Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

Гордо вскинув подбородок, чтобы не приведи духи не расплакаться, забрала сумку с вещами и гулко хлопнула дверью. Все равно с первого раза этой мегере, мало кто сдаст.

* * *

Серебристый свет пустынных коридоров потихоньку остудил мой запал.

Я медленно брела вдоль стен с охранными маяками и всеми силами старалась выжать злые слова Инэль из головы. Это обычная женская зависть. В глазах преподавательниц Киарэн был завидным женихом. Наверняка каждая вторая в мыслях уже давно влюбила и женила его на себе и тут — я, дочь разоренного промышленника, у которой по мнению большинства вообще не было шансов и, тем не менее, Рэн выбрал меня.

Из мыслей вырвала почти бесшумная поступь. Сумеречный свет всколыхнулся, из-за поворота возник высокий светловолосый студент в бардовой мантии.

— Кай? — От удивления я даже остановилась.

Друг как-то грустно улыбнулся.

— Привет, Анжелина.

— Ты ждал меня?

— Ждал. — Кивнул и сразу насторожился, втягивая воздух ноздрями. — Разве муж не запретил тебе ходить по Академии одной?

Рэн обещал встретить после зачёта, но кто ж знал, что преподавательница выставит за дверь, едва он начнётся.

Пожала плечами:

— Так получилось.

— Что такое? — О, опять эта звериная проницательность. — Тебя кто-то обидел?

— Не так чтобы обидел.

— Ну-ка рассказывай.

Оборотень за долю секунды оказался рядом и взял за руку. Прикосновение откликнулось под кожей сладостным жаром. Совсем недавно я верила, у нас с Каем может что-нибудь получится, в конце концов, он действительно мне понравился. Теперь все эти фантазии казались глупыми и несуразными.

— Кара Инэль, — произнесла имя. — Знаешь такую?

— Магистр темных искусств, преподаёт в Академии уже четыре года. А что?

— Леди оказалась острой на язык, — хмыкнула я, а Кай вдруг щелкнул клыками.

— Ясно. Задела тебя из-за свадьбы с Мальером.

Одарила друга удивленными глазами.

— Как узнал?

— Элементарно. Мисс Инэль близкая подруга Сильвии Золейман. Когда твой муж ее отшил к кому, по-твоему, она побежала жаловаться в жилетку.

Выходит, женская солидарность. Понятно.

— Не бери в голову, Анжелина, — Кай медленно повел в сторону лазарета. — Инэль вообще со странностями. На то и некромантка.

— Наверное, ты прав, — вздохнув, я посмотрела на ситуацию с иной стороны. Если мне тайно завидуют, значит, я на правильном пути.

Вдруг Хидинс сипло вдохнул сквозь стиснутые клыки. Из коридора неслись возбужденные голоса студентов-старшекурсников.

— Перевёртыши, — прорычал, хватая мой локоть.

— Кто-кто?

— Перевёртыши. У оборотней с их кланами давняя вражда.

— Те парни — перевертыши?

— Много лет наши кланы делят земли Севера между собой. В прежние времена за спорные территории разгорались целые кровопролитные сражения. Понятия не имею, как долго бы все это продолжалось, но нагрянула новая беда.

— Стихиали, — вспомнила я.

— Да. Чтобы усмирить расплодившихся голодных духов нам и перевертышам пришлось объединиться. С тех пор вражда приобрела менее выраженный характер. Мы больше не устраиваем смертельных поединков, а все споры решаем за столом переговоров. Или прибегаем к еще более проверенному способу.

— Какому?

— Не догадываешься? — Кай усмехнулся. — Заключаем договорные браки.

— Вы женитесь на девушках из вражеских кланов?

— Женимся, — хмуро признал друг. — Сюда.

Он свернул на лестницу и вскоре мы очутились в главном холле, а у меня возникло желание расспросить Кая о брачных обрядах оборотней получше. Интересно, друг уже обзавелся невестой?

— Мне казалось, что да. Но я ошибся, — ответил, когда спросила. Мужской голос сделался хриплым и низким.

— В смысле?

Кай прижал руку к ребрам и чуть заметно поморщился. Страшные удары ингубуса все еще отзывались в теле крепкого молодого оборотня ноющей болью.

— Все еще не поняла?

— Что, Кай?

Оборотень дернул губами. В конце коридора отчетливо серебрилась арка из белого камня, ведущая в лазарет.

— Ничего. Вон твои новые владения, — прорычал холодно, хотел уйти, однако в последний миг передумал. Меня обожгли желтые глаза зверя. — То есть тебе нечего мне сказать, Анжелина?

В горле необъяснимо стало сухо. Кажется, я поняла, к чему он клонит.

— Ну… во-первых, хочу поблагодарить за то, что помог вытащить меня из зеркальной ловушки. И еще за то, что пришел тогда поддержать в Валладнский Храм.

— Так ты смирилась? — Крепкие руки обхватили мои плечи без предупреждения. Лицо хмурое, на губах — оскал. Он едва сдерживал звериные когти, рвущиеся наружи. — И даже не будешь бороться?

— Я вышла замуж. Слишком поздно бороться.

— Никогда не поздно, если в сердце горит огонь, — прорычал Хидинс.

— Перестань, — от боли в плечах я вскрикнула. Звериные когти все-таки выскользнули, впиваясь в кожу.

Оборотень опомнился, тряхнул головой.

— Я понял. Муж тебе нравится. Хоть ты упорно доказываешь обратное.

— Конечно, нет! Это вынужденный брак.

— Обманывай доверчивых сокурсников. Я вижу, что нравится. Иначе бы никакая брачная связь не удержала тебя с Мальером. От опекуна, насколько я помню, ты сбежала практически сразу.

Все в душе покрылось коркой хрустящего льда.

— Зачем ты так?

— Ты понравилась мне. Еще до того, как я узнал о тебе всю правду. Твой запах, — грозное рычание отзывалось в груди сладкой истомой. — Нежный, приторный свёл внутреннего зверя с ума. Из нас могла бы получится отличная пара… Но ты выбрала Мальера.

— Не выбирала!

— Выбрала, — друг мотнул на арруанское обручальное кольцо. — Приняла. Потому что влюбилась.

— Неправда! — Воскликнула яростно.

— Правда, — процедил, как ударил плеткой. — Вот только хорошенько запомни. Рано или поздно кровь предков позовёт твоего благоверного домой, в Арруан. И что-то подсказывает человеческую жену он с собой не возьмёт.

— Хватит, — я вырвалась, обхватывая горящие плечи. Когти Хидинса оставили на коже кровавые бороздки. — Рэн мой муж. И пока ни разу не сделал мне больно!

Кай бессильно тряхнул густой шевелюрой.

— Что ж. Я уже желал тебе семейного счастья. Прощай.

Кай решил, я предпочла его Мальеру? Это не так!

На эмоциях кинулась за дерзким оборотнем, как вдруг каблук левой туфли обломился. Хрусть… Коридор кувыркнулся и вот я уже лежу на правом боку и потираю ушибленную коленку.

— Не бросай меня, пожалуйста.

Да как же так? Словно все Высшие Изначальные сговорились против? Хотела признаться другу, как сильно им дорожу, а заработала огромный синяк.

Подняться с пола заставил громкий смех из галереи неподалеку. Тяжело вздохнув, я оттолкнулась от гладких плит и, немного прихрамывая, поплелась в лазарет. А ведь еще даже не вечер.

* * *

От жжения в колене отвлекли голоса.

В лазарете были гости.

Осторожно ступая, чтобы испытывать меньше боли, я минула порог и возле одной из коек заметила двух незнакомцев. Первым внимание привлёк пожилой мужчина в темно-сером сюртуке и с тростью в морщинистой руке. Рядом, утирая платочком слезы, сжимала губы женщина в фиалковом платье, украшенном кружевом и оборками.