Убить вампира-завоевателя - Карисса Бродбент

выбраться из воды и внимательно осмотрел, после чего столь же внимательно выслушал мой рассказ о встрече с арахессами. Его рука лежала на моей пояснице. Совсем легкое прикосновение, но такая опора для меня.

Выслушав меня, Атриус рассказал обо всем, чем занимался в Васае в мое отсутствие. Работы по-прежнему был непочатый край, но я только радовалась этому. И он тоже. Втайне я восхищалась Атриусом: узнав об очередной трудной задаче, он с энтузиазмом принимался искать ее решение. Десятки лет он занимался тем, что помогал своим согражданам просто выживать. И теперь ему очень нравилось думать о том, как они будут жить и процветать.

Увлеченная разговором, я не сразу заметила, что по пути к замку Атриус свернул не туда. А когда поняла, остановилась, сказав ему:

– Господин завоеватель, тебе нужно получше изучить город, в котором ты решил обосноваться. Замок находится в другой стороне.

– Знаю, – коротко ответил Атриус, продолжая идти.

– Куда мы идем? – спросила я, сразу заподозрив неладное.

Он молча шел дальше. Пришлось его нагнать.

– Атриус, и все-таки куда мы идем?

– Никуда, потому что уже пришли.

Он остановился возле небольшого дома и постучал.

Я тоже остановилась, думая про себя: «Наверное, здесь живет какой-нибудь лавочник, на которого пожаловались Атриусу. Сейчас начнет распекать беднягу».

Но дверь нам открыл вовсе не лавочник.

Это был Наро.

Наро, твердо стоящий на ногах, с румянцем на веснушчатых щеках. Наро, про которого уже не скажешь «кожа да кости». На лице брата играла та же глуповатая улыбка, что и в его тринадцать лет.

Наро. Живой. Здоровый.

– Думаю, теперь ты не будешь возражать, что мы дали небольшой крюк, – сказал мне Атриус.

– Надо же, королева соблаговолила нанести мне визит, – растягивая слова, произнес брат.

Я едва слышала его.

– Я совсем не королева, – пробормотала я и бросилась Наро на шею.

Крепко обнимая брата, я жалела, что не сделала этого в нашу первую встречу. В эти объятия я вложила все пятнадцать лет нашей разлуки, тоски по нему и еще многое, о чем не скажешь словами.

– А ты выглядишь… ты выглядишь.

– Да, мне гораздо лучше.

Я зажмурилась от подступающих слез и обняла его еще крепче. Мне казалось, что я никогда не выпущу его из объятий.

Наро первым разжал руки и посмотрел на Атриуса. Тот смущенно стоял у двери.

– Входите оба, – засуетился брат. – Покажу вам свое новое жилье. Кстати… – Он взглянул на Атриуса. – Вампиры пьют ананасовый сок?

* * *

Засиживаться у Наро мы не могли: Атриуса ждали дела. Но мне хватило и этих минут. Я удивлялась благотворной перемене, произошедшей с ним. Брат сказал, что вампирские целители очень многое сделали для его спасения. Он даже проникся к ним симпатией, и его недоверие к вампирам уменьшилось, хотя я чувствовала напряжение, которое Наро испытывал в присутствии Атриуса.

Я вдруг поняла, что битва не окончена и впереди нас ждут сражения иного рода. Наро до конца жизни придется сражаться за свое здоровье и воздержание от пагубного зелья. Глея будет сражаться за лучшую жизнь, вампиры и люди – за умение мирно сосуществовать. Атриусу предстоит завоевывать доверие своих человеческих подданных. А меня тоже ждут сражения. На каждом шагу.

Ни одно из сражений не будет легким. Ни одна победа не достанется нам без усилий.

Я смотрела на брата и удивлялась, как он похож на прежнего долговязого Наро, которого я так долго считала погибшим. Я слушала его и думала: «Ни одно из сражений не будет напрасным».

Наша борьба никогда не будет напрасной.

51

Уже под утро, закончив намеченные дела, мы с Атриусом, едва переставляя ноги, вернулись в замок. Никто больше не называл его Терновым дворцом. Замку вернули его прежнюю красоту, вычистив всю грязь внутри и убрав все, что уродовало его снаружи.

Атриус повел меня в спальню и у самой двери вдруг поцеловал. Поцелуй был затяжным и страстным, застав меня врасплох. Его язык проник мне в рот. Он прикусил вначале мою нижнюю губу, затем верхнюю. Меня окружили запахи стали и снега, а также прочная стена его сущности. Возглас удивления, вырвавшийся из моей груди, быстро перешел в стон.

Руки Атриуса обхватили мои бедра. Поцелуй стал еще крепче. Атриус запрокинул мне голову и прижал спиной к стене. Он был охвачен желанием и не собирался это скрывать. Прядильщица милосердная, мое желание было ничуть не слабее. Словно тугая пружина, оно давило мне на низ живота.

Возможно, я выглядела дурочкой, но меня это не заботило. Проведя столько ночей без Атриуса, я стосковалась по нему.

Я ощупью нашла за спиной дверную ручку. Разумеется, дверь была заперта.

– Открой дверь, – простонала я, не разрывая нашего поцелуя.

Атриус что-то буркнул в знак согласия. Зазвенели ключи на связке. Когда дверь открылась, я едва не упала назад. Атриус вовремя подхватил меня и закрыл дверь изнутри.

Я уже тянулась к нему, готовая сорвать с него рубашку. Как же он любил эти шелковые рубашки. Я ждала, что и он бросится меня раздевать. Наши слияния всегда были бурными и торопливыми, словно время поджимало и нам угрожали боги с их проклятиями.

Но Атриус разорвал поцелуй и спросил:

– Тебе нравится?

– Что?

Я снова потянулась к его рту, но он кивком подбородка указал на комнату.

– Тебе нравится?

Его слова заставили меня обратить внимание на комнату.

Она была просторной и круглой. За высокими окнами на западной стороне виднелось звездное небо и горизонт. Мебель украшала затейливая резьба. Середину комнаты занимала массивная кровать. Справа располагался очаг, окруженный несколькими креслами и диваном. Приоткрытая дверь слева вела в уютную умывальную. Еще одним заметным предметом мебели был громадный полупустой книжный стеллаж, тянущийся во всю стену.

– До этого он был пуст, – пояснил Атриус, заметив мой интерес к стеллажу. – Ничего удивительного, если вспомнить, кто тут жил, – сухо добавил он.

Верно. Таркан явно не был любителем чтения.

Мне не верилось, что когда-то здесь жил тиран и от стен веяло холодом, безличием и страданиями. Сейчас в этой круглой комнате было вполне уютно.

– Красиво, – сказала я, ничуть не покривив душой.

Атриус по-прежнему держал меня в объятиях, но в них стало меньше безудержной страсти и больше… ласковой заботы. Кажется, он даже не замечал, что наши пальцы переплетены. Мне почему-то вспомнился поход на Алгу. Тогда он вот так же рассеянно поглаживал гриву своей лошади. Инстинктивная забота. Тогда я была поражена его нежностью. Сейчас мне захотелось погрузиться в нее с головой.

– Я десятки лет жил в