Королевство Тени и Света (ЛП) - Монинг Карен Мари

Забавно, как ясно я до сих пор слышу его голос.

На что я бы горько ответила: «Нет, это не так. В решающий момент моё сердце сделалось тёмным. Вот как я очутилась здесь».

И он бы сказал что-нибудь, что угодно, что сделало бы моё горе более терпимым, например, «Но если выждать ещё секунду, тёмный момент миновал бы. Это была полная катастрофа, детка. У всех у нас есть тёмные моменты. Мы проживаем их». И он бы напомнил мне, что иметь возможность любить в принципе, пусть даже на протяжении кратчайших часов — это величайший дар жизни, и задним умом все крепки (но не в тот ужасный человеческий год, который пережили многие из нас). Он сказал бы мне, что Бэрронс и Девятка это знают, и мне тоже надо об этом помнить. Учиться на их примере. Учиться жить с горем.

И я со временем научилась бы.

Но мне не дали этого времени.

И папочки здесь нет. В этом и проблема.

Это также благословение. Я не хочу, чтобы он видел меня такой.

Я не сомневаюсь, что Джек Лейн в раю. Но я не хочу, чтобы он смотрел на Землю. Я не хочу, чтобы он видел, что я сделала. Кем я стала.

Его медленная, мучительная смерть разрушила и меня тоже, но я не погружаюсь в депрессию, когда теряю людей, которых люблю всем сердцем.

Я погружаюсь в злость.

Ярость.

Месть.

Это случилось, когда погибла Алина, это случилось, когда я думала, что Бэрронс мёртв, и это случилось опять, когда мой отец наконец-то, с достоинством и приличием запросил двойное милосердие ативана и морфия, лёжа с синими ногами и потемневшими пальцами, силясь дышать вопреки сердцу, которое уже не могло нормально гонять кровь.

В свою защиту скажу, что я пыталась. Он умер всего три дня назад. Я пыталась убедить себя, что его смерть — не моя вина, и даже если так, то я ничего не добьюсь, обрушив убийственную ярость на мир, но горе странно влияет на твой мозг. Типа, он просто отключается, оставляя один большой тупой синяк раскалённой боли и смятения, который не способен принять даже простейшее решение.

Ты бредёшь изо дня в день в сером тумане, а в те исключительные дни, когда ты действительно умудряешься принять душ и покормить себя перед тем, как отправиться прямиком в кровать, ты считаешь это крупным достижением.

Я уничтожила Видимых.

Всех их, даже спирсидхов.

Я не намеревалась это делать. Я вообще не находилась в Фейри, когда это случилось. Я была в книжном магазине, свернулась клубочком в моей кровати, и грибовидное облако боли и ярости становилось слишком крупным, чтобы умещаться в моём теле.

Пока я бушевала и плакала, огромное, тёмное пятно силы короля Невидимых просочилось в мою комнату, повиснув над кроватью и изучая меня.

Я перекатилась на спину с лицом, мокрым от слёз, обнажила зубы и прорычала: «Я хочу твою силу, я хочу всю твою силу, каждую её частицу, потому что я не желаю, чтобы хоть одна её унция оказалась у какого-то фейри, и Круус всё ещё где-то там, играет с нашими жизнями, планирует какое-то другое ужасное разрушение, которое убьёт кого-то ещё из моих близких, и Богом клянусь, он не получит твою силу, а если она будет у меня, я смогу уничтожить его навсегда, уничтожить всех фейри, и наш мир будет таким, каким должен быть — лишь человеческая жизнь на этой планете. Я убью и старых богов тоже. Это наш мир. Дай мне твою силу!»

В ту крупицу времени и боли, вместившую в себя все мои глубочайшие недостатки (момент, который прошёл бы со временем, нужно помнить, такие моменты проходят), я переступила черту к «Упс, чёрт, слишком поздно».

Одно мгновение. Вот что обрекло меня. Мгновение, в которое я всем сердцем жаждала силы, в сочетании с мимолётным желанием сокрушить всех моих врагов.

Я не идеальна. Никто из нас не идеален. Как я и сказала, к счастью, не все мы могущественны, и такие моменты проходят. За эту мысль нужно держаться.

Но моя жизнь устроена немного иначе.

Надо быть осторожнее с каждым желанием, с тем, куда и как ты направляешь свою силу воли. Я обладаю великой мощью; потому и моя ответственность велика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Моё желание, все мои желания были исполнены в ту единственную секунду.

Тьма короля хлынула в меня и, набив мою крохотную сущность большим содержимым, чем я могла вместить, сила взрывом вырвалась обратно и, потому что в моём мозгу были мысли, а в сердце — желания, я уничтожила всех Невидимых и старых богов.

Я очистила планету от всего, кроме человеческой жизни. Сделала так, чтобы мир был в безопасности от фейри.

Я помню выражение на лице Бэрронса, когда я в ужасе спустилась по лестнице, пошатываясь, и огромные чёрные крылья волочились по ступеням, и должно быть, он почувствовал, что случилось, потому что бежал вверх, чтобы найти меня.

Мы встретились на лестничной площадке.

Я немедленно просеялась, оставив его реветь в пустое пространство, и пришла сюда, на кладбище, где я не смею оставаться надолго, потому что он найдёт меня. Он пойдёт во все места, в которые я пойду, потому что он знает. Он без устали будет преследовать меня, пока не найдёт. Он попытается «успокоить» меня словами. Но от этого нельзя вернуться или пойти вспять. Я никогда не прощу себя за содеянное, а когда ты не можешь простить себя, ты не в силах ни любить, ни быть любимой. Ты продолжаешь раз за разом совершать одни и те же ошибки. Совсем как король.

— Прощай, папочка, — шепчу я, стирая слёзы со щёк. — Я люблю тебя. До луны и обратно.

Затем я запрокидываю голову и смотрю в небо, созерцая мой новый дом.

Там, среди звёзд. Избегая Дэни, потому что ей я тоже не могу посмотреть в глаза.

Я гадаю, не поэтому ли король делал так: создавал, постоянно создавал. Акт искупления вины не только перед его возлюбленной, но и вины за само его существование.

Потому что однажды (совсем как я) он разрушил прекрасных существ, доверенных ему на попечение.

Глава 48

И она побежала к нему, и они полетели[63]

Кристиан

Мы разделились в тюрьме Невидимых, Бэрронс, Риодан и я.

Я припоминаю клятву крови, которую мы принесли под Честером, когда они показали мне, кто они такие, и что они сделали с моим дядей Дэйгисом. Теперь я храню ещё один секрет.

Глубоко под гаражом за «Книгами и Сувенирами Бэрронса» у Бэрронса имеется тщательно охраняемая комната Зеркал, которая содержит больше сотни зеркал всех форм, цветов и размеров, и одно из их привело нас прямиком в тюрьму Невидимых. Я не смог различить, куда вели остальные; он протащил меня мимо них со скоростью, совсем немного уступающей скорости света. Но я видел одно с постоянно меняющимися сценами, и некоторые я узнал по историческим книгам.

Он затолкал меня в зеркало, и мы вышли из возвышающейся стены чёрно-синего льда.

Я знаю это место. Я презираю это место. Как Круус посмел привести Лирику сюда? Эта тюрьма — полная её противоположность.

Но я знаю, что он сделал это. Круус никогда не озвучивает пустых угроз. Угрозы от него — это то, что он уже решил и просто выжидает подходящий момент (обычно это означает тот момент, который нанесёт самый сильный урон остальным и наиболее развеселит его самого).

Я понимаю, что она боялась его. Я также знаю, что если он привёл её сюда, то это из-за того, что он сделал с ней. Что за монстр мог продержать Лирику в бутылке на протяжении трёх четвертей миллиона лет? И если он ещё не покончил с ней до того, как она сказала мне, что я Смерть, и превратила меня в оружие, способное убить его, то он определённо покончил с ней сейчас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Давным-давно я бы оледенел в тот самый момент, когда мы прибыли в ад Невидимых, и хотя с Бэрронсом и Риоданом это происходит, они ломают и сбрасывают лёд, принимаясь бежать на месте.

Движение — это ключ к тому, чтобы выжить в худших мирах фейри: продолжай двигаться, всегда двигайся. И если ты думаешь, что в следующем месте будет лучше, подумай ещё раз. Зал Всех Зеркал — яркий тому пример.