Проблемы с проклятым (ЛП) - Харрисон Ким

— Маталина делала не так, — едко заметил Дженкс.

— Маталина не жила всю зиму в стенах салона красоты, питаясь лунными пирогами, — отрезала Гетти. — Все наоборот. У тебя не будет так много выбившихся прядей.

— Вот почему я сыплю пыльцу, — сказал Дженкс, и я поморщилась, когда он стал сильнее дергать меня за волосы.

Гетти выглядел явно взволнованной, и я порылась в сумке, чтобы убедиться, что у меня все еще есть неиспользованные амулеты для лей-линейного круга. Необходимость двигаться росла, и я провела рукой по своей мятой одежде. Придется обойтись и этим. Я не собиралась переодеваться, когда в дверях стоял офицер Устис.

Гетти прочистила горло, и у ее ног собралась странная розовая пыльца.

— Тебе следовало взять эту прядь вот так, — сказала она, указывая пальцем. — Она позволяет больше сгибаться, что было бы безопаснее, если ты собираешься в бой.

— Маталина так не делала! — крикнул Дженкс, и Гетти повернулась к нему спиной. Она все еще могла видеть его в зеркале, но Дженкс явно почувствовал удар.

— Э, Дженкс? Мне нужно, чтобы ты тоже позвал Айви, — сказала я, теребя в руках эту чертову палочку, которую Ходин обманом заставил меня сделать. Я не планировала использовать ее, но оставлять здесь казалось плохой идеей, несмотря на защитные символы Ала или нет. — Скажи ей, что мне нужно поговорить с Финнисом. Сегодня.

Устис заметно напряглся, а жужжание крыльев Дженкса стало громче.

— Прямо сейчас? — сказал Дженкс, и я сунула палочку в сумку.

— Сейчас, — повторила я. — Я не смогу вернуть студентов, если буду в тюрьме, а чтобы избежать тюрьмы, мне нужно позаботиться о Финнисе, прежде чем он подтолкнет Дойла посадить меня за решетку.

Я посмотрела в зеркало на своего компаньона и по его румянцу поняла, что была права. Неудивительно, что Дойл позволил мне войти в дом. Он устроил засаду. Моя белоснежная задница разыскивается для допроса.

— Трент разозлится, — сказал Дженкс, дергая и укладывая мою гриву во что-то удобное.

— Тогда ему не следовало уходить, — пробормотала я. — Я хочу, чтобы ты остался здесь.

Дженкс поднялся, сжимая в руке вьющуюся рыжую прядь.

— Я нужен тебе, — сказал он, внезапно побледнев.

— Гетти нуждается в тебе больше. — Кто-то поднимался по лестнице, и я резко обернулась, мои волосы полностью выскользнули из его рук. — Посмотри, можешь ли ты убедиться, что с Вивиан все в порядке, — добавила я обеспокоенно. Дженкс не двигался, застыв на месте с испуганным выражением лица. «Телефон», — подумала я, потом вспомнила, что оставил его внизу. Я повернулась к двери, но тут же остановилась. На лестнице стоял Пайк, который практически оттолкнул агента ОВ со своего пути в мою комнату.

— Не думаю, что Дойл хочет ее допросить, — сказал он, и Устис побледнел.

— Я тоже.

— Я иду с тобой, — сказал Дженкс, его юное лицо побелело, когда он последовал за мной к лестнице.

Гетти заерзала, туго стягивая юбки на талии.

— Жопа жопная, мне не нужно, чтобы кто-то присматривал за мной.

— Видишь? С ней все в порядке, — сказал Дженкс почти с горечью. — Раньше я постоянно уходил от Маталины.

«Но это был сад Маталины», подумала я, не в силах произнести это вслух, и мои плечи поникли.

— Со мной все будет в порядке! — прокричала Гетти, и с нее посыпалась яркая золотая пыльца. — Я снова смогу остаться с фейрими. Им все равно, какого цвета у меня волосы.

— Мне тоже! — воскликнул Дженкс.

Явно потрясенная, крошечная женщина поправила свой колчан со стрелами.

— Да поможет тебе Богиня, я с двух лет сама о себе забочусь, — наконец пробормотала она. — Иди и помоги Рейчел. — Гетти стрелой метнулась к веревке звонка, извиваясь по ней, как паук. — Иди! — потребовала она, и я смущенно вздрогнула.

— Эм, я буду внизу, — сказал Дженкс. Тихо жужжа крыльями, он улетел.

