Александр Бромов - Игры богов

— Прости, — Сантилли смешался и виновато заглянул в глаза любимой, не зная, куда деть руки и боясь прикоснуться к только что зажившим ранам.

Гостья правильно истолковала красноречивый взгляд демонессы и отвернулась, закусив губу, чтобы не расплакаться. Сразу ушли на задний план все волшебные превращения и чудеса, оставив самое главное — она безнадежно опоздала, любви больше нет! Место занято другой, и это ее сейчас целуют и говорят ласковые слова, щекоча дыханием кожу. Ее жарко обнимают сильные мужские руки, ее имя шепчут, мягко прикасаясь к лицу губами, с ней проводят дни и ночам…. С другой. Все ушло.

Но Сах Ир, не церемонясь, пересадил девушку ближе, не смотря на каменное выражение лица герцога, и потребовал все рассказать про себя. Ее звали Евгения. Она заканчивала гуманитарный колледж, пробовала писать песни, даже сделала несколько записей на студии и отослала их «Демонам», но те не ответили, и Женя забросила это.

— Ты представляешь, сколько нам почты приходит? — иронично поинтересовалась Ласти, машинально наматывая прядь из хвоста герцога на палец. — Отдаем ребятам, которые этим занимаются, а там, уж извини, не от нас зависит.

Девушка окончательно сникла, и продолжение из нее пришлось вытягивать чуть ли не клещами: она два раза смогла попасть на концерты, но денег хватило на лишь галерку, а оттуда к сцене не пробиться.

«И, слава Богу!» — Элерин с содроганием представила, что бы было, встреться они после выступления.

Попутно Евгения сдала на права и копила деньги на простенький мотоцикл, а пока завела себе друзей, всеми правдами и неправдами, пробившись к тем, кто знал дорогу к «Перекрестку», как месту сбора гоночной элиты, где часто видели солистов группы. То, что трактир находится на перекрестке миров, она не подозревала и очень удивлялась, что попасть туда непосвященному невозможно.

Он не мог находиться с ней рядом. Его Скиале погибла, оставив после себя черную тоску и непрекращающиеся кошмары. Постепенно, с годами, они сменились грустью и воспоминаниями, к которым Сантилли не хотел возвращаться, потому что вели они только в одну сторону, к одному кровавому вечеру.

Если дракон столько лет ждал ее — пусть забирает и попробует доказать, насколько сильно любит. Герцог не жалел о своем решении ни секунду — у каждого своя дорога, а их пути разошлись очень давно, и теперь уже не важно, что они этого не хотели и ни в чем не были виноваты. Ашурт не желал ей зла, даже в мыслях не было, да и не за что. Пусть будет счастлива где-нибудь далеко отсюда и забудет его. Навсегда.

Кто раскрутил их на бильярд, герцог так и не вспомнил, но повеселились они неплохо, особенно когда Ласти пришлось ложиться на стол, чтобы достать сложный шар. Моментально посыпались советы сменить позу. Йёвалли сменила ипостась, но стало еще веселей: шуточки приобрели более откровенный характер. Лас упорно сохранял серьезное выражение лица, но положение ему не понравилось, он передвинулся, дав повод шутникам еще потренироваться в остроумии. Санти честно старался не смеяться, но получалось неважно. В конце концов, принц промазал и проиграл.

Все-таки тот, кто открывал портал, что-то напутал, потому что оказались они не в замке герцога, а в доме на берегу. Таинственно светила луна, прокладывая дорожку по морю. Стрекотали цикады, наверно, это были они, Сах не стал вникать. Волны с тихим плеском накатывали на песок. Сестра создала невероятный мир! Он тоже хочет здесь построить дом для своей любви.

— Кто она? — спросил Сантилли.

— Рано состаришься, — ответил ийет и засмеялся.

Это будет их дочь — самое невероятное создание во всей Вселенной. Он так решил. И дождется ее. Какие наши годы?! Как сказал тогда Таамир? «Детородный возраст прошел?». Умеет дракон озвучить общие мысли. Умница Ин Чу. Сах поймал себя на том, что здорово набрался. И когда успел? Мысли путались, спотыкаясь друг об друга. И плевать. Эле счастлива и любима. И остальное все равно! И пусть будет то, что будет!

Он сидел у костра на берегу моря, смотрел на звезды и грезил. Он дождется ее: свою мечту, свою жизнь, свое дыхание. Она будет продолжением его любимой, даже если будет похожа на отца, а не на мать.

— Санти, — позвал он, — баллада….

Но рядом уже никого не было. А, какая разница! Ийет так и уснул на песке, где утром его и нашел Вардис после небольшой обзорной экскурсии по первому этажу.

— Проворонил сестру, — темный опустился рядом и щелкнул его по лбу. — Сколько раз говорил, не пей с демонами.

— Не маленькие, — отмахнулся Сах, садясь и стряхивая песок с волос и одежды, и тут до него дошло. — Как проворонил?

Элерин проснулась от шума моря и крика птиц. Ее голова лежала на груди Ласайенты, а ноги — на животе Сантилли. И, Господи, ей это нравилось! Она хотела осторожно выбраться из-под перекрученного покрывала, но тотчас судорожно натянула его обратно, потому что одежды на ней не было! Совсем!

И тут девушка с ужасом все вспомнила: как они целовались сначала на пляже, потом террасе, где Санти начал ее раздевать. Или нет, раздевал Ае? Оба! Господи, она сама все начала! У моря, когда сказала, что некоторые принцы не умеют целоваться, припомнив ему слово «никогда». Тогда он сгреб ее в охапку, сказал, что она глупая девчонка и начал покрывать ее лицо поцелуями, пока не добрался до губ. Но в дом ее нес Санти. Или Лас?

«Не помню, — Элерин резко стало плохо. — Я — падшая женщина».

Она постаралась осторожно выбраться, но ее ласково обняли и придержали.

— Куда? — тихо осведомился принц. — Не пущу. Это было божественно.

Он с наслаждением потянулся и прошептал ей на ушко:

— Хочу еще.

— Что? — тоже тихо спросила Элерин, уже зная ответ, а сердце заныло в сладкой истоме.

Рядом завозился ашурт.

— Опять без меня? — не открывая глаз, поинтересовался он. — У вас совсем совести нет?

— Как я буду выбирать? — жалобно пролепетала императрица, с блаженством выгибаясь под руками демонов и понимая, насколько глупы все ее вопросы.

— К черту выбор! — Сантилли притянул ее к себе. — Ночью проблем не было.

Герцог сдернул с плечиков джинсы и замер, с недоумением уставившись на тонкий литой браслет на левой руке.

— Дьявол, — пробормотал он, проводя пальцами по сверкающему золоту. — Вот же дьявол! Как так? — осторожно покосился на йёвалли, натягивающего футболку, и обреченно произнес. — Лас, и у тебя тоже.

Принц с недоумением глянул на него, округлил глаза, потом медленно перевел их на свое запястье и с чувством выдохнул:

— Черт!

— Мы влипли, — подвел итог Сантилли, проведя рукой по волосам, и неожиданно закончил. — Жрать-то как хочется!