Карен Чэнс - В объятиях тени

В конце концов я привлекла к себе внимание парня тем, что бросила в мусорное ведро все свечи и спички и не позволила их забрать. Он остановил на мне взгляд и поморщился, как от сильной боли. Наверное, в скором времени ему предстояло страдать и мучиться, но сейчас ему было просто нехорошо.

— Где Майра? — спросила я. Парень посмотрел на меня так, словно перестал понимать по-английски. — Ты не видел здесь девушку ниже меня ростом и с глазами такими… странными?

— Хозяин отправился на дуэль с господином Мирчей, — печально сообщил мне парень.

Я повторила вопрос, но парень меня не слушал. Его мучила только одна мысль.

— Где будет проходить дуэль?

Нужно было скорее найти Мирчу, а Майра меня и сама найдет.

— На сцене.

— Я только что оттуда — там никого нет.

— Они пошли в покои Дракулы за оружием.

Лицо парня сморщилось; наверное, его больше беспокоила боль от ожогов, чем судьба хозяина. Я никогда раньше не встречала печально известного младшего брата Мирчи, да и не стремилась к этому. А вот дуэль меня по-настоящему беспокоила. Разве можно тратить на это время, когда за ними гоняется половина Сената!

— Из-за чего они решили драться?

— Если победит мой хозяин, его освободят, в этом поклялся его брат. Но если выиграет господи и Мирча, мой хозяин потеряет свободу навсегда.

Сказав это, парень горько разрыдался. Я вздохнула. Так и знала. Разумеется, Дракула не собирался отправляться в тюрьму или сумасшедший дом, куда его намеревался засадить Сенат. А когда он затеет дуэль со своим противником, Майра и ее новые дружки прихлопнут их обоих.

Я повернула парня лицом к себе.

— Зачем ты себя поджигаешь?

— Так велел господин Дракула. Это наказание за то, что я его выдал господину Мирче. Он пришел сюда час назад, и я ничего не собирался ему говорить, а потом вдруг взял и сказал.

— Мирча умеет разговорить любого.

— Мой хозяин был очень добр, что не убил меня.

В его глазах читалось такое искреннее обожание, что я не решилась сказать ему, что его хозяин — чудовище.

— Как тебя зовут?

— Абрахам Стокер, леди. Я заведую театром.

Я задумалась. Кажется, теперь все ясно.

— Уже поздно. Иди домой и займись своими ожогами, их нужно лечить. Если кто-нибудь спросит, скажи, что пролил на себя горячий соус.

Стокер кивнул, но вид у него был такой изнуренный, что я решила дать ему немного энергии; при этом мне пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы не притянуть его к себе и не впиться зубами в его шею. Находиться в теле вампира бывает небезопасно.

Стокер направился к двери, но внезапно остановился и начал медленно поворачивать голову, чтобы взглянуть на меня, при этом его тело оставалось абсолютно неподвижным. Еще немного — и он свернул бы себе шею.

— Скажите, если можете, кто вы? Дух? Почему вы так легко вошли в тело вампира-хозяина?

— Я велела тебе отправляться домой! — ответила я, внимательно глядя на него. Мне показался странным его голос — он стал более низким и перестал дрожать.

— А я велел ему оставаться здесь. По-моему, мы оба знаем, кто из нас сильнее.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

— Кто ты?

— «Я — скопище пороков всевозможных»[18].

— Что? — захлопав глазами, спросила я.

Он рассмеялся — весело и озорно.

— Как скоро вы меня забыли! Мы же встречались не далее как прошлой ночью!

— Прошлой ночью? — В голове забрезжили слабые воспоминания. — Постой. Ты дух, которого я видела на балу?

— С вашего позволения, леди, я инкуб. — Так вот оно что! Я видела много инкубов, но ни один из них не находился вне тела своего хозяина. — И позвольте — на правах вашего знакомого — спросить, что вы здесь делаете?

— Сначала ты скажи, что ты здесь делаешь.

Он вздохнул.

— Я бы предпочел не пользоваться этим телом дольше обычного. Мне это неприятно. Доверил хозяину свои планы, а он их разрушил, даже не удосужившись в них разобраться.

— Какие планы?

У меня начала уставать шея — разговаривать с человеком, глядя на него под таким странным углом, не слишком удобно.

— Те, что мы с вами должны обсудить.

— Послушай, у меня нет времени на болтовню! — Я хотела пройти к двери, но грузное тело загораживало мне дорогу. — Отойди.

Я могла бы отшвырнуть его одним ударом — Августа сильнее любого человека, но я боялась поранить тело Стокера. Сегодня ему и без того досталось.

— Не уйду. Между прочим, вчера я вам кое в чем помог. Вы не хотите меня отблагодарить?

— Каким образом?

Этот разговор начинал меня раздражать.

— Я хочу получить новое тело. То, что уменя сейчас, того и гляди, станет бесполезным. Мне нужно здоровое молодое тело. Например, ваше.

Я попятилась.

— Ты не сможешь войти в вампира.

— Не смогу, но вы меня видели и без тела. Очень хорошо. Я буду говорить вам, что делать, и мы отведем этого беднягу домой, где его ждут мягкая постель и его сварливая женушка.

— Мне некогда помогать тебе. У меня своих дел полно.

Дух улыбнулся.

— Да. Если я не ошибаюсь, вы хотите помочь господину Мирче спасти от тюрьмы его злосчастного брата и освободить Европу от того ужаса, который на нее обрушился? — Он рассмеялся, и от этого смеха я покрылась мурашками. — Я видел вас с Мирчей на балу. Я вижу его знак.

Он замолчал и прислушался. Я тоже услышала эти звуки — звон стали о сталь. Этого еще недоставало — чтобы Дракула убил Мирчу до того, как это сделает Майра! Я рванулась к двери, но дух схватил меня за руку.

— Скажите, я прав? Затем вы сюда и пришли — чтобы спасти его?

Я грубо оттолкнула его в сторону, уже не заботясь о том, что рука Стокера со всей силы ударилась о стену.

— Да! А теперь — прочь с дороги!

До сцены я добежала за рекордное время. Там сражались на мечах две фигуры, сражались жестоко и яростно. Вокруг них клубилась, шипела и искрилась энергия; искры летели от скрещивающихся мечей, от бушующей энергии. Я взглянула на Мирчу: на его белой рубашке не было ни одного пятна крови. Заколку он потерял, и его длинные волосы взметались в такт движениям, когда он с удивительным изяществом парировал сложнейшие удары. Я отвернулась, пытаясь сконцентрировать энергию. Когда я опять перевела взгляд на дуэлянтов, то получила возможность впервые увидеть легендарного младшего брата Мирчи.

Обычно при виде вампира у меня начинает слегка покалывать позвоночник, однако на этот раз я ничего не ощутила. Не знаю, почему так произошло — то ли потому, что я находилась в теле Августы, то ли потому, что мой мозг был занят другим. От Дракулы исходило ощущение чего-то необычного, странного. Словно опасность внезапно приобрела материальную форму и превратилась в красный туман, в капельки крови, повисшие в воздухе. Лицо Дракулы было смертельно-бледным, зеленые глаза сверкали как изумруды. Инстинкт Августы просил, умолял меня бежать, но я осталась на месте.