказалось не так-то просто и выпутаться.

Да и я тоже… Нет же, я прекрасно знала, что такое поцелуи и что за ними следует, но сейчас, рядом с Эдвардом, сгорая от его прикосновений, неожиданно поняла, что и мою историю взаимоотношений с мужчинами тоже вряд ли можно было назвать историей успеха.

Потому что с ним все оказалось совсем по-другому.

Острее, сильнее и ярче.

Быть может, потому что он был тем самым, посланным мне Богами мужчиной, о котором так любила твердить моя бабушка? Он сводил меня с ума лишь прикосновениями губ, и я уже нисколько не сомневалась ни в нем, ни в себе, ни том…

С каждой секундой, с каждым мгновением мне становилось все яснее — то, что мы делаем, это правильно, красиво и страстно. От этого у меня слабели ноги, а из груди, рождаясь, разбегались во всему телу горячечные волны.

Я была уверена, что это обязательно приведет нас к чему-то невероятно прекрасному.

В будущем.

Но не сегодня. И не сейчас.

Очень скоро мне нужно будет разорвать наш поцелуй, а ему придется уйти. Потому что я тоже должна поспешить. Я собиралась спасти Эмилию, — по крайней мере, попытаться, — а заодно, если получится, и всех остальных, кого я любила и к кому успела привязаться.

Но если Эдвард простит меня за то, что я собиралась сделать этой ночью — возможно, если Боги Арвейна будут ко мне благосклонны, я проверну это сама или же мне все-таки придется обратиться к нему за помощью…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как бы там ни было, если мне чудом удастся поставить точку в истории с Апарди, то мы обязательно повторим этот поцелуй.

Не только его — вполне возможно, у нас все зайдет намного дальше.

Но я ничего не хотела загадывать.

Будет видно, сказала себе. Посмотрим, к чему нас все это приведет.

И еще, чем закончится эта ночь.

Дорогие мои,

По случаю весенних каникул в нашей стране мы уезжаем в небольшое семейное путешествие. Продолжение будет выходить по привычному графику (возможно, в чуть меньшем объеме), но, скорее всего, отвечать на ваши комментарии в течение несколько дней у меня не получится.

И да, сегодня у нас скидка 35 % на роман «Тринадцатый принц Шеллар». Кто еще не читал, не пропустите!

Постаралась отстраниться, и он сразу же меня отпустил. Но недалеко. Обняв, прижал к себе. Или же это я притянулась к нему, понимая, что уйти вот так сразу выше моих сил?!

— Лорейн! — выдохнул он мне в макушку, и я подняла голову.

Оказалось, Эдвард смотрел на меня сверху вниз. Но затем ему пришлось наблюдать мою макушку, потому что я снова приложила ухо к его груди, принявшись слушать, как размеренно, но в то же время быстро стучит его сердце.

— Да, я вас слушаю! — наконец, сказала ему.

Слушала… Слушала бы и слушала!

— Я несказанно рад тому, что нас свела судьба, — произнес он. — Вы мне очень нравитесь, Лорейн! Но куда больше мне нравятся те моменты, когда вы ничего от меня не скрываете!

И, отстранив меня, уставился мне в глаза.

Признаюсь, я немного опешила от такого резкого поворота в разговоре.

— Я вам нравлюсь даже тогда, когда хочу купить бордель? — поинтересовалась у него.

— Вы мне нравитесь всегда, — усмехнулся Эдвард. — Даже тогда, когда вас обуревает непреодолимое желание приобрести бордель, которого не существует в природе. Я уже знаю, что в этот момент вы на меня злитесь. Но сейчас с вами происходит совсем другое. Раз уж бордель вас не занимает, значит, вас что-то очень сильно тревожит. — Затем потребовал: — Расскажите мне, Лорейн!

И уставился на меня давящим взглядом.

— Не могу! — призналась ему, потому что была не в состоянии врать, когда Эдвард вот так смотрит мне в глаза — требовательно, но в то же время встревоженно. — Обещаю, я обязательно все расскажу. Очень и очень скоро, Эдвард! — Возможно, даже этой ночью, нужно было только узнать, где мне его разыскать. — Потому что и вы тоже… Вы мне тоже очень нравитесь!

Это обещание пришлось ему по душе, поэтому он поцеловал меня еще раз, но поцелуй вышел совсем другим. В нем оказалось слишком мало от узнавания, но куда больше от желания. А еще больше от обещания блаженства, которое мужчина может подарить своей женщине.

— Мне все-таки нужно вас оставить, — заявил он с явным сожалением, когда мы снова смогли разговаривать, — даже несмотря на то, что вы мне так ничего и не рассказали. В другой раз я бы обязательно нашел способ это выяснить, — он выразительно уставился на мои губы, — но сегодня мне придется уйти. Этой ночью у нас планируется большой рейд по улицам, на которых охотится убийца. К тому же, я собираюсь перетряхнуть все места, где он мог бы прятаться. С меня уже хватит жертв в Виллерене!

— Хватит!.. — отозвалась я эхом.

— На его поиски будут брошены все наши силы. Не только маги и стража, но мне наконец-таки удалось получить в свое распоряжение несколько воинских частей. Я буду руководить операцией, — добавил он, словно извинялся за то, что ему придется меня покинуть. — Хотел вам об этом рассказать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спасибо, Эдвард! — произнесла я, подумав, что если мне нужно будет его разыскать, то придется бегать по улицам Виллерена. — Я очень ценю ваше доверие. Но прошу вас, будьте осторожны! Этот человек очень опасен.

Он улыбнулся.

— Вам не стоит обо мне беспокоиться! Куда больше меня тревожит то, что вы так и не признались, что у вас стряслось.