Альфа волк - Кэролайн Пекхам

Bastardo направил магию воздуха мне в затылок, подталкивая к себе, а сам взял мою голову в свои жирные руки и притянул ближе к своей промежности.

Но я ни за что на свете не позволила бы грязному члену этого stronzo прикоснуться к себе.

Я молниеносным движением выхватила из кобуры его шоковую дубинку, повертела ее в руках и щелкнула выключателем, чтобы привести ее в действие. Для активации дубинки требовалась его магическая подпись, а это означало, что она должна была соприкоснуться с его кожей, пока на нее накладывалось заклинание. Никсон поднял руку, чтобы защититься магией. И в тот момент, когда я прижала дубинку к его члену, из нее в мгновение ока вырвалась тысяча вольт электричества.

Никсона отбросило в стойку с гирями, где он ударился головой об одну из них, после чего с криком и конвульсиями упал на пол. Эта штука была достаточно сильной, чтобы уложить его на задницу на несколько минут, и я не собиралась тратить ни одной из них, ожидая, пока он очнется.

Пробегая мимо, я врезала ему ботинком по лицу, сломав что-то с громким треском. А он все дергался и кричал, а электричество продолжало литься в него.

Я бросила дубинку на пол и побежала. Без его магии она все равно не сработает, а я не хотела быть пойманной с оружием охранника.

Я выбежала из зала и снова спустилась по лестнице, преодолевая пролет за пролетом, пока не достигла восьмого этажа, где выскочила в коридор и побежала к дверям Комнаты Судьбы. Двери были наглухо заперты. Туда пускали заключенных только на сеансы, поэтому наша группа сбежавших заключенных собралась в коридоре у входа, выглядя несколько раздраженно, когда они заметили меня.

— Для того, кто должен был руководить этим планом, ты явно не торопилась сюда спуститься, — проворчал Густард.

Я нахмурилась, быстро пересчитав головы и поняв, что мы все уже добрались.

— Я наткнулась на нескольких засранцев-охранников, которые меня задержали, — прорычала я в ответ, не желая казаться хоть немного взволнованной тем, что только что произошло. Да и, честно говоря, не очень-то я волновалась. Никсон был не первым извращенным подонком, с которым я столкнулась в своей жизни, но он был первым, кого я знала, кто так злоупотреблял своей властью. Я больше беспокоилась о фейри, которых ему удалось втянуть в свою отвратительную дружбу, чем о себе. — Суть в том, что мы все здесь, а они еще не прибегли к тому, чтобы выпустить Белориана.

— Это было весело, — широко ухмыльнулся Син, подаваясь вперед, чтобы схватить меня и поднять на руки. Он закружил меня, и я засмеялась: Сонни, Бретт и Эсме тоже завыли от восторга, а Роари и Клод ухмылялись.

— Я ухожу, пока нас не нашли, — ледяным тоном сказал Густард, повернулся и быстрым шагом пошел прочь. — Дайте мне знать, сколько времени пройдет, прежде чем монстр начнет вас искать.

Син поставил меня на ноги, и я закатила глаза, глядя вслед удаляющемуся Густарду, но в его словах был смысл.

— Он прав, всем стоит вернуться в свои камеры. Мы знаем, что сможем уйти незамеченными, и я могу засечь время, чтобы узнать, сколько времени им понадобится, чтобы освободить Белориана. Нам не нужно ждать здесь, пока он появится.

— Может, вернемся к беспорядкам? — Сонни с надеждой спросил меня, и я со смехом согласилась: группа спешила к лестнице впереди меня, а Син дергал меня за руку, чтобы удержать.

Планжер пританцовывал следом за моими Волками, покачивая бедрами под какую-то музыку в своей голове. Пудинг тоже отправился в путь, а Клод шел рядом с ним, и они вдвоем завели разговор, оставив меня с Сином, Роари и Итаном.

— Есть шанс, что ты скоро сообщишь мне еще какую-нибудь информацию, любимая? — спросил Итан, переведя взгляд на Сина, который все еще держал меня за руку, и его глаза сузились. — Может, мы поговорим, пока у нас есть минутка побыть наедине? — Он бросил на Роари и Сина многозначительный взгляд, давая понять, чтобы они отвалили, и моя челюсть сжалась.

— Что же он имеет в виду, котенок, — сказал Син, придвигаясь ко мне сзади и откидывая мои волосы назад на плечо, чтобы он мог говорить мне на ухо. — Он хочет трахнуть тебя здесь, в темноте.

— Конечно, хочет, — язвительно ответила я. — Итан хочет меня только там, где никто не видит. Я — его самый большой позор.

— Ты же знаешь, что это не так, — запротестовал Итан, а Роари зарычал и встал между нами.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто стыдишься ее? — огрызнулся Роари. — Розали заслуживает пару, которая встанет и расскажет всему миру, как сильно он ее любит, а не такое трусливое существо, как ты.

— Почему тебя так интересует, чем занимаемся я и моя пара? — Итан зарычал на него, и Роари шагнул вперед, словно с радостью готов был схватиться с ним. — Не потому ли, что ты тоже ее хочешь? Потому что я видел, как ты таскаешься за ней, словно маленькая отчаянная змея…

— Я ее друг, — прорычал Роари. — И я не позволю тебе обращаться с ней как с дерьмом.

Я не знала, обидеться мне или растрогаться, поэтому просто придержала язык.

— Друг, который хочет ее трахнуть, — усмехнулся Син, подхватив меня под руку и снова притянув к себе. Я ухмыльнулась, положив руку ему на грудь, и посмотрела в его озорные глаза.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — огрызнулся Роари, а Син только рассмеялся.

— О, думаю, знаю. Мои магические резервы сейчас здорово подпитываются тем, как вы оба пыхтите над нашей девочкой. Почему бы вам просто не перестать тратить время на драку и не устроить соревнование, чтобы выяснить, кто из нас сможет возбудить ее сильнее — и кстати, это я определить смогу точно.

— Убери свои поганые руки от моей пары, Инкуб, — прорычал Итан, пытаясь отпихнуть Роари в сторону, чтобы он сам мог добраться до Сина. Но Роари снова отпихнул его. И они оскалили зубы, словно собирались сцепится.

— Я бы так и сделал, если бы она этого хотела, — поддразнил Син, поднося мою руку к своему рту и целуя внутреннюю сторону запястья, от чего я задыхалась от жара, распространяющегося по моей плоти.

— Ты такой любитель накинуть дерьма на вентилятор, — обвинила я, а он лишь ухмыльнулся, словно это высказывание доставило ему удовольствие.

— Я серьезно! — крикнул Итан, снова надвигаясь на меня, так как Син не смог меня отпустить, а я не сделала ни единого движения, чтобы убежать от