Своей судьбы хозяйка. Беглянка (СИ) - Александра Гриневич

магии, а у местных не хватает соображения и фантазии. Реально тормозят, используя только малую часть возможностей: война, целительство, бытовые артефакты. И всё. А ведь столько всего можно создать и изобрести, используя дарованную местными богами силу!

-Сюда, леди, - передо мной открылась дверь в просторный кабинет. Я слегка притормозила на пороге, потом решила, что терять мне уже сё равно нечего. И притворяться милой девочкой тоже не выйдет. Характер не тот. Всё равно вспылю и выскажусь.

-Рад вас видеть, леди Анрисса, - с порога приветствовал меня герцог, вставая со своего места и показывая в сторону стоявшего напротив хозяйского стола стула. – Присаживайтесь. Нас с вами ждёт долгий разговор. И я надеюсь, плодотворный.

Сам гад в кресле сидит, а меня на стул для посетителей, отметила я. Типа, вот твое место, сиди и не рыпайся. Ладно, мы не гордые.

Вздёрнула повыше подбородок, смерив местного правителя изучающим взглядом. “Я тебя не боюсь” - читала как мантру про себя –“ ты мне ничего не сделаешь”. Потом ещё раз взглянула в лицо герцога, столкнувшись с его светлостью взглядами, и осознала: сделает. И не поморщится. И села.

-Как мне к вам следует обращаться, ваша светлость?

Герцог да герцог, вот ведь! Только сейчас до меня дошло, что имени местного хозяина я так до сих пор и не запомнила.

- Не думал, что в Теоне найдется кто-то, кто не знает, как зовут правителя. Моё имя Рейрин Адальберт, - хмыкнул его светлость, отчего-то развеселившись, - но вы леди, можете звать меня просто Рей. Всё же, мы с вами не совсем посторонние друг другу люди. А скоро станем ещё ближе.

-На что это вы намекаете? – я только-только присела, устроилась напротив герцога, как его слова заставили меня насторожиться. -Если вы полагаете, что я сейчас запрыгаю от радости, узнав о какой-то там метке на руке, то вы ошибаетесь.

-О какой-то там? – герцог Рей вскочил со своего мета и буквально навис над столом, прожигая меня уничижительным взглядом. -Эта метка шанс для моего рода снять уничтожающие его проклятие! Не далее, как через два дня мы с вами войдём в храм для заключения брака.

-Сами виноваты, - парировала я, невозмутимо наблюдая за медленно впадающим в ярость герцогом. - Нечего было молодую жену кидать на растерзание придворным кобрам. Развели у себя в близком окружении гадюшник, позволили плести интриги, довели молодую девчонку до смерти, а потом удивляются, чего их прокляли!

-Что ты об этом можешь знать! – окончательно рассвирепел герцог.

-Да уж побольше вашего! Мне на протяжении последних месяцев всё это в кошмарах снилось. Сами разбирайтесь со своими проклятиями. Я к ним никаким боком, можно сказать, жертва обстоятельств. Вы вообще не имели права хватать меня и тащить, как медведь в берлогу!

-В берлогу...! – мне кажется он даже слегка растерялся, услышав последнее. Я вдруг осознала, что перегнула палку. Не следует в таком тоне разговаривать с власть имущими, они к такому не привыкшие. -Невоспитанная нахалка!

-Вы тоже не образец галантности, - плюнула ядом в ответ, ожидая положенных кар. – Напали, чуть не убили, притащили к себе, ещё и раздели. Зачем спрашивается?

Но герцог уже успел взять себя в руки и ответил почти спокойно, с толикой язвительности.

-Разумеется, чтобы полюбоваться на ваши прелести!

-И как? Понравилось? – полюбопытствовала я. Если этот гад думал, что я засмущаюсь или мне станет неловко, то он просчитался. Это он на наших пляжах ещё не бывал.

-Не очень, - скривился герцог. – У меня служанки красивее.

-Ну так в чём проблема? Женитесь на любой из них. Не откажутся. А меня отпустите. Не думаю, что вы опуститесь до надуманных моей мачехой обвинений. И замуж за вас я не собираюсь!

Герцог снова хмыкнул.

-Ваша мачеха в одном точно была права, вы, леди Анрисса, невозможная нахалка.

-Благодарю, ваша светлость, для меня ваши слова звучат как наивысшая похвала.

И снова герцог впал в ступор. Он думал, что меня смутят его обзывания? Так я согласна с каждым словом, но справедливости ради, герцог сам не образец для подражания.

-Пойдёмте!

Его светлость быстро поднялся со своего места, и навис надо мной, протянув руку. -Ну же!

-Куда вы меня собираетесь вести?

Я, не торопясь поднялась, вложив ладошку в протянутую руку. Про себя отметив, какие изящные, но при этом сильные пальцы у его светлости. И ладонь красивой формы. Даже засмотрелась на пару минут. Потом подняв голову, утонула в слегка насмешливом бирюзовом взгляде.

-Хочу вас познакомить кое с кем.

Его светлость шёл быстрым шагом. Я едва поспевала за широко шагающим мужчиной, постоянно путаясь в многочисленных юбках. Пару раз едва не наступила себе на подол. Наконец, пройдя через анфиладу комнат и переходов, мы попали в небольшую гостиную. У окошка с вышиванием сидела пожилая женщина. Перед ней на столике стояла корзинка с разноцветными клубочками. В тоненьких пальцах споро мелькала иголка, создавая на шелковом полотне растительный узор.

-Как она?

-Ох, ваша светлость! -от неожиданности женщина укололась, и теперь с укором смотрела на нежданных гостей. Никакого подобострастия или страха. Спокойная уверенность и какая-то умиротворённость во взгляде.

-Сегодня получше, ваша светлость. Только недавно уснула.

Я удивлённо крутила головой по сторонам, пытаясь сообразить, куда меня притащили. По всему выходила, что это детская. И занимающаяся вышивкой женщиной — это няня.

В комнате, куда меня притащил герцог, разметавшись на кровати, спала маленькая девочка. И сходу так и не скажешь, сколько ребенку было лет, потому что выглядела она измождённой. Тонкие ручки-веточки, темные круги под глазами, и бледность. Я могла бы ей дать и пять лет, и десять. Настолько болезненно выглядел ребёнок

-Её зовут Ариника. И она умирает, - глухо проговорил Рейрин Готаррский. – Её жизнь в твоих руках. Посмотри на этого ребёнка и скажи, что тебе её не жалко, что ты отказываешься помочь. Посмотри!

Меня дёрнули и вынудили повернуться к зашевелившейся девочке. Видимо, наш с его светлостью разговор потревожил детский сон. Глядя на малышку, сердце защемило от жалости. А ещё меня обуял гнев. Герцог действует нечестно, используя ребенка в качестве самого убойного аргумента.

-Откуда вы знаете, что ваше проклятие снимается именно так? – я говорила уже просто из чистого упрямства, в душе понимая, что соглашусь со всем. – и что будет, если я откажусь?

-Тогда я тебя убью!

Рейрин Готаррский бросил на меня нечитаемый взгляд и развернувшись, быстро покинул детскую.

Как вернулась к