Вздохнув, я завела кончики волос на лоб и закончила заплетать косу. Я бы чувствовала себя лучше, если бы Дженкс был рядом, но все же…

— Если они не признаются, что влюбились, то поубивают друг друга, — пробормотала я, протискиваясь мимо Устиса и спускаясь по лестнице.

— Влюбились? — Пайк спускался позади меня, и внезапно лестница показалась мне довольно… тесной. — Они знают друг друга всего два дня.

Я кивнула, осторожно ставя ноги на темные доски.

— У пикси все происходит так быстро. Они не живут достаточно долго, чтобы это стало чем-то большим, чем любовь с первого взгляда. — Но когда я обнаружила Дойла и двух других его ведьм, нетерпеливо ожидавших меня у подножия лестницы, личная жизнь Дженкса стала волновать меня меньше всего.

— Спасибо, что подождали, — сказала я, прислонившись к стене, чтобы натянуть ботинки. Я их туда не ставила; должно быть, это Трент. Или Дойл, может быть, пытался поторопить события. В маленьком холле было тесно, Устис задержался на лестнице, когда Пайк протянул мне мой телефон.

Когда дверь открылась, в церковь хлынул поток вопросов. Дойл был немногословен и выглядел злым. Его разговор с Пайком явно поставил его в тупик, но он был полон решимости привлечь меня к ответственности. И все же он не настаивал на том, чтобы надеть эти заколдованные наручники. Но зачем ему это делать, если в ОВ меня ждала ловушка.

— Пайк, я еду с Дойлом. Пригони мою машину, ладно? — попросила я, доставая ключи из сумки и бросая их ему. Они ударились о поднятую руку Пайка со знакомым звоном, и Дженкс взмахнул крыльями еще сильнее. — Дженкс, ты с Пайком.

— Эй! — воскликнул пикси, думая, что от него хотят избавиться, и я изобразила, что разговариваю по телефону, а затем указала на него пальцем. Он уловил сообщение. Айви.

— Нам с Дойлом нужно немного побыть наедине, — добавила я, и улыбка Дженкса стала еще шире.

— У тебя такие большие неприятности… — пропел Дженкс, и Дойл поморщился, запах разъяренного вампира усилился.

— Вон, — сказал агент ОВ, и его глаз дернулся, когда он указал на залитое солнцем крыльцо.

Пайк наклонил голову, пряча улыбку, когда Дженкс опустился ему на плечо и что-то прошептал.

— А, я запру дверь и сейчас выйду, — сказал Пайк, когда Дойл пристально посмотрел на них обоих, его вампирский слух, вероятно, уловил то, что я упустила.

Съемочная группа оживилась, когда дверь открылась, дав репортерше достаточно времени, чтобы подготовить микрофон.

— Мисс Морган! — крикнула она, умудряясь оставаться профессиональной в своем однотонном костюме, несмотря на румянец. — Вас просили сделать заявление в ОВ в связи с пропавшими студентами университета? Это вы были в лей-линии Эден-Парка сегодня утром? Вы с Трентом Каламаком назначили свидание?

Я дернулась от последнего вопроса, решив ограничиться дружеским приветствием, когда три агента, которых привел Дойл, спустились по ступенькам и оттеснили женщину и ее охрану к обочине. Фургон ОВ стоял на другой стороне улицы, и я стояла на крыльце и ждала, пока ОВ выполняло свою работу, наслаждаясь жалобами и выкрикиваемыми вопросами, на которые мне не нужно было отвечать, радуясь, что кто-то еще будет бороться с прессой за меня, хотя бы в этот раз. Послеполуденное солнце пригревало, но влажность спала. День обещал быть прекрасным. Жаль, что я, вероятно, проведу большую его часть под землей с Финнисом.

Но мое хорошее настроение испарилось, когда позади меня со скрежетом защелкнулся дверной замок. Дойл потянулся к моей руке, но я отшатнулась.

— Только тронь меня, и я пихну тебя локтем в живот, — сказала я, едва шевеля губами и продолжая улыбаться в камеру.

— Тогда двигайся, — прорычал он, щурясь от яркого солнца.

Перекинув сумку повыше через плечо, я протопала вниз по лестнице на потрескавшийся тротуар. Если он думал, что я сяду на заднее сиденье того фургона, то ему стоило хорошенько подумать.

— Детектив Дойл! — крикнул репортер из-за живой стены. — Не могли бы вы сказать нам, была ли Рейчел Морган в лей-линии Эден-Парка этим утром? Детектив Дойл? Какие-нибудь комментарии? Ну давайте же. Дайте же мне что-нибудь!