Лиза Смит - Сумерки

— Не переживай, - сказала Елена категорически, - независимо от того, что дальше случится с нами, у меня предчувствие, что твое эго выживет. Что случилось потом?

— Я заключил свою сделку с Шиничи. Он должен был соблазнить Стефана где-нибудь не по пути, где я мог видеть его одного, затем увезти его из этого места куда-нибудь, откуда Стефан не смог бы найти тебя.

Кое-что пузырилось, взрываясь снова в Елене. Это был тяжелый твердый шар сжатого восторга.

— Не убивая его? - ей удалось выдавить из себя.

— Что?

— Живой Стефан? Он жив? Он … он действительно жив?

— Уживчивый, - Дамон ответил холодно. — Устойчивый, Елена. Ты не должна расслабляться. - Он держал ее плечами. — Ты думала, что я намеревался убить его?

Елена дрожала почти слишком трудно, чтобы ответить.

— Почему ты не сказал мне прежде?

— Прошу прощения за упущение.

— Он жив наверняка, Дамон? Ты абсолютно уверен?

— Определенно.

Без мысли всяких мыслей, Елена сделала то, о чем не пожалела — поддалась импульсу. Она обвила свои руки вокруг шеи Дамона и поцеловала его.

На мгновение Дамон только стоял потрясенным. Он заключил контракт с убийцами, чтобы похитить ее возлюбленного и опустошить ее город. Но ум Елены никогда не видел бы это тем путем.

— Если он был бы мертв … — Он остановился и должен был начать еще раз. — Целая сделка Шиничи зависит от хранения его бодрым — живьем и подальше от тебя. Я не мог рискнуть тобой, убивающий себя и, заставляя ненавидеть меня - снова примечание отдаленной неприветливости. — С мертвым Стефаном, какую пользу я бы имел по отношению к тебе, принцесса?

Елена проигнорировала все это.

— Если он жив, я могу найти его.

— Если он помнит тебя. Но что, если любая память о тебе была стерта?

— Что? — Елена хотела взорваться. — Если каждая память Стефана обо мне была стерта, — сказала она пронизывающе, — я все еще смогу влюбить его в себя в момент, когда увижу. И если бы каждая память Стефана обо мне была испорчена, то он странствовал бы по всему миру, ища кое-что, сам не понимая, что он ищет.

— Очень поэтично.

— Но, о, Дамон, я благодарна тебе, что ты не позволил Шиничи убить его!

Он покачал своей головой, удивляясь самому себе.

— Я не мог — кажется — сделать это. Это было данное мною слово. Я полагал, что, если бы он был свободен и счастлив, и ничего не помнил, это удовлетворило бы достаточно…

— Твоего обещания, данного мне? Ты выразился неправильно. Но это теперь не имеет значения.

— Это действительно имеет значение. Ты пострадала от этого.

— Нет, Дамон. Что сейчас действительно важно - то, что он не мертв — и он не оставлял меня. Все еще есть надежда.

— Но Елена, - к голосу Дамона теперь вернулась жизнь; он был и взволнованным, и несгибаемым — Разве ты не видишь? Оставь прошлое в стороне, тебе придется признать , что мы должны быть вместе. Ты и я лучше подходим друг другу по своей природе. В глубине души ты это знаешь, потому что мы лучше понимаем друг друга. Мы находимся на одном и том же интеллектуальном уровне.

— Но Стефан!

— Хорошо, все, что я могу сказать, это то, что он делал замечательную работу по сокрытию всего. Но разве ты не можешь ощущать это? Разве ты не чувствуешь? - его власть теперь становилась неудобной — что ты могла бы быть моей принцессой тьмы — то, что кое-что глубоко в тебе хочет этого? Я могу видеть это, если ты не можешь.

— Я не смогу быть тебе ни кем, Дамон. Кроме как приличной невесткой.

Он покачал своей головой, резко рассмеявшись:

— Нет, ты подходишь только для главной роли. Хорошо, все, что я могу сейчас сказать, - то, что, если мы переживаем борьбу с близнецами, ты сможешь увидеть вещи в себе, то, что ты никогда не видела. И ты поймешь, что мы должны быть вместе.

— И все, что я могу сказать, - то, что, если мы переживаем эту борьбу с близнецами Bobsey из Ада, звучит так, будто мы будем нуждаться во всей духовной силе, которую мы сможем получить позже. И это означает вернуть Стефана.

— Мы, возможно, не в состоянии вернуть его назад. О, я соглашусь — даже если мы уведем Шиничи и Мисао далеко от Церкви Фелла, вероятность, что мы будем в состоянии покончить с ними полностью, на нуле. Ты не борец. Мы, вероятно, даже не будем в состоянии сильно навредить им. Но даже я не знаю точно, где Стефан.

— Тогда близнецы - единственные, кто может помочь нам.

— Если они все еще могут помочь нам — о, хорошо, допустим это. Ши но Ши является, вероятно, полной фальшью. Они возможно забирают несколько воспоминаний от воспоминаний чурбанов - вампиров, монета брошена в царстве Другой Стороны — и затем отсылают их, в то время как кассовый аппарат все еще звенит. Они - мошенники. Целое место - гигантская трущоба и одержимый показ – вид, подобный пробегу внутри Лас-Вегаса.

— Но разве они не боятся, что вампиры, которых они обманули, захотят мести?

Дамон рассмеялся, на сей раз раскатисто.

— Вампир, который не хочет быть вампиром является самым низком объектом на полюсе тотема с Другой стороны. О, за исключением людей. Наряду с влюбленными, которые выполнили договоры самоубийства, дети, которые прыгают с крыш, думая, что Супермен может заставить их полететь.

Елена попыталась оттолкнуть его, но он был удивительно силен.

— Это описание не походит на хорошее место.

— Его нет.

—И это - то, где Стефан?

— Если мы правы.

— Итак, - сказала она, видя вещи, как она всегда делала, с точки зрения Планов A, B, C, и D, - Сначала мы должны узнать у этих близнецов, где находится Стефан. Во-вторых, нам придется заставить близнецов излечить маленьких девочек, которыми они овладели. В-третьих, мы должны заставить их покинуть Церковь Фелла раз и навсегда. Но прежде всего, мы должны найти Стефана. Он сможет помочь нам; я знаю, что он сможет. И затем мы можем только надеяться, что мы достаточно сильны для остальных.

— Мы могли бы воспользоваться помощью Стефана, хорошо. Но ты пропустила реальный пункт - что мы должны сделать для того, чтобы препятствовать близнецам убить нас.

— Они все еще думают, что ты - их друг, да? - Ум Елены обрабатывал возможные варианты.

— Убеди их в этом. Жди, пока не наступит стратегический момент, и затем можно рисковать. У нас есть какое-нибудь оружие против них?

— Железо. Им становится плохо от железа — они - демоны. И дорогой Шиничи одержим тобой, хотя я не могу сказать, что его сестра одобрит это, когда она поймет.

— Одержимый?

— Да. Одержим тобой и английскими народными песнями, помнишь? Хотя я не могу понять почему. Я подразумеваю песни.

— Хорошо, только я не знаю пока, что мы можем сделать с этим.