Анастасия Романчик - Ловушка

— А Бериана куда отправили, на какое задание? — спросила Маринка. — Он же вроде твой начальник.

— Он попросил тебе не говорить, задание серьезное.

— В этом весь Бериан, — улыбнулась молодая женщина и зашла в дом, дабы положить в небольшой тайник шкатулку. — Малин?

— Да, — отозвался парень, сделав вид, что ничего не видел.

— Ты можешь меня отвести к исследовательскому центру? Там у нас экскурсия будет, а я боюсь опоздать, пока буду искать.

— Нет, проблем, хотя ты могла спросить у любого белого вампира.

— Моя соседка молода и она болтушка, а я хочу помолчать и подумать.

Малин улыбнулся уголком рта. Он не глупый парень. Конечно, Марина заметила, что змеехвост предпочитал молчать и лишь вежливо отвечать на вопросы. А ей предстояло еще пережить экскурсию.

Глава 30

Холодно. Так холодно, что, кажется, кости потрескаются.

Лима так и не привыкла к холоду, хотя сама обладала «холодным» даром. Изо рта вырывалось облачко пара. Волосы давно превратились в лохмотья изо льда и снега, даже ресницы и брови покрылись снежинками.

Из-за плотной завесы снега ничего не видно, но девушка упорно шла вперед, утопая по грудь в снегу. Она не могла понять, где реальность, а где вымысел. И почему у нее нет живота или ей это все приснилось, а сейчас пришло пробуждение?

Девушка гнала от себя тревожные мысли и убеждала себя, что видит просто сон.

— Ау? — закричала Лима, но завывание ветра заглушает ее крик.

Словно откликаясь на ее голос, перед носом молодой женщины появились чьи-то черные ботинки с черепами на носках. Лима узнала мужчину. В прошлый раз именно в него она вселилась и смотрела его глазами в зеркало.

Рубиновые очи не отражали никаких эмоций. Длинные черные волосы беспощадно трепал ветер. Мужчина не проваливался в снег в отличие от Олимпиады.

— Идем, я покажу, — проговорил зловеще мистическим голосом и протянул ей когтистую руку.

— Я не верю тебе, — отчетливо ответила девушка, игнорируя его жест.

— Верь не мне, а ему, — произнес с улыбкой и посмотрел на что-то за спиной девушки.

Лима обернулась и увидела длинноволосого беловолосого юношу в белой одежде.

— Анален! — удивленно воскликнула, разглядывая первого владельца ее заэны — погибшего хранителя миров.

— Иди с ним и ничего не бойся, — прозвучал звонко его громкий голос.

— Но он…

— Ты все поймешь, — перебил ее он и пропал вместе с холодным ветром.

С молодой женщиной остался обладатель рубиновых глаз. Он продолжал протягивать ей руку. И Лима схваталась за его кисть. Без особого труда мужчина вытянул ее из сугроба и второй рукой обнял за талию.

На миг она с близи увидела его насыщенно рубиновые глаза, но мгновение длился недолго. Она снова смотрела на мир, как безвольный зритель, но на этот раз девушка не ощущала себя в чужом теле.

Сон и в то же время другая реальность. Олимпиада находилась в старинном замке. Белоснежные стены и пол непривычно блестели, словно обсыпанные брильянтовой пылью. Ровно в ряд друг за другом висели люстры-клетки, внутри них трепетались белые огоньки. В помещении практически не было окон, а если и были, то плотно зашторенные тяжелой бежевой тканью. Возле одного дальнего окна с яркими лучами солнца стоял уже знакомый Лиме мужчина с рубиновыми глазами.

Теперь Олимпиада могла наблюдать за ним извне. Рубиновые глаза мужчины внимательно следили за лучом солнца, а бледная рука с черными когтями пыталась коснуться света. Но едва кожу освещал луч, как мужчина кривился от боли, а его рука дымилась.

— Брат, тебе не надоела забава? — подходит к нему… Лиэн.

Лима хорошо запомнила пленившего ее лорда, но она его едва узнавала. Он был одет точно так же как и тот, что стоял возле окна, даже прическа такая же. Да и было в его лице нечто отстраненное и беззаботное, словно он сбросил несколько десятков лет. Бордовые глаза не были холодными, в них плескалась жизнь.

— Нет, — отвечал красноглазый, горько вздыхая.

— Тебе нравиться получать боль? — спросил с сарказмом Лиэн.

Обладатель рубиновых глаз отвернулся.

— Нет, я просто хочу хоть раз в жизни посмотреть на солнце, не страшась обжечь глаз.

— Начинается, — фыркнул Лиэн, зашторивая окно, дабы ни одного луча не пробилось сквозь ткань. — Каган тебе много раз говорил, мы прокляты и наша жизнь лежит по другую сторону света. Свет не для нас, мы должны его избегать. И кстати, почему ты до сих пор не убил остроухого придурка? Тебе не надоело держать его на цепи, кормить с ложечки? Я не понимаю, ты давно уже должен был перегрызть ему глотку. Что за удовольствие держать его на цепи и не пить его кровь? К тому же, слушать нудную песенку в его исполнении: «Отпустите меня, ну, пожалуйста! Вы же добрый дурак-вампир!» Ты действительно дурак раз решил подружиться с ним. Он жертва, ты хищник. А хищник и жертва не дружат, это даже неестественно!

— Я не хочу его убивать, — посмотрел в бордовые глаза Лиэна и пыпытался найти понимание.

— Почему? — удивился лорд и нахмурился. — Они наша пища. Они нас никогда не поймут, если мы будем одних лелеять, а других убивать.

— Мы можем пить кровь, не убивая их, — отвечал даже где-то яростно. — Они же тоже думают, мечтают…

— О-о-о, мечтают, — засмеялся вампир. — Да, они мечтают, но они наша пища и нас не должно интересовать, о чем думает наша пища. Тебе ясно, младший братец? Мы высшая раса и мы обязаны следовать правилам. И эти правила придумал не я.

«Младший братец» ничего не ответил и отошел от окна.

— Ты куда? — всплеснул руками Лиэн.

— К себе в комнату, — буркнул красноглазый.

— Ну-ну, — хмыкнул лорд, — иди, корми бабочку, паучок, пока голод не замучил.

Но младший брат не прислушивался к словам Лиэна. Он пришел к себе в комнату, заваленную красными подушками, и посмотрел на стену, к которой был прикреплен цепями светловолосый эльф.

— Если вы не собираетесь меня убивать, отпустите, — в который раз попросил парень на цепи, умоляюще глядя на вампира голубыми глазами.

— Я не могу тебя отпустить, — ответил вампир и присел на пуфик, где начинает играть на неком инструменте. Раздаются звуки чем-то напоминающие звучание бас гитары.

— Вы же не злой, почему же вы так поступаете?

— Потому что, так хочет Каган.

— А чего хотите вы?

— Спой для меня.

Эльф нахмурился.

— Птица не поет в неволе.

Парень перестал играть и задумался над словами эльфа.

В этот момент вошел высокий мужчина в белом плаще и капюшоном, скрывающем лицо. Юноша с рубиновыми глазами без восторга посмотрел на него, но ничего не сказал. Мужчина же повернулся к напуганному эльфу.