Есть ли жизнь после отбора? - Наталья Самсонова

забрала Тина – она настолько освоилась на Окраинах, что могла ходить по нашим неровностям не глядя.

Путь до Оружейных Башен близок и далек одновременно. Кажется, что вот они, родные. Только руку протяни! Но прямого пути до них нет. Это сделано на случай, если твари смогут проникнуть в город.

Поворот за поворотом мы приближались к Первой Башне. Навстречу же нам попадались лишь хмурые, сосредоточенные бойцы. Крепость и город, находящийся в ее стенах, будто вымерли.

Ворота Оружейной Башни распахнулись без единого скрипа. И там, внутри, так же находился пост боевых магов. А перед ними парил пропускной камень. Коснувшись матовой поверхности запястьем, я коротко кивнула в ответ на приветствия бойцов и прошла к лестнице. Тина и Гамильтон спешили следом.

Лестница вилась вдоль стен, оставляя пространство башни пустым.

- А что, этажей нет? – оторопела Тина. – Для чего же тогда башня, если она как трубочка для питья?

- Внизу огромный алтарь,- спокойно объяснила я,- а здесь, если ты посмотришь наверх, то увидишь искусственные платформы из полудрагоценных металлов.

Тина, остановившись, перегнулась через перила и посмотрела на небо.

- Мамочки,- пискнула впечатлившаяся целительница,- это как это?

- Эти Орудия создавались исключительно против тварей. А поскольку мастера древности не отличались доверием ни к своим современникам, ни к своим потомкам,- я сделала выразительную паузу,- они позаботились о том, чтобы эти орудия работали только на тварях мертвого мира. Что очень удобно – можно ударить в любую часть подконтрольных земель, живые не пострадают.

- Из грустного – подъемника здесь не будет никогда,- проворчал Гамильтон.

- Ты едешь у меня на руках, страдалец,- возмутилась Тина.

- Да, но душа-то, душа-то у меня болит!

Долго перепалка не продлилась, мы поднялись до уровня первой слезы. Старые мастера назвали линзы, фокусирующие энергию алтаря, слезами. И мне не хочется думать о том, отчего им пришло в голову такое название. Уж больно тени, скользящие внутри этих слез, похожи на людские силуэты.

- И ты одна это все заряжаешь?! – хрипло выдохнула Тина,- мне было известно, что ты сильна. Но это…

- Тебя это пугает? – нахмурилась я.

- Пф, после стольких лет? Нет, мне мучительно жаль себя все те разы, когда я стеснялась попросить тебя что-нибудь наколдовать. Учту на будущее, что ты просто бездонна!

- Звучит ужасно, никому не говори,- поморщилась я.

Вторая слеза, за ней третья и, наконец, последняя. Все слезы цепями прикованы к стенам, а на последней установлено что-то вроде магоскопа, только перед линзой находится грубое металлическое кресло.

- Ты садишься сюда и отдаешь заряжаешь это все? – тихо спросила Тина.

- Нет, это место для бойца. Сюда он смотри, выцеливает и направляет живой луч.

Положив руку на выплавленную в металле печать, я мысленно произнесла пароль. В ту же секунду вся Башня вздрогнула. Слезы налились собственным светом, задрожали и к креслу устремился… Гроза Леса?

Деррек, коротко мне кивнувший, показательно не смотрел в сторону Тины. И я поняла, что успела пропустить маленькую личную драму.

- Потом,- одними губами произнесла подруга. – После всего.

По счастью, от одной Первой Оружейной ко Второй можно пройти по небесному мосту. Точнее, только по нему и можно – путь к подвалам двух других Башен закрыт. Я заряжаю основной алтарь, от которого энергия идет к двум другим.

И вот, закончив активацию, я наконец перевела взгляд за стену. Перевела и оторопела:

- Сколько же их там…

Над степью сиял огромный, видимый невооруженным взглядом Пересвет. А под ним… Создавалось впечатление, что там просто неисчислимое количество тварей.

- Я отозвал все отряды,- Митар, сидевший в кресле перед линзой, криво усмехнулся,- почему мне кажется, что ты именно туда собираешься?

- Они все прут из Прорехи. Мне нужно добраться до Свечи, тогда смогу закрыть Прореху.

- Что ж, мы прикроем,- спокойно ответил Митар и ласково огладил стальные ободы орудия,- мальцом я мечтал оказаться здесь. Постарел и на тебе, мечта сбылась.

- Радует? – с интересом спросила Тина.

- Радует,- кивнул старый боец,- но не слишком. Я бы предпочел обойтись без таких крайних мер. Особенно учитывая, что твоя, Мина, Корделия, сейчас у алтаря. Девочка соединила себя с системой энерготоков.

- Орудия выпьют ее досуха,- я прижала ладонь к губам.

- Надеюсь, что нет. Но оторвать ее от алтаря мы не смогли. Я попробую процитировать ее: «Теперь это мой мир и мой край, и никто из вас не имеет права мне указывать, как мне жить и как умирать. К тому же, меня позвали замуж. И я склонна согласиться».

- Я пойду к ней,- решительно произнесла Тина,- есть у меня запас особых стимуляторов. Откат будет страшный, но… Это даст ей на несколько шансов больше.

Не прощаясь, она поспешила активировать небесный мост. Гамильтон едва успел соскочить с ее локтя на линзу.

- Удачи и точного расчета,- пожелал нам Митар. – Твари пока не нападают, они рвут друг друга, часть подыхает сразу, как оказывается у нас. Живой мир недружелюбен к таким как они.

- Мы будем осторожны.

- Как только Кристоф прибудет, я направлю его к тебе,- сказал вдруг старый боец.

Мое сердце дрогнуло, но я смогла удержать лицо:

- С чего бы ему приходить? Как я поняла, столица затоплена мертвыми тварями.

- Ну, кто-то из нас ошибается, значит,- пожал плечами старик и уложил обе руки на пусковую скобу,- все, идите. Вы, кажется, торопились.

Гамильтон насмешливо фыркнул и, приняв свой огромный облик, подставил мне шею. Ну вот. Последний рывок и все будет хорошо!

=-=

=-=

Мой компаньон оттолкнулся от вершины Третьей Оружейной башни и, с торжественным воем, рванул вниз. За спиной осталась лишь тихая, прочувствованная ругань Митара.

Едва лишь мы отдалились от стен, как вокруг засверкали отсветы орудий – нам выжигали путь.

- Держись,- рявкнул Гамильтон и мышкующей лисой прыгнул прямо в землю.

Желудок подкатил к горлу, в висках зашумело и раз! Мы несемся сквозь разноцветный туман на Псовьем Болоте.

- Некогда просить разрешения и быть приличными,- рыкнул Гамильтон,- сократим путь через мой родной мир.

Торжествующий вой летел над замершим болотом. Легендарный Генерал заглянул домой и не собирался скрываться. Пусть интриги и чужая зависть выдавили его из дома, пусть. Но не найдется ни единого храбреца, что рискнет выступить против предводителя Серой Своры в открытую.

Воздух чужого мира не пьянил, но воодушевлял. Все-таки