Адские существа - Кэролайн Пекхам

Хватка Идун в моей душе усилилась, словно кулак сжимал мое сердце.

— Я говорила тебе, Магнар, ты должен выполнить данное мне обещание, прежде чем я разорву твою помолвку. — Голос Идун эхом разнесся вокруг нас, и дрожь пробежала у меня по спине.

Губы Валентины растянулись в лучезарной улыбке, когда богиня защитила ее от гнева Магнара. Она сократила расстояние между ними, приподнявшись на цыпочки и проведя рукой по щеке Магнара. Гнев пронзил меня, когда я была вынуждена наблюдать, как она лапает его, как будто он был ее собственностью, и все мы ничего не могли сделать, чтобы остановить ее.

— Я так сильно любила тебя, — выдохнула Валентина, глядя ему в глаза, как томящийся от любви щенок, в то время как он просто сердито смотрел в ответ. — У нас могло быть все. Я отдала тебе свое сердце, Магнар Элиосон, но ты разбивал его снова и снова. Это был твой последний шанс.

— Я никогда не хотел тебя, когда ты была смертной, Валентина, — прорычал он. — И если ты действительно хоть на секунду подумала, что я захочу тебя вот такой, то ты глубоко заблуждаешься.

Она зашипела на него, обнажая клыки и показывая чудовище под маской. — Неужели ты думал, что я позволю тебе оставить меня одну, опозоренную и брошенную, пока ты будешь гнаться за славой в будущем?

— Мне плевать, что ты будешь делать. Лишь бы не со мной, — ответил Магнар, и я не смогла сдержать волну удовольствия, которую ощутила, когда его слова задели ее.

— Что ж, раз ты так много отнял у меня, возможно, пришло время мне отплатить тебе тем же, — прошептала она, кладя руку ему на грудь. — А пока прощай, муженек.

Она прижалась к нему еще теснее, наклоняясь, пока ее губы не встретились с его губами. Я могла видеть ярость, танцующую в его глазах, когда она обвила руками его шею, прижимаясь к нему всем телом.

Во мне поднялся дикий гнев, и мне захотелось оторвать ее от него и разбить ее прекрасное лицо о подошву своего ботинка.

Дыхание прошлось по моему затылку, освобождая мышцы от контроля Идун.

Сила потекла по моему телу, когда ярость затопила меня, и я бросилась на Валентину с яростью, готовой поразить ее не бьющееся сердце.

Она услышала мое приближение в последнюю секунду и повернулась ровно настолько, чтобы мой удар пришелся ей в лопатку, а не прикончил ее. Я погрузила Фурию глубоко в ее плоть, и она отвернулась от меня с криком боли.

Я схватила ее за длинные волосы и дернула назад, прежде чем она успела убежать, но Фурия так и остался у нее в спине, поэтому я вместо этого ударила ее кулаком в лицо.

Магнар и Джулиус застыли в объятиях силы Идун, вынужденные наблюдать за ходом нашей битвы, и я ощущала восторг богини от уничтожения вампирши, которая когда-то была истребительницей.

Валентина взвыла, как банши, и обвила руками мою талию, схватив меня так, что мы обе рухнули на землю. Я дернула ее за волосы и вырвала прядь у корней, прежде чем ударить ее достаточно сильно, чтобы сломать ей чертов нос.

Валентина выругалась, умудряясь забраться на меня сверху и сжимая бедра, чтобы удержать меня под собой.

Ее кулак врезался мне в лицо, и я почувствовала вкус крови, когда моя щека столкнулась с моими зубами.

Я сильно ударила ее кулаком в живот, заставляя согнуться пополам, чтобы я могла обхватить руками ее шею.

Я собиралась убить эту психованную сучку.

Я сжала ее так сильно, что что-то хрустнуло, и она откинулась назад, вырвавшись из моей хватки и вскочив на ноги, пока кашляла.

Я тоже поднялась на ноги, сплевывая кровь изо рта, пока кралась за ней, а знание моих предков пронзало меня.

Валентина с шипением вырвала Фурию из своей спины и швырнула в меня. Я увернулась, ухитрившись поймать верный клинок, когда он пролетал мимо моего уха, и дикая ухмылка тронула мои губы.

— Убей ее, — призывал он, страстно желая пронзить ее сердце.

— Как ты научилась так драться? — требовательно спросила она, но я проигнорировала ее вопрос, крепче сжав лезвие и снова бросившись на нее, целясь в сердце.

Глаза Валентины расширились от страха, и она повернулась, чтобы убежать.

Я помчалась за ней, мои ноги быстро ступали по крошащимся обломкам, которые устилали руины, пока она убегала от меня.

Магнар окликнул меня, когда я оставила его позади, застывшего рядом с его братом. Но я не могла позволить ей уйти. Ей нужно было заплатить цену за то, кем она стала. Она умрет за то, что нарушила свою клятву и присоединилась к кровососам. Я не могла остановиться, не могла думать ни о чем другом, кроме как прикончить ее. Это было похоже на то, как будто в моем черепе забил барабан, и я была бессильна сделать что-либо, кроме как двигаться в его такт. Какая-то маленькая часть меня знала, что это безумие, понимала, что мне нужно остановиться, но была ли это сила богов или просто инстинкты, которые моя клятва вложила в меня, я не могла прислушаться к голосу разума. Мне просто нужно было покончить с ней.

Пока Валентина пыталась оторваться от меня, ее мотало из стороны в сторону, а небо начали заполнять серые тучи, и над головой громко прогремел гром. Я подняла глаза, скучая по ощущению солнца на своей коже, когда неестественный шторм усилился, ветер дул вокруг меня, а капли дождя хлестали по моим щекам.

В этом не было никакого смысла, перемена погоды возникла из ничего, но я не могла думать об этом, все мое внимание было сосредоточено на прекращении бессмертной жизни монстра, за которым я гналась.

Я завернула за последний угол и резко остановилась, обнаружив Валентину, стоящую в центре широкого открытого пространства между ветхими зданиями. Мужчина-вампир стоял рядом с ней, его рот приоткрылся в смертоносной улыбке, обнажившей острые клыки. Если это было возможно, он был даже более ошеломляющим, чем Элита, от его красоты захватывало дух. Его каштановые волосы были собраны сзади в аккуратный хвост у основания шеи, а черный костюм выглядел безукоризненно, резко контрастируя с окружающими нас разрушениями.

Интуиция подсказала мне, кем он был, и страх обвился вокруг меня, как гадюка, готовая напасть.

Я стояла лицом к лицу с одним из Бельведеров.

У меня перехватило дыхание, когда мои глаза остановились на его неземной красоте. Такого, как он, не должно было существовать. Он был неестественным, соблазнительным и пугающим одновременно. Мне