Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Кстати о… у меня просто немного кружится голова. Моя ухмылка превращается в хмурость. Я чувствую себя хуже, чем в прошлый раз.
— Ты плохо себя чувствуешь? — уточняет Рюрик, и я киваю, закрывая глаза. — Значит, медблок. Сегодня.
Я страдальчески вздыхаю — возвращение на корабль может оказаться хуже смерти, это возможно — и откидываюсь на подушки. Затем я смотрю в сторону и вижу, что Рюрик все еще в штанах.
— Я же сказала тебе раздеться прошлой ночью, — предупреждаю я его, и в ответ он одаривает меня горячим взглядом.
— Мне придется это исправить. — Он снимает одежду и накрывает меня своим телом.
Мы не покидаем эту комнату до следующего дня.
— Ты мог бы сказать мне, что третий день свадьбы называется Днем Познания. Что все знали, что мы будем прятаться там и трахаться. Я могла бы…
— Не трахаться? — парирует Рюрик, теребя свои перчатки. — Нет, я не верю, что это правда. Ты бы вела себя точно так же.
Он прав, и меня это бесит.
А еще потому, что мы шагаем по сумеречной улице к медотсеку. Сегодня на улице холодно, поэтому я тоже в перчатках. Я не тереблю свои и вполовину так сильно, как он. У него такие беспокойные руки, но такой спокойный разум. У меня все наоборот. Я не ерзаю, а мои мысли мечутся во все стороны.
— Твой доктор не смог просканировать меня раньше — что ты сделал, пока я была без сознания, смею добавить. — Рюрик морщится, но делает это с королевской усмешкой на губах. — Так как он сможет просканировать меня сейчас?
— Он нашел на черном рынке кое-какие картианские технологии. Предположительно, он попытается использовать их часть.
Я слышу резкий вдох Зеро позади меня. Держу пари, она бы с удовольствием заполучила эти штуки в свои руки. Может, я смогу подарить ей немного, когда стану королевой?
И еще, еще… беременна.
Я немного зациклилась на этом слове. Я не уверена, должна ли я быть напугана, взволнована, и нормально ли испытывать и то, и другое одновременно. Пожалуйста, пусть это будет девочка. Я выдыхаю, и мое дыхание превращается в пар, и это самое великолепное зрелище, которое я когда-либо видела. Я хочу остаться здесь навсегда.
Или вернуться на Джунгрюк.
Или… посетить Землю.
Блядь, я все еще хочу навестить Землю. Особенно сейчас. Прошло уже… месяцы?… с тех пор, как меня похитили. Что делают мои родители? Они все еще ищут меня? Они горюют? Они, вероятно, думают, что я мертва. Возможно, они разбирают мои вещи в комнате. Мой младший брат, Нейт, может быть, берет мою машину, чтобы ездить на свидания, и, возможно, он даже не вспоминает обо мне.
— Иметь наследника — это… хорошо? — спрашиваю я, и Рюрик останавливается посреди моста, взмахивая рукой, отчего его крылья развеваются, как струящийся бело-красный плащ. Наша свита отступает по обе стороны моста, под нами змеится красная река, проплывают лодки. Я хочу прокатиться на одной из них. Когда мы сможем это сделать?
Он берет мое лицо в свои руки и делает шаг вперед, приподнимая мой подбородок и заставляя выгнуть шею. Когда он завладевает моим ртом, он защитно склоняется надо мной, заключает меня в свои объятия, согревает меня.
— Прекрати. — Я отталкиваю его, тяжело дыша от этого контакта.
— Наличие наследника означает, что мы быстрее взойдем на престол, — говорит он мне, и в его словах кроется так много невысказанного. Мы не можем говорить открыто здесь, но я понимаю, что он пытается сказать. Я счастлив завести с тобой ребенка. Я не хочу трон. Мы должны занять трон. Точно. — Пойдем. Мы должны закончить наш визит до испытания, назначенного моими родителями.
— И что это будет за испытание, интересно…? — Я замолкаю и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Аврил. Ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что я недовольна ею. Она вздрагивает. Я снова смотрю на своего мужа.
— День Наставлений, — объясняет он, а я просто пялюсь на него. — В какой-то момент сегодня нас вызовут мои родители; они поделятся с нами мудростью своего долгого и плодотворного правления.
— Ты… ты же буквально шутишь, да? Еще больше времени проведем на корабле? — спрашиваю я, но он лишь снова смеется надо мной, обхватывая мой затылок рукой, чтобы поцеловать меня в лоб. Рюрик отворачивается и идет дальше, поэтому я бегу за ним. Моя голова идет кругом, я ахаю, и колени подкашиваются.
Он ловит меня в свои объятия, но на этот раз не улыбается.
— Блядь. — Рюрик подхватывает меня и прижимает к груди, ускоряя шаг по мощеной улице.
— Я в порядке, — говорю я ему, но на самом деле это не так. Как долго я разлучена с Абраксасом на этот раз? Четыре дня? Ну, это утро четвертого дня. Это… быстро. Это плохо. Давай, Офицер Хит. Ты справишься. Если кто-то и мог бы провернуть это, свести нас с Абраксасом вместе, так это он.
Я выдыхаю и расслабляюсь, позволяя Рюрику занести меня на корабль и прямиком в медотсек.
— А, Рюрик, — говорит доктор, поворачиваясь, чтобы улыбнуться нам обоим. Зеро и Аврил входят следом, и дверь закрывается. — Присаживайтесь. — Самец Весталис возвращается к тому, что он там делал на стойке. Я вижу что-то розовое. Пластиковое. Массивное. Выглядит как игрушка Барби. — Я как раз разобрался с этой картианской палочкой. Попробуем?
Зеро издает резкий звук, с которым я сейчас не могу справиться. У меня все еще сильно кружится голова.
— Это поможет выяснить, почему она падает в обморок? — требует ответа Рюрик, и я знаю, что он знает, что его отец слушает. И его мама. Это опасно, не так ли?
— Возможно, — признает доктор, и они обмениваются долгим взглядом, прежде чем Рюрик кивает и опускает меня на смотровой стол. — Здравствуйте, Имперская Принцесса. — Медик склоняет голову в мою сторону, и я вижу, что на его голове пушистые белые уши. Интересно, как выглядит его пара? — Меня зовут Врач, и для меня будет удовольствием служить вам.
— Спасибо? — отвечаю я, но этого, должно быть, достаточно, потому что он снова кивает и протягивает палочку. Я ценю, что на этот раз он спрашивает разрешения, но мне все равно хочется ударить его по яйцам. Я заставляю себя подавить это желание и расслабляюсь. — Давайте.
Он проводит палочкой по мне, и по моей коже пробегает теплое, покалывающее чувство.
Экран на палочке загорается, и доктор
