Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

Тропа резко обрывалась. Я ожидала увидеть богатырскую голову. Ну, вот была же голова такая большая. Руслан с ней разговаривал, и она его послала. Кажется. А у Алладина большая голова кошки открыла пасть и он туда упал. Кажется.

Но у нас была дверь. Самая обычная дверь. Только она не стояла, а лежала прямо на дороге. Как в погреб. Осталось только за ручку потянуть, что Гидеон и сделал.

А где ступеньки? Я падать в эту дыру как Алиса не собираюсь. Но падать не пришлось. Ступеньки нашлись, как только Гидеон бросил туда светящийся огонек. Выходит все же погреб.

Мой король спрыгнул в эту темень первый, а потом, протянув руки, спустил меня. Стронтиан спрыгнул сразу, как только мы с Гидеоном стали спускаться вниз и аккуратно помог спрыгнуть Лу. Спускались мы медленно, так как ступеньки были скользкие и слизкие. Гидеон шел первым, чтобы в случае чего принять мой вес на свои могучие плечи.

Отряд с магами и гвардейцами должен был ждать нас у начала тропы. Мы снова решили не рисковать людьми, справедливо рассудив, что пророческие сны касаются нас четверых. Но все же Гидеон распорядился, чтобы часть отряда оставалась у подножья горы, а часть поднялась чуть выше по тропе. Сигнал о помощи они должны были увидеть и услышать.

Мы спускались все ниже и ниже, пока не вышли к широкому коридору, разветвляющемуся на четыре более узких. Каждый из таких коридоров был закрыт решетчатой дверью.

Гидеон подошел к такой решетке и потряс ее. Она не открылась. А дальше они на пару с Тианом использовали магию и грубую силу, но решетки стояли намертво, и не одна так и не открылась, несмотря на их усилия.

— Гидеон, ответ очевиден. Он был понятен с самого начала, но вы упорно его отвергаете, — когда они угомонились, сказала я.

А Лу сдержанно кивнула.

— У каждого из нас свой путь и свой коридор. И ничего поделать с этим нельзя, — продолжила я.

Гидеон вздохнул и подошел ко мне.

— Пожалуйста, будь осторожна. И если вдруг выйдешь из этого коридора первой — обязательно дождись меня. Ты поняла? — он прижал меня к себе.

Ужасно не хотелось разжимать объятья и идти в темноту коридора навстречу неизвестности. Но выбора не было. Гидеон первый отпустил меня, понимая, что мне это сделать слишком трудно.

Стронтиан тоже закончил давать Лу последние наставления. И она, кивнув его словам, сделала первая шаг по направлению к ближайшему коридору. Мы встали каждый возле решетки и Гидеон громко произнес.

— Все помнят? В первых двух нам нужно дотронуться. А в следующих двух, наоборот, ни до чего не дотрагиваемся.

Мы почти одновременно потянули за решетку, и они со скрипом открылись. Едва я вошла в темный коридор, как услышала щелчок. Дверки захлопнулись, надежно закрывая свою добычу.

Я шла вперед по темному коридору и отчаянно трусила. Поэтому когда я вышла в первую комнату, заполненную большими и зубастыми крысами, я ничуть не удивилась.

К крысам у меня после приключения в Гамельне чувство вполне однозначное. Я их ужасно боюсь.

Я и раньше их побаивалась как источник всяческой заразы, а вот теперь боюсь совершенно точно, как угрозу для жизни. И тут вдруг эти «милые» крошки расступились, давая мне возможность пройти дальше.

Я сделала первый неуверенный шаг, а потом быстро рванула по этому живому коридору. И только добежав до конца пещеры, я резко остановилась. Так, стоп. Я должна дотронуться.

Я сейчас выйду отсюда, а вдруг там тупик? И назад я уже не выберусь, так как условия я не выполнила, и я развернулась к крысам.

И тут все это серое воинство ожило, до жути напоминая мне ту волну крыс, что мы топили в реке Везер, что протекает через Гамельн. И они рванули во все стороны от меня.

Вы не пробовали ловить крыс в помещении голыми руками? Нет? Очень занимательно. Они бегают от тебя, а ты бросаешься за ними, пытаясь поймать. Магия не работает, я попробовала.

Как итог — я стащила с себя платки, что укрывали меня, и стала пользоваться ими как сетью. Страх перед крысами сменился азартом. Я несколько раз падала, разбивая руки и коленки. Я не кошка, но все же реакция у меня была лучше, чем у человека, и у меня получилось. Я не только схватила эту гадость за тело, но и со всей силы, размахнувшись, бросила ее в стену пещеры.

И стоило мне это сделать, как крысы, словно по мановению волшебной палочки исчезли.

Платки я не рискнула одевать на голову, я ими крыс ловила. Они были грязные и даже порвались в нескольких местах, но и оставлять их здесь не стала. Я засунула края платков за пояс. Вид у меня скажем прямо не очень. Платье тоже местами порвалось. А еще я испачкалась и руки в крови. Но ванны тут не наблюдалось. Ладно. Нужно идти вперед.

Вздохнув, с чувством выполненного долга я двинулась в следующую пещеру, тихонько напевая пришедшую на ум бабушкину песню. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, все выше, выше, и выше». Она пела это с большим энтузиазмом, как впрочем, и все остальные песни. Вот и я сказку теперь делаю былью, только вот сказки у меня все больше кошмар напоминают.

Я прошла несколько поворотов, прежде чем выйти в следующую пещеру. Я остановилась и стояла, отказываясь верить собственным глазам.

Глава 25. Хочется, чтобы кто-нибудь пришел и пожалел… Пожалел, что пришел

— Дорогая, вышивание — это так нежно и романтично!

Уверена, вы вкладываете всю душу.

— Или выгоняю чужую.

Отличная замена кукле вуду.

Хочется, знаете ли, иногда иголкой поработать.

Пещера была ярко освещена, и казалось, что можно разглядеть каждую щелку и трещинку в стенах. В ней было пусто, точно так же как и в предыдущей пещере. С той лишь разницей, что тут крыс не было, а прямо посередине нее стоял абсолютно голый джин Ибн-ал-Калби.

Уж лучше были бы крысы. Ну, или жабы. Есть еще слизни, противные такие, на листьях сидят. Тоже очень неприятно. Или вот еще колорадский жук в банках. Мне вот всегда не нравилось его собирать летом в детстве.

Но передо мной стоял во всем своем «великолепии» именно этот джин, который и в одежде не вызывал у меня положительных эмоций. А уж в своем, так сказать, первозданном виде ничего кроме омерзения не вызывал. Стало противно.

— Далия, дорогуша. Что, не