Поймать жену, или Секретарь под прикрытием - Марина Ружанская

“Ты это мне?” - я ответила тоже мысленно, но меня услышали.

“ДА… ОН МЕНЯ ПОКА НЕ ВИДИТ. А ТЫ… ЗЛИШЬСЯ. ОТВЕРГАЕШЬ”.

Бог Смерти не спрашивал, а лишь утверждал. Констатировал факт.

“Я не должна была получить эту силу”.

“НЕ МЫ ВЫБИРАЕМ. ВЫ САМИ. ТЬМА ТОЖЕ НУЖНА ЭТОМУ МИРУ”.

“Вот только я не выбирала!”

“УВЕРЕНА?”

Меня словно парализовало. А в голове вдруг всплыли воспоминания, которые я на три года запечатала в памяти. Риверкон. Армию шаккарцев, которая атаковала с Южного фланга. Сотни мертвецов, погибших в первый же час осады от проклятого фиэлина.

И мой собственный круг призыва. Иланну, которая пришла первая. И мой отказ. Я… сама не стала просить ее дать мне силу. Почему-то решила, что она мне не помощник. Вспомнила свои мысли и безумное желание спасти своих родных, свой родной город.

Решимость, с которой я хотела защитить и отомстить.

И после этого пришел Арамор.

Я охнула, покачнулась. Замерла. Поймала полный тревоги взгляд Дайрена, торопливо покачала головой и обернулась к Богу Смерти.

“Ты прав. Спасибо за твой дар”, - я вдруг поняла, что говорю это совершенно искренне. И что больше не чувствую злости и отторжения… Благодарность. Понимание.

Бог Смерти молча кивнул в ответ на мои мысли и Тьма развернулась к Роберту.

Судя по расширившимся зрачкам парня, теперь он тоже видел того, кто пришел на его зов. Но их разговора я уже не слышала, погрузившись в удержание магических потоков, которые с каждой секундой набирали силу, как и молодой архимаг, внутри круга.

Пламя гудело, безостановочно скручиваясь спиральными кольцами. Тьма вихрилась, заполняя собой весь круг, скрывая под собой Роберта и неподвижную Рону.

Напряжение достигло высшей точки. Казалось еще немного и круг просто лопнет, как переспевший арбуз. И вдруг весь этот поток, который находился внутри, под оградой нашей с Даром защиты, вошел в тело Маккейна.

Тьма схлопнулась в одну точку. В человеческое тело.

- Глаза! - крикнул Дайрен и я в последний момент успела прикрыть веки, спасая радужку от ослепляющей вспышки.

И тут же наступило облегчение. Словно камень, который ты из последних сил катил в гору, превратился в невесомый пух. Я рухнула на колени, как бывает в тот момент, когда исчезла преграда, которую ты пытался продавить.

Когда я открыла слезящиеся глаза, о произошедшем напоминал лишь круг выжженой травы и высокая фигура в черном. От силы, исходящей от Роберта, першило в горле. Инициация сделала свое дело, подарив молодому магу невиданную мощь.

Парень легко наклонился, поднимая на руки хрупкую девичью фигурку. В расстегнутом вороте рубашки на шее Роберта тускло блеснул черный камень Арамора. Камень темного архимага.

- Поздравляю, - выдохнула я, без сил опускаясь на землю. И тут же вскочила, чувствуя под ногами вибрацию. Застонала, пряча лицо в ладонях. - О, нет… Только не это!

Мы мрачно переглянулись с Дайреном, а Роберт нахмурился, пытаясь сообразить, что это за неожиданное землетрясение.

- Что это?

- Дракон, - скупо пояснил Инквизитор. - И большие проблемы.

Роберт Маккейн в стабилизированном круге Инициации

Глава 32

Земля вибрировала все сильнее, под ногами пошли трещины, осыпаясь комьями. Всю осень стояла теплая погода и земля не успела промерзнуть вглубь, лишь схватилась сверху в две ладони шириной. В местах разрыва зашипел теплый воздух, вырываясь наружу будто гейзер.

- Дракон? - на бегу переспросил парень, пока мы торопились убраться из опасного места.

- Некродракон, - уточнила я, морщась от запаха гари и серы. - Под нами находится скелет черного дракона. Его напитали силой “недотроги бальзамической”, хотя этого было недостаточно, чтобы его поднять.

- Растение? - брови парня разлетелись к вискам. - Я думал его используют только домушники, чтобы открыть замки.

- Не только замки. Она открывает любые двери, в том числе и в загробный мир. И все же этого было недостаточно. Нужна была магия. Много магии. Но круг Инициации смог напитать скелет и оживил дракона.

- До такой степени, что он может выдыхать пламя?

- А вот это не знаю как возможно, - призналась я.

- А твой кот, как? - возмутился Дайрен. - Когда он в одно рыло съедает целиком курицу и даже не поперхнется.

- Ну, там немного другое, - смущенно кашлянула я.

Мы остановились, с напряжением глядя, как земля местами проседает, а кое-где, наоборот, поднимается вверх целыми пластами. Девушка, которая все еще держал на руках Роберт, вдруг зашевелилась, едва слышно застонала и распахнула огромные карие глаза. Испуганно уставилась снизу вверх на Маккейна, а после на нас. Попыталась выкрутится из сильных мужских объятий, но ей это не позволили.

- П-простите, я… я не хотела, - всхлипнула Рона, переводя взгляд поочередно на каждого и нас. После вдруг заметила на груди Роберта черный камень архимага и тихо заплакала, спрятав лицо у него на груди.

- Отшлепать бы тебя, - вздохнул парень. - Но это после.

- Мэл, - вдруг тихо шепнул Дайрен. - Посмотри на ее ауру.

Я тоже присмотрелась и удивленно вытаращила глаза:

- Невероятно!..

- Что такое? - Роберт тоже прищурил глаза, рассматривая Рону.

- Ты ведь знаешь, что после Ритуала новоявленный архимаг обычно получает краткосрочную магическую силу, - пояснил Инквизитор. - Так вот, похоже почти все это досталось... ей. Пусть и не до уровня архимага, но ее резерв увеличился раз в десять. Возможно, именно этого и добивался Флокс… Эксперименты с Инициацией, чтобы вернуть утраченную с возрастом магию.

- Но такие эксперименты уже были, - возразила я. - По крайней мере, шаккарцы точно пробовали проводить Инициацию, когда в круг помещали двоих - будущего архимага и кого-то уровнем пониже. Успеха не было ни разу. Второй или погибал или вовсе лишался магии.

- Возможно все дело в дополнительных условиях? - задумчиво предположил Дар. - Может быть… как раз дело в черном драконе, который невосприимчив к темной магии. И оживление скелета - это был всего лишь побочный эффект? А сам дракон работает как резонатор в обратную сторону, отталкивая и концентрируя магию.

- Ритуал воздействует на дракона, а дракон на тех, кто в круге? Та-шор побери, если это так, то Флокс был гением.

Дайрен был другого мнения и явно считал что покойный профессор не заслуживал никакого другого определения, кроме как “старый больной ублюдок с манией величия”. Не сказать, что я уж совсем