Вергилия Коулл - Холодные звезды

— Значит, ты — девственница? — снова подала она голос.

Я скрипнула зубами. Заставила себя войти в ее положение и быть терпимее.

— Нет.

— Ты — не девственница и до сих пор не переспала ни с одним? — в голосе Алии слышалось изумление.

— Мы выживали, — процедила я, — было как-то не до любовных игрищ.

В любом случае, что еще я могла сказать? Расписывать сложные отношения с Каем и неизвестность с Лизой? Да ни за что!

Закончив водные процедуры, я повернулась, чтобы выйти. Алия пристально изучала мою грудь.

— У тебя красивые соски, — похвалила она, — хорошая форма груди. Плоский животик. Каждый бы захотел заняться сексом с тобой, не сомневайся.

Она продолжала с задумчивым видом нахваливать те части моего тела, которые появлялись по мере снижения уровня воды. Закончилось все тем, что я выскочила, как ошпаренная, на берег и принялась одеваться, делая при этом вид, что никуда не тороплюсь и не испытываю дискомфорта от того, что меня оценивают, как племенную кобылу.

Когда я уже застегивала на себе жилетку, Алия вдруг поднялась. По-кошачьи грациозно она потянулась и начала расстегивать на себе одежду.

— Что-то меня разморило от жары, — сообщила она, легко скидывая одну вещь за другой, — тоже ополоснусь.

Краем глаза я заметила движение и повернулась. Чуть поодаль, между деревьев увидела Кая. Похоже, он только подошел, но остановился, застав нас здесь. Я снова посмотрела на Алию и обомлела.

Уже совершенно обнаженная, она закинула руки за голову, выгнулась, показывая во всей красе изящную линию спины, соблазнительную грудь, увенчанную темно-коричневыми сосками, и абсолютное отсутствие волос на интимных частях тела. Я невольно подивилась, как это ей удается. Разве что с помощью пресловутой глины. Следы от белья на загорелом теле отсутствовали. Похоже, кто-то предпочитал лежать на солнце без лишних тряпок.

Свидетелей в нашем лице она словно не замечала.

Легкими шагами, почти на цыпочках, ступая по земле, Алия дошла до воды, погрузилась и поплыла, загребая широкими уверенными движениями. Чуть дальше перевернулась на спину и раскинула руки и ноги. Все произошло так быстро, что я только успела рот открыть. С возмущенным видом повернулась, но на месте, где прежде стоял Кай, только покачивалась ветка.

Я так и не поняла, сколько частей этого представления он успел увидеть.

После купания разговаривать мне больше не хотелось. Не только с новой и странной знакомой — вообще ни с кем. Голова пухла от мыслей, но сосредоточиться не получалось. Я просто вернулась вслед за Алией в нутро звездолета, упала на первое же предложенное ею место и уснула.

Когда открыла глаза, вокруг стояла кромешная тьма. По уже обретенной привычке напряглась, ожидая самого худшего. Вытянула руки, стараясь нащупать, что вокруг. Зашуршала подушка, пальцы наткнулись на край постели, зависли в пустоте. Похоже, я проснулась там же, где и ложилась. Уже неплохо для начала. Откуда-то издалека донеслись приглушенные голоса, и тогда я догадалась. Наступила ночь. Неужели провалялась столько времени с самого утра?

Хотя что тут удивляться, если вспомнить бессонную ночь на площадке для жертвоприношений. Сейчас, в тишине и безопасности космического корабля, те события казались просто дурацким кошмаром. Но я понимала, что это самообман. Никакой это не кошмар, точнее, не сон, а очень даже реальность. По коже побежали мурашки. Я могла умереть. Мы все могли умереть. Снова.

И если в домике Тхассу что-то изнутри так и толкало меня скорее в путь, теперь мне впервые стало страшно выходить за пределы убежища. Даже дыхание участилось. Я поняла, что боюсь дороги, боюсь того, что ждет нас дальше. Боюсь что-то менять. Ведь у нас есть так много! Безопасность. Еда. Вода. Мы можем не страдать и не мучиться. Для этого надо так мало — просто смириться, отказаться от надежды. Всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы получить что-то. И учиться прощать себя за сложный выбор.

Но так ли безопасно здесь, как кажется?

Я вспомнила утренний эпизод с Алией. Оттолкнулась от постели и села. Вытянула вперед руки, чтобы не стукнуться обо что-нибудь, осторожно поднялась, по памяти начала искать дорогу к выходу. Поначалу закружилась голова, но потом все пришло в норму. Медленно переставляя ноги, я умудрилась передвигаться бесшумно. В проходе между отсеками виднелся свет, он шел из помещения, где мы завтракали.

Я добралась до распахнутой двери и выглянула. В лучах мощного фонаря, укрепленного на крючке, Бизон сидел за столом и уплетал похлебку из миски. Он выглядел подтянутым и более цивилизованным в военной форме, пусть и с чужого плеча. На лице белели полоски медицинского пластыря, скрывающие ссадины. Похоже, Алия, как и обещала, позаботилась о нем. Но меня больше интересовало, где же она сама. И где Кай?

Чтобы не посвящать бритоголового в свои мысли раньше времени, я улучила момент, когда он отодвинул пустую миску и полез на полку еще за какой-то снедью, и прокралась мимо выхода. Прислушалась. Шуршание Бизона прекратилось, снова послышались голоса. Я двинулась на звук.

Что-то настораживало меня здесь. Царапнуло на подсознательном уровне еще утром. Но я никак не могла понять что. Во мне боролись два противоположных голоса. Один, голос разума, твердил, что я сама со стороны тоже наверняка кажусь странной и нельзя думать об Алие плохо только потому, что ей явно хочется мужской ласки. В конце концов, мне ли кидать в нее камнями? Только не после того, как сблизилась с парнем своей подруги в считанные дни. Но другой голосок, неясный, почти заглушаемый первым, бормотал: здесь что-то не так. Не находилось ни весомых аргументов, ни логических версий. Просто я чувствовала, что должна ему доверять.

Дана, которой я была еще несколько дней назад, обязательно прислушалась бы к первому, громкому голосу. Но она и легкомысленно не боялась трудностей на своем пути. А я, нынешняя, боялась. И тихий голосок превратил вдруг меня в хищное настороженное животное.

Поплутав по отсекам, я оказалась у рубки управления. Оттуда тоже падал свет. Прижавшись к стене, заглянула внутрь. Увидела Кая, склонившегося над панелью с кнопками. Форма военного летчика великолепно сидела на его фигуре. Специально ли он выбрал ее, или просто подошла по размеру, но мое сердце замерло, потому что я вдруг увидела его другим: стоящим не в тесном помещении старенького звездолета, а на капитанском мостике звездного крейсера. С прямой спиной, гордо расправленными плечами, статным в своей мужской красоте.