Тюрина Татьяна - Четвёртая Жрица. Путь друг к другу.

Риана, наблюдая за принцессой, никак не могла понять её истинное отношение к этой свадьбе. Как может такая романтичная натура так равнодушно ко всему этому относиться? Неужели она действительно сможет выйти за нелюбимого человека? Впрочем, она уже спрашивала её, и Олея, не задумываясь, ответила утвердительно. Сразу видно, что они с Келиной сёстры.

— Как герцог? — вдруг спросила Риана.

— А что с ним? — удивилась будущая невеста, подзывая служанок, чтобы те помогли ей раздеться и надеть то, что успели сшить мастерицы. — Его как раз всё устраивает. И жена, и корона. Правда, я бы многое отдала за то, чтобы посмотреть на его встречу с сестрой. А ещё больше, чтобы самой в её образе предстать перед ним. Я бы такого ему наговорила от её имени, что он бы сквозь пол провалился. Эх... К сожалению, моя сестра слишком мягкая.

— Думаешь, Келина всё ещё обижается на него?

— Не думаю, — фыркнула Олея, вытягивая руки и оставаясь неподвижной, пока её одевали. — Хотя, конечно, встречаться с ним ей не особо хочется. Ведь он унизил её. Эх, я бы точно одарила бы его пинком. Но она умница — не то, что я. Келина будет мудро делать вид, что ничего особенного не произошло, будет с достоинством разговаривать с ним и, возможно даже, улыбнётся. Эх... Я б точно пнула.

Олея хмуро наблюдала, как шнуровали её корсет, хотя совсем недавно радовалась своему платью. А Риана подумала о том, как повезло Келине с сестрой. Впрочем, и Олее с Келиной тоже. По крайней мере, они всегда будут друг у друга.

Как и предсказывала Олея, встреча Келины и герцога Зеленовского произошла в формальной обстановке. В гостиной, где вечером собралось всё семейство. Келина уже успела всё рассказать отцу, получить от него выговор и даже с ним поссориться. Он по-прежнему отказывался признавать, что она вполне может за себя постоять. Не убедило его даже то, что дочь своими руками убила двоих. Анаквий, наоборот, от этого пришёл в ещё больший ужас и хотел опять её запереть в замке, но Келина более не собиралась этого терпеть и пригрозила, что вовсе уедет из замка и будет путешествовать по миру и истреблять чудищ, как когда-то делал Лекамир. И хотя оба понимали, что она никогда этого не сделает, спор прекратился.

И теперь король и его царственная дочь не разговаривали друг с другом, лишь обменивались косыми взглядами.

Олея же, чувствуя напряжение между ними, примерно молчала, разглядывая то стены, то потолок. Вот в такой гнетущей атмосфере перед ужином к ним и присоединился герцог. Он вошёл важно и по-хозяйски, уже чувствуя себя здесь как дома, что не удивительно: ведь он станет наследным принцем уже через несколько дней.

— Добрый вечер, Ваше Величество, Ваши Высочества, — Коргий и глазом не моргнул, когда заметил в комнате старшую принцессу. Хотя его наверняка успели предупредить, что та вернулась.

Заметив странную напряжённость, герцог поспешил присоединиться к своей невесте, дабы избежать неловкости. Но Олея не хотела помогать ему своим присутствием и потому, как бы ей не хотелось остаться, она скрепя сердце извинилась и вышла из комнаты.

Лишившись её компании и видя, что Анаквий мрачно сидит в своём кресле, потягивая вино из своего неизменного кубка, он всё же решился заговорить с Келиной, так как молчать было бы ещё более неловко.

— Я рад, что вы вернулись в целости и сохранности, принцесса, — сказал герцог. — На дорогах нынче неспокойно.

Коргий знал, что ему придётся однажды с ней столкнуться, но не хотел думать об этом заранее. Пусть он и отверг её после трёх месяцев помолвки, всё же день свадьбы не был объявлен... Хотя он и понимал, что это слабое утешение. Просто герцог надеялся, что с течением времени Келина сможет его простить. Ведь она всегда была тихой и понимающей.

Принцесса сидела с гордо поднятой головой и величественно смотрела на него. Выслушав его приветствие, она коротко кивнула и поддержала тему.

— Я тоже рада, что вы добрались невредимым.

Келина же глядя на своего жениха, вдруг подумала, что даже не переживает. Как она раньше боялась его встретить и посмотреть на его высокомерную или снисходительную улыбочку? Ведь это её бросили, а он всегда был на коне. Но сейчас она поняла, что после всего того, что пережила... Встреча с врагами, побег из Сенкины, пленение королевой Шаторией, сражение с её стражниками, собственноручное убийство двух человек. И самое главное — принц Альдан. Уж этот спокойно заткнёт такого как Коргий Зеленовский за пояс. Если она выстояла против такого негодяя, что ей теперь какой-то герцог?

И сейчас этот человек, сидящий напротив неё, казался всего лишь мелкой неприятностью. Да, он перекрыл ей путь к трону, но сам по себе он совсем не такой страшный, как ей раньше представлялось. И ничего кроме равнодушия, она к нему больше не чувствовала...

— Как ваше путешествие? — между тем пытался как-то начать разговор герцог, чувствуя непонятную неловкость. — Я слышал, вы навещали мою восточную соседку.

— Королеву Шаторию, да, — кивнула Келина, продолжая его разглядывать. Она ждала, когда внутри неё хоть что-то ёкнет. — Но сейчас там уже королева Ласкита.

— Что? Её величество Шатория умерла? А вроде на здоровье не жаловалась, — удивился Коргий и тут же задумался о вечной проблеме с территорией. Может, сейчас удастся с неопытной девочкой, которая стала новой правительницей королевства, обсудить эти вопросы.

— Её убили во время переворота, — сказала Келина, так и не найдя в себе никакой реакции. Более того, герцог стал её утомлять.

— Переворота?! Как? — опять удивился герцог.

— Вероятно, это мужские темы, и вам лучше это обсудить с королём, — она бросила взгляд на хмурого отца. — Как хрупкая принцесса может участвовать в таком, так, отец?

Анаквий то-то буркнул, а Келина поднялась.

— Пожалуй, я лучше пойду, найду сестру, а то она могла попасть в какие-нибудь неприятности. Мы же, принцессы, такие беспомощные.

И, не дожидаясь реакции, величественно вышла из комнаты.

Король продолжал что-то ворчать себе под нос, не забывая подставлять кубок, чтобы ему доливали напиток. Коргий же впервые почувствовал себя по-настоящему неловко. Он считал себя самым важным человеком здесь, а вышло так, что все его игнорируют. Но, в конце концов, герцог смог взять себя в руки и заговорить с королём.

Анаквий, который всё ещё обдумывал, что ему делать со своими дочерями, сначала неохотно отвечал, но потом завязался разговор, и он отвлёкся от своих забот. По крайней мере, смог обсудить с зятем новую политику по отношению к Алекиону, которым, судя по словам дочери и сэра Абретиса, королева Ласкита намерена править железной рукой.