Непокорный трофей Ледяного дракона - Хэля Хармон

Этны в Аскард. Но уже не затем, чтобы объявить, что я – королева, а Авалон – Регент Этны и испросить благословение короля Аскарда. Мы в нём больше не нуждались. И ехали в столицу своей страны совершить угодное Богам дело.

***

Как недавно мы сели в этот экипаж, покидая золотой дворец Этны. И как всё изменилось.

Больше никакой натянутости между мной и Ледяным Драконом. Моим королём.

Времени мало.

Поэтому я позволила Авалону пересадить себя на его колени. Его сильным рукам – обнимать меня за талию, нежно гладить лицо. Время от времени – бесстыдно нырять в декольте моего нового платья цвета красного золота… Я нарочно не надела корсет… Чтобы Авалон мог так делать.

Я вдыхала его горячее дыхание, обдававшее льдистой мятой.

Подставляла губы под его поцелуи. С удовольствием позволяла ему слегка прикусить мою нижнюю губу, постанывала, когда по моей крови расходилась очередная порция его яда.

Отдавала себя всю в этих поцелуях. Впускала язык Авалона в свой рот…

Я бы отдала больше…

И практически была уверена, что ещё чуть-чуть – и королевский экипаж будет самым бесстыдным образом осквернён нашей страстью.

Почему бы и нет?

Ведь я – королева Аскарда. Авалон – король Этны.

Огненная и ледяная земля – под одной короной. Немыслимо.

Непостижимо.

***

Но и первых недовольных мы получили скорее, чем думали.

На площади Ватэрры – одного из крупнейших городов Этны не было свободного места – народ заполонил весь центр города и ближайшие крупные улицы. Люди выглядывали из окон, забирались на пожарные башни и сигнальные столбы. Лишь бы нас увидеть.

Мы с Авалоном стояли, взявшись за руки на широком балконе местной королевской резиденции, готовые продемонстрировать людям наши метки. Мой голос не дрожал. Авалон ободряюще незаметно для всех поглаживал мои пальцы. Да я и сама слышала, что говорю правильные слова с идеально подходящей интонацией:

– Народ Этны, приветствуйте сильнейшего Ледяного Дракона. Вашего и моего короля…

Но не дожидаясь окончания моей речи, произнесённой по всем канонам, твёрдым, уверенным голосом, народ зароптал.

Выкрики недовольства. Мужские, женские, старческие.

Какой-то визгливый голос обозвал меня "подстилкой прокля́тых завоевателей". На миг после такой немыслимо-дерзкой выходки площадь накрыла тягучая тишина. Солдаты быстро направились к нарушителю порядка.