Подставная невеста для упрямого принца - Элис Айт

– Моя сестра просила срочно вам это передать. Она хотела отправить записку со слугой, но я решил доставить ее сам – для надежности.

И заодно лишний раз встретиться со мной. Молодой лорд был очень мил, и еще месяц назад я бы растаяла от такой заботы, а сейчас едва вымучила из себя благодарную улыбку и поскорее выхватила письмо. Все мужчины, за исключением Имраса, сразу сгрудились надо мной.

«Ув. л. Д.», – начиналось оно. Вероятно, это означало «Уважаемая леди Дэверим». Клочок бумажки был маленьким, а Майния, судя по «пляшущему» почерку и паре клякс, сильно спешила. «Змеиная леди недавно скупила много серебра. Только что мне принесли не слух, а факт: она изготовила из него оружие и сегодня до наступления темноты выехала с ним за город. Отправляю с новостью И. С наступающей Жатвой. Не бойтесь волка, проглатывающего солнце. Ваша М.».

– Чего? – нахмурился Шеб.

– Сплошные загадки, – сказал Итгар. – Леди Эванэрис, вы хоть что-нибудь поняли?

– Извините, а вы кто? – перебил Имрас, хмуро оглядывая его. – Вы так и не представились.

– Это Итгар, он телохранитель принца, а пока и мой, – пояснила я. – Здесь при всех можно говорить свободно, не стесняйтесь. Шпионов больше не осталось.

– Если только сам лорд Ангельвес не из них, – почти шепотом произнес Итгар.

Я пока оставила эту фразу без внимания. Для начала нужно разобраться, о чем, собственно, написано в письме. Пока я и сама понимала немногое.

– Змеиная леди – это Илэйн. Элент, знакомя меня с ней, пошутил, что она кобра, а сама я в сердцах обозвала ее гадиной в разговоре с Майнией. Она наверняка это вспомнила.

– Оружием из серебра убивают вампиров, другую нежить и еще оборотней, – вставил Ант. – Но леди Илэйн же не охотница на нечисть?

– Вот уж точно нет, – фыркнула я. – Фарья рассказала мне легенду о волках, которые появляются в Загреме незадолго перед затмением. К тому же сегодня полнолуние, так что речь, скорее всего, идет об оборотнях. Не понимаю только, зачем Илэйн самой отправляться на охоту?

Ответа ни у кого не было. Имрас, сцепив за спиной ладони, внимательно смотрел на меня, и я вдруг подумала, что Майния вряд ли стала бы случайно упоминать в письме своего брата, раз обставила всё настолько таинственно. Имрас должен знать что-то, что его сестра побоялась доверить бумаге.

Глава 32.3

– Лорд Ангельвес, – проворковала я. – Вы житель Загрема, вам наверняка известно о местных легендах и поверьях гораздо больше, чем нам. Просветите нас, пожалуйста, почему ваша сестра советует мне не бояться волка, проглатывающего солнце? Это же всего лишь миф.

– Может, и так, – согласился он. – Однако есть старая легенда, которую старательно пытаются вытравить, а простонародье каждый год принимается рассказывать ее заново. Вы же видели на королевском гербе волчью голову?

– Конечно. Скелгар, родоначальник династии, одним махом отрубил голову волку, который пытался проглотить солнце, и это стало символом монаршей фамилии.

– Кое-кто верит, что чудовищный волк из этой легенды был оборотнем. Когда Скелгар взмахивал мечом, несколько капель попали на него самого, и первый король заразился оборотничеством. А от него болезнь перешла потомкам.

– Как интересно. Когда мы ехали в степь, то слышали уйму историй о волчьей сущности Баво, – припомнила я. – Причем чем ближе к степи, тем больше становилось подобных россказней.

– Бред! – фыркнул Итгар. – Последние два года я от принца не отходил ни на шаг: ни в полнолуние, ни в любое другое время. Мы спали голова к голове, бились спина к спине, ели из одного котелка и… не буду говорить при дамах, что еще под одним кустом делали. Кому, как не мне, судить о том, нечисть он или нет? Был бы Мэлрас оборотнем, это бы уже давно вскрылось.

– Откуда тогда все эти истории о том, что он превращается в огромного волка? – подняла я на него взгляд.

– Люди любят придумывать сказочные объяснения тому, чего не понимают. А Мэлраса очень сложно объять умом. Вы и сами это знаете, леди Эванэрис.

О да.

– Ладно, – я потерла виски. – Баво обладает незаурядной силой, он носит волчий плащ, поэтому малообразованные селяне стали ему приписывать умение обращаться в зверя. Неужели Илэйн в это поверила и открыла охоту на принца с серебром в руках? Чушь какая-то. Как будто она родного брата не могла спросить – Элент же тоже постоянно находился рядом с Баво.

Имрас отчего-то улыбнулся. Я, наоборот, нахмурилась.

– Что мы упускаем, лорд Ангельвес? Расскажите, пожалуйста.

– Волк, убитый Скелгаром, был особенным. Он оборачивался не в полнолуние, а появлялся во время затмений. Противники королевской династии считают, что король не защищает народ от чудовища, проглатывающего солнца, а напротив – король и есть волк. Можно было бы счесть это метафорой – реформы короля Сигтрика «затмевают свет» для греладцев, угнетают их и порабощают. Но кое-кто нашел интересные совпадения в истории страны и Скелгарской династии. Небезызвестный вам лорд Чивилант, например, утверждал, что принц Луин далеко не первый ее представитель, кто погиб во время затмения. Такая же ситуация была сто лет назад, тоже с одним из принцев. Двести лет назад – с королем Гайвелом. Каждый раз смерть объясняли естественными причинами, но спустя несколько веков это уже не проверить – очень удобно для людей вроде лорда Чивиланта.

– Фьёрт! – вырвалось у меня.

Не заботясь о приличиях, я плюхнулась в кресло и ненадолго закрыла лицо ладонями.

Всё сходилось. Появление волков за несколько дней до затмения совпадало с тем, когда Баво начал проходить ритуал. Не просто же так королевская семья держала в строжайшем секрете его подробности – проведай кто-нибудь, что наследники трона превращаются в чудовищ, это стало бы катастрофой. Даже Церестин, который взял с меня клятву удостовериться, чтобы всё было хорошо, ни словечком не обмолвился о том, что вообще этот ритуал собой представляет и за чем конкретно я должна проследить.

Складывались в картину и другие кусочки мозаики. Волчий плащ, странный запах, поразительная регенерация после ранения – на оборотнях тоже всё быстро заживает. Не зря на них принято охотиться именно серебряным оружием, которое не дает ранам мгновенно затянуться. И еще эти вечные оговорочки Баво, что он может