Трофейная жена для лорда-дракона (СИ) - Олеся Рияко

Плакала и Тамила, от переполнявших её эмоций не имеющая возможности произнести ни слова. Но сколь же многое ей хотелось… ей нужно было ему сказать!

— Отец… — наконец выдавила она из себя, — Ваше Величество, позвольте мне прежде всего поговорить с вами…

— Ваше величество, для всего этого ещё будет время. — Внезапно и жёстко прервал её тайных дел мастер. — Сейчас же нам необходимо как можно скорее исправить ошибку, которую мы совершили.

— Мы?

Холодно осведомился Фэррик, как-то неожиданно, в единую секунду растеряв всю сентиментальность. Едко и зло усмехнувшись, он окинул взглядом, следящих за каждым его движением вельмож и Румо Грэйна замершего у трона. Под взглядом короля юноша вдруг стал бледнее собственного белого свадебного камзола и склонил голову, пряча взгляд.

— Вы хотели сказать — ошибку, которую совершили вы.

Маркус Грэйн шумно сглотнул подступивший к горлу ком, а Тамила вдруг подумала, что безусловно обманулась, увидев в короле болезненного, высушенного горем и временем старика. Да, он и сейчас выглядел именно так, но за таким его нынешним внешним видом очень легко было забыть, что перед ней стоял человек, свергший с престола, правившую три сотни лет династию драконов, а затем и не пожалевший своих родных братьев на пути к трону.

На какое-то мгновение Тамиле показалось, что сейчас Маркус Грэйн вцепится в короля или приставит к его горлу неизвестно откуда выхваченный нож, но вот напряжённые черты его лица резко разгладились, и тайных дел мастер коротко и низко поклонился своему сюзерену, признавая его правоту.

— Так и есть, Ваше Величество. Но для наказания виновных ещё будет время, а сейчас необходимо устранить самую большую опасность для короны. Принцесса должна выйти замуж по всем правилам до того, как дракон успеет явиться сюда и заявить на неё свои права.

Король смерил своего слугу тяжёлым взглядом и мрачно ответил ему.

— И как вы собирались это сделать?

— Простите, Ваше Величество… — Маркус поднял на него растерянный взгляд, но король молчал, ожидая вперёд его ответа. — Брак вашей дочери и узурпатора не был консумирован, а значит, его притязания на её руку и престол остаются спорными. Его не поддержат даже самые злые ваши враги, опасаясь потери репутации. Так что всё можно отменить, если Её Высочество вступит в другой брак, который будет заключён по всем правилам.

— Я старый, но не идиот, Маркус. — Язвительно проскрипел Фэррик. — А вот насчёт тебя сомневаюсь… Ты что, не знаешь, что у тебя нет такой власти? Особ королевских кровей дозволено венчать только их коронованным родственникам. А ты всего лишь слуга.

Сказав это, король отвернулся от лорда Грэйна, а на лице того проступили багровые пятна, словно от настоящей пощёчины.

— Бедное моё дитя, сколько же всего тебе пришлось вынести… — взяв её руки в свои, старик тяжело вздохнул и покачал головой. — Но поверь, милая, отныне всё это будет кончено. Теперь ты под моей защитой, дорогая. Теперь ты дома, моя принцесса, и никакой дракон тебя не тронет. А если только посмеет приблизиться к тебе, я обрушу на его голову всю мощь моего королевства. Поверь, уж я-то умею убивать драконов.

Сама того не ожидая, Тамила громко и горько воскликнула:

— Нет! Вы не посмеете!

Глава 62

— Это что ещё такое…

Голос короля, хоть и прозвучал скорее удивленно, чем с возмущением, заставил девушку испуганно выдернуть свои пальцы из его холодных шершавых ладоней.

