Валентина Герман - Возвращённые тенью

— Не так уж много людей любят меня, — заметила Диадра, впрочем, без упрямства. Слова Иллиандры в самом деле тронули ее. Ей всегда казалось, что Илли просто должна считать себя лучшей: а как иначе, ведь Плоидис выбрал ее, и теперь она была той, кем стала, она добилась столь многого… и Диадра никогда не думала, что с высоты своего полета Иллиандра все еще могла замечать в ней самой что-то, достойное ее любви и уважения.

Иллиандра снова мягко улыбнулась.

— Знаешь, Ди, не так уж много людей любят и меня тоже.

Диадра внимательно вгляделась в ее глаза и тихо произнесла:

— Спасибо тебе, Илли. За все.

…Спустя полчаса Диадра, свернувшись калачиком, мирно спала под теплым мягким одеялом.

Иллиандра, стараясь переворачивать листы как можно тише, устало пыталась вникнуть в сумбурные строки, написанные для нее Реносом.

«…Ты говорила, будто освобождение несвободных невозможно, потому что они останутся ни с чем, и им некуда будет идти, и нечем кормить семью, и еще по тысяче разных потому что. Но нашлись люди, которые рассказали мне, что в других странах этой проблеме существует решение. Несвободных освобождают с землей. Ну, то есть, с землей, на которой стоит их дом, и еще с землей, на которой они могут работать, чтобы прокормить себя и своих близких. И тогда все твои причины сразу исчезают, и мы можем сделать всех свободными и по-настоящему счастливыми! Просто подумай, Илли, ведь это действительно возможно!..

Нет, ну, конечно, дворяне будут жутко недовольны, если отнять у них землю, и короля, наверное, придется уговаривать всякими вескими словами, но ведь ты на это мастер… в конце концов, он уже не раз сваливал все на Архитогора, и в этот раз он может сделать то же…»

Иллиандра резко вздрогнула, когда дверь спальни тихо скрипнула, лишь мгновением позже соображая, что даинь-жи едва ли стал бы пользоваться обычным входом.

Это оказался Плоидис.

Он бросил взгляд на спавшую в постели сестры Диадру, потом заметил в кресле Иллиандру и вопросительно приподнял брови.

— Илли…

— Ш-ш-ш.

Она приложила палец к губам и, отложив бумаги, бесшумно поднялась, оправляя юбки. Они вышли в гостиную и, только плотно притворив дверь, Иллиандра наконец улыбнулась.

— Здравствуй.

Вместо ответа он притянул ее к себе и мягко коснулся ее губ.

— Здравствуй. Как ты?

Она неопределенно качнула головой.

— В порядке… наверное. Диадра сильно напугана. Я тоже, если быть честной.

— Что все-таки случилось? Дариан был весьма сумбурен, когда я расспрашивал его сегодня, сказал только, что даинь-жи убил Диадру, но она жива и он хочет убить ее снова…

Иллиандра качнула головой, останавливая его.

— Нет. Даинь-жи сделал ее возвращенной. Мы полагаем, что она может быть второй Слезой Тени.

— Слезой Тени, — Плоидис ошеломленно качнул головой. — Но если так, то ей нужен кто-то, кто защитил бы ее от… ох, — он осекся, пронзительно взглядывая на Иллиандру. — Илли, нет. Прошу тебя, не говори, что это ты.

— Я не знаю. Но очевидно, я единственная кандидатура на сегодня.

— Но ты сама нуждаешься в защите!

— У меня есть защита, Плоидис. Ты защищаешь меня. Диадра же совсем одна, и это весьма справедливо ввергает ее в ужас.

— И что теперь?.. — нахмурился Плоидис. — Ты будешь вечно дежурить у ее постели?..

Иллиандра сжала губы.

— Не будь таким, прошу. Диадра напугана. Ей сейчас очень нужна моя поддержка. Я не знаю, что будет дальше, но я не могу оставить ее сейчас. Ты ведь понимаешь это.

Он вздохнул.

— Разумеется, я понимаю.

Он прижал ее к себе и провел рукой по ее волосам.

— Но ведь и я не могу оставить тебя, зная, что даинь-жи может прийти за вами обеими.

— Меня защищает твоя любовь, Плоидис, — мягко сказала Иллиандра. — Ты не можешь быть со мной все время, но где бы ты ни был, главное, что я знаю, как ты любишь меня, и это не позволяет даинь-жи забрать меня. Ты знаешь, что если бы было иначе, он бы давно уже сделал это.

Плоидис улыбнулся уголками губ.

— Но это значит, что и с Диадрой должно сработать то же самое. Тебе вовсе не обязательно сторожить ее постоянно.

— Разумеется, нет. Просто ей нужно время, чтобы успокоиться. Чтобы убедиться, что я способна защитить ее.

— Что ж… — он вздохнул. — Если так, то, пожалуй, это немного меняет дело.

Он вновь поцеловал ее, на этот раз чуть плотнее.

— Плоидис… — укоризненно прошептала Иллиандра с улыбкой.

— Что?..

— Ты с ума сошел… мы не можем. Не сейчас, — она опасливо оглянулась на закрытую дверь.

Он чуть поднял бровь с едва заметной провокацией в уголках губ.

— Мне уже не дозволено целовать тебя?..

Иллиандра беззвучно рассмеялась и, шутливо толкнула его ладонью в грудь.

— Вам, очевидно, дозволено все, Ваше Величество, — сказала она и, прижавшись к нему, уже серьезно прошептала: — Спасибо. За то, что ты здесь.

Он нежно обнял ее и поцеловал ее волосы.

— Для тебя, Илли, — всегда пожалуйста.

Глава 19. Даинь-жи

В последующие несколько дней Иллиандра, казалось, не отходила от Диадры ни на минуту. Они проводили вместе все время, и с каждым утром Диадра все больше ощущала себя виноватой за то, что разлучает Иллиандру с Плоидисом. Но в то же время мысль о том, чтобы остаться одной в своем вновь опустевшем доме или даже небольшой, но такой же сиротливой комнате Школы Чародейства, и ожидать, что в любое мгновение даинь-жи, распахнув свои черные крылья, может явиться за ней — одна мысль об этом приводила Диадру в ужас. Она не могла решиться даже спросить Иллиандру о том, не хочет ли она хотя бы на пару часов отлучиться, чтобы увидеть Плоидиса, и несмотря на то, что она, несомненно, понимала, что Илли не станет нянчить ее вечно — все же она была просто не в силах отпустить ее сейчас. Возможно, она сделает это завтра… или послезавтра… или еще чуть позже…

В один из таких казавшихся одинаковыми дней дворецкий сообщил Иллиандре, что их желает видеть какой-то ювелир.

— Ох!.. — взволнованно воскликнула Диадра. — Неужели они нашли его?..

— Я ведь говорила тебе, — улыбнулась Иллиандра.

Они приняли ювелира в гостиной, и он, бережно выкладывая на столик бархатную коробочку, невзначай поинтересовался:

— Вы ведь обещали за это ожерелье тысячу и две сотни золотых, не так ли?

— Ровно тысячу, если быть точным, — спокойно ответила Иллиандра, и ювелир неуверенно остановился.

— В самом деле?.. Ох, какая жалость, я запомнил совершенно другую сумму. Не уверен, что готов отдать его так дешево…