Лунная Мелодия - Валерия Дашкевич

я завидовал Рикшату и Аттиану, они имеют право прижимать ее и целовать. А я по своей глупости даже подступиться к ней не могу. 

Меня гнал страх, безумный, животный: если с ней что-то произойдет, я себе не прощу этого, я не смогу жить без нее, пусть вдали, но она жива и счастлива. 

Иногда мне казалось, Аттиан заметил за ними слежку, но нет… Так было до того момента, пока к ним не подлетел ирлинг; я сидел на одной из песчаных возвышенностей, ожидал, что он повернет их назад, но нет. Он резко взметнулся вверх, сделав круг, приземлился возле меня. Тем временем Зорина с мужьями и друзьями отправились в путь. 

- Что ты забыл здесь, дракон, и зачем преследуешь путников? - обернувшись в человека, сапоги моментально  погрузились в песок. 

- Там моя истинная, - ответил я. 

- Та девушка, - взглянул в сторону  путников ирлинг - Жаль, они скоро погибнут, - равнодушно произнес он 

- Как? - мне не верилось. - Почему ты их не предупредил? - схватил его за грудки.  

- Здесь пустошь, и они знают куда идут, - спокойно ответил ирлинг. 

Посмотрел туда, где недавно виднелись фигуры - они растворялись в песчаной буре. Вдруг точка на ладони заколола, обернувшись в дракона, я полетел к ней. 

Песок был повсюду, пять черных точек, которые упорно направлялись к своей цели, постепенно исчезали, песчаная буря усиливалась. Боль в крыле усиливалась, моя девочка была на грани. Ветер и песок не давали возможности быстро к ним подлететь, ускорился, как мог.

Подхватил ее, когда она, уставшая и изнеможенная, упала; кровь истинной ударила в нос. Я громко заорал, привлекая внимание, подхватил Аттиана, который был рядом,  ее друзей и Рикшата прикрывал крыльями от бури. 

Казалось, что буря усилилась, ветер поднимал песок, причиняя боль спине и крыльям словно ударами кнута или меча. Я же прикрывал самое дорогое и ценное - мое сокровище, семью.

На какой-то момент  мне показалось, что все прекратилось или я так привык к боли, что совершенно ее не испытываю. Приподнял из-под крыла голову, стряхивая с себя песок. Моему взору открылся великолепный вид: впереди был город - огромный, серебристо-нежно-голубой с куполообразными крышами, он переливался всеми цветами радуги.  

Глава Тридцать восьмая. Город Лунных 

Риар  Данцинг 

 Город, словно драгоценный камень, переливался в лучах солнца. Я не торопился оборачиваться, внимательно следил за каждым движением тех, кто приближался к нам. В первый раз в жизни я видел столько лунных: все высокие, стройные, светло-серые и белоснежные волосы, перевитые нитями или бусинками, на лицах возле левой брови мистические татуировки; в простых платьях, однако, тонко и изящно изготовленных.

Что ждать от них? Прикрыл крыльями, скрывая дорогих мне людей. Вперед, оттеснив толпу, вышла в светлом платье украшенном вышитыми  бусинками, светловолосая пожилая женщина, она опиралась на серебристый посох.

- Отпусти их, мы не причиним им вреда, окажем необходимую помощь, - мягким голосом обратилась ко мне женщина. - Я слышу, девушке и ее путникам нужна помощь, да и у тебя сильные повреждения. 

Все это прекрасно понимал, но страх, что причинят вред истинной брал верх над драконом. 

- Клянусь богиней Матерью, мы не причиним вреда ни девушке, ни ее сопровождающим, ни тебе.

Открыл крылья, позволяя забрать мужчин и Зорину, обернулся - спина и руки болели. 

- Тебе и самому нужна помощь, - произнесла женщина, разглядывая меня серыми глазами .

- Добрый день, - терпя боль, произнес с трудом. - Двое из мужчин - истинные и мужья девушки, они должны быть вместе. А молодые люди - близкие друзья. 

- А ты как же? - прищурившись поинтересовалась женщина 

- А я… - “А кто я? И сам задавался этим вопросом”. - Хороший знакомый, - ответил потупив взор в каменную кладку дороги 

- Вот что, хороший знакомый, пошли, и тебя подлечим, - крепко схватив меня за руку, она поволокла меня следом за Зориной и ее мужьями.

Одно- и двухэтажные маленькие домики из светлого камня, огромные арочные окна и двери, колонны; каждый дом украшен цветами и цветком лунный, возле домов росли деревья и цветы. 

С любопытством лунные смотрели на нашу процессию, а направлялись мы к трехэтажному палацу. Забор из кустов, повсюду много деревьев и цветов, перед монолитными ступенями из нежно-голубого камня искусно высечен фонтан - кувшинки лунного цвета, из которых стекала вода, и посреди всех композиций величественно стояла Богиня.

- Богиня Мать, - произнесла женщина. 

- Я знаю, - ответил, а сам краем глаза смотрел, куда несут Зорину и ее мужей. 

- Ей не причинят вреда, пророчество Богини исполнилось, императрица вернулась, чтобы вернуть лунным величие и могущество. 

- Зорина — императрица? - прошептал, сглотнув. 

- Конечно, - глядя на меня с любопытством, прищурив взор, ответила она.  

Ощутил опустошение, а следом и жуткую потерю - теперь она меня точно не простит. 

- Птенец, ты а не дракон, - произнесла женщина. - Наворотил, а теперь сам не знаешь, как выкрутиться. 

- Откуда вам знать ? - разозлился на замечание, но хуже всего, в ее речах - правда. 

- Бабушка — видящая, и многое знает, - раздался сбоку звонкий женский голос. 

Миловидная девушка с заправленными в высокий хвост и косички светлые волосами, серьезные голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, розовые губки, круглолицая, стройная в длинном светло-коричневом платье расшитом разноцветными бусинками. 

- Моя внучка, Камария. 

- Очень приятно, - только сейчас вспомнил, что так и не представился. - Риар Данцинг. 

- Бабушка, - не обращая на меня внимание, обратилась девушка к женщине.  - Куда селить путников? 

- Девушку и двух мужчин - в главные покои, а молодых людей - в гостевые. 

- Так они не ее? - то ли спрашивая, то ли констатируя.

Улыбнувшись, она ускоренным шагом направилась в палац из нежного голубого камня. Как и в предыдущих домах, с белокаменными колоннами, которые украшал серебристый лунный цвет, арочные окна и двери.    

- Когда находишь истинных, забываешь обо всем, - проговорила вслед девушке женщина. - Но это не о тебе , - странно взглянув, на меня произнесла она. 

Я и сам понимал, что Зорина потеряна для меня навсегда, и лишнее о том напоминание наносило непосильную душевную боль.  

- Пошли, провожу тебя, - мы стали медленно подниматься по каменным высоким ступеням. 

- Как только вылечусь, я сразу же покину город, клянусь, о существовании лунных не узнают,