Вики Филдс - Ложь (СИ)

Она улыбнулась, заставив меня нахмуриться. Это не совсем та реакция, которую я ожидала.

— Ты когда-нибудь чувствовала себя так, что ты умерла? — Отчужденно спросила она, и тут же ответила на свой вопрос: — Конечно, да. Я помню твое состоянии после аварии. Ты действительно была мертва. Но я говорю сейчас о другом.

Снова повисло молчание, словно энергия Эшли иссякла. Я не шевелилась, терпеливо ожидая, когда она заговорит, и вот, когда мое терпение было на исходе, она произнесла:

— Это состояние, когда твое тело здесь, в этом мире, но твоей души нет. Она неизвестно где, блуждает в одиночестве, потерянная и грязная. Твоя душа уже никогда не вернется в твое тело, никогда не заставит вновь биться сердце, радоваться жизни.

— Почему у тебя было это состояние? — я наклонилась вперед, несмотря на то, что все мое тело, словно окаменело. В висках стучала кровь. Я вновь услышу, что-то, что потрясет меня. Что-то, что может перевернуть остатки моего мира, но я сделаю это.

— Я не скажу твоей матери, — пообещала я.

— Ей нет никакого дела до меня, — отрезала Эшли. Это было первое проявление эмоций, и я обрадовалась, но я сделала вид, что не заметила. Эшли посмотрела на меня. — Иэн ненавидит меня?

— С чего бы ему ненавидеть тебя? — растерянно спросила я.

— Потому что я помню, что он говорил мне. Он ненавидит меня.

— Я думаю, он просто не понимает тебя. Но если ты все объяснишь, тогда он возможно все поймет, и придет навестить тебя.

Я увидела, как из уголка глаза Эшли скатилась слеза, и мое сердце сжалось.

— Он никогда не придет ко мне, если узнает, — ее голос осип. — Никто не пришел бы ко мне, если бы узнал.

— Я приду.

Эшли пронзительно рассмеялась.

— Скай, хватит строить из себя мать Терезу. Ты ведешь себя так, словно действительно собираешься приходить ко мне, а больше всего я ненавижу лицемеров. Прекрати притворяться, я знаю, какая ты на самом деле.

Мое сердце пронзил удар.

Я знаю, что ты в действительности представляешь из себя…

Я помотала головой, и сказала:

— Ладно. Ладно, просто скажи мне, хорошо? И тогда я приведу Иэна.

— Я ЖЕ СКАЗАЛА, Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН ПРИХОДИЛ! — заорала Эшли, и я опешила. Я не ожидала, такой бури эмоций, и замахала руками:

— Ладно, ладно, прости… просто… я не знаю. Я хочу, чтобы ты пришла в себя. — Я облизала губы. Эшли только что действительно меня напугала. Мне надоело то, что она выглядит как бомба замедленного действия, словно все, что ей осталось, это смотреть в потолок.

Я вздохнула, приводя сердцебиение в норму, лихорадочно соображая о своих следующих словах.

— Я так же говорила с Кэри Хейлом о тебе. — Мои слова заставили Эшли подозрительно посмотреть на меня. — Похоже он все знает.

— Конечно, — пробормотала она. — Кэри знает все обо всех. Иногда мне даже кажется, что он может читать мысли.

— Что это значит — что Кэри знает все обо всех?

— Ты знаешь, — пробормотала Эшли. Голос ее понизился, словно она окунулась мыслями в воспоминания. — Даже тогда, когда мы впервые встретились, я подумала, что он знает меня.

— Впервые встретились? — я придвинулась поближе. Я никогда не слышала, как они познакомились, и сейчас я почувствовала — это мой шанс — похоже, Эшли занялась самогипнозом, и сейчас глубоко в своих воспоминаниях.

Эшли Хардман знала — Скай придет и сегодня. Она приходила каждый день, пока Эшли сидела в психушке, и хоть девушка и не говорила этого, но она чувствовала облегчение от того, что кузина навещает ее. Если бы эта глупышка не рассказывала ей о том, что происходит дома, Эшли больше не чувствовала бы себя частью этого мира.

Скай пришла, и Эшли сделала то же, что и всегда — просто продолжила глядеть в потолок. Она боролась с различными желаниями глубоко внутри себя, одно из которых было желанием, чтобы Скай ушла. Другое — чтобы осталась.

Поэтому Эшли молчала.

Она лишь следила за двоюродной сестрой, краем глаза, и слушала что та говорит.

Все началось как обычно — Скай стала рассказывать о том, что произошло за день. Ее родители приехали. Эшли всегда завидовала ее родителям — она хотела, чтобы у нее была такая же семья, как и у кузины. Сплоченная, сложенная. Семья Хардманов — это кусочки паззла, которые невозможно собрать в картинку. Каждый член семьи — на своей волне, и лишь изредка эти волны пересекаются.

Мысли Эшли блуждали по прошлому от одного воспоминания, к другому, всегда возвращаясь к амбару, и ночи, когда Том похитил ее, и Еву Норвуд. Она вспоминала губы Тома на ее губах, горячее дыхание на своей щеке, и это воспоминание выводило из себя. Если бы можно было бы стереть себе память, она бы сделала это не раздумывая.

— Вчера я разговаривала с Иэном.

Тут все мысли покинули голову девушки, и она посмотрела на кузину. Ее светлые волосы были как попало собраны в узел, а лицо выражало усталость, и беспокойство.

Она разговаривала с Иэном.

Воспоминания сдавили горло, комом слез, желающих выбраться наружу, но Эшли не собиралась плакать при этой выскочке.

Скай пыталась выведать у нее, о чем знает Иэн, но Эшли не поддалась. Она с усилием боролась над собой, чтобы не закричать, не разорваться тут же, перед кузиной, на сотни мелких кусочков боли.

Эшли думала про себя, о том, что она находится на необитаемом острове. Там нет Скай, нет Иэна, нет никого, кто мог бы потревожить ее, напомнить о прошлом. Она так жаждет забыть это, но такие как Скай не дают этого сделать. Лучше бы она не приходила. Лучше бы не говорила с ней.

— Ладно. Ладно, просто скажи мне, хорошо? И тогда я приведу Иэна.

— Я ЖЕ СКАЗАЛА, Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН ПРИХОДИЛ! — закричала Эшли, напугав кузину.

— Ты знаешь… — Эшли немного успокоилась, когда Скай завела разговор о Кэри Хейле. Всегда, как бы плохо ей ни было, она всегда могла вернуться в свое прежнее состояние, благодаря Кэри. Он был кем-то вроде ее успокоительного. — Даже тогда, когда мы впервые встретились, я подумала, что он знает обо мне.

— Впервые встретились?

Эшли погрузилась в воспоминания.

Она вновь была там, в Париже, в Сквере Рене Вивиани. Луна светила так ярко, что можно было подумать, день наступил раньше времени. Эшли спешила домой, потому что завтра нужно было встретиться с важными людьми из ее прошлого. Ее шаги были единственными в этом месте — время близилось к утру.

Жара почти выбивала из колеи, девушка сильно вспотела.

Она могла думать лишь о завтрашней встрече, и ни о чем больше. Именно поэтому она не услышала, как кто-то идет за ней. А когда она свернула под мост, тогда она поняла, какую ошибку совершила. Она не должна была идти в это место. Ей нужно было винить кого-то. И это она была виновата. Ее фигура, облаченная в короткое, цветочное платье, облегает, и привлекает внимание незнакомцев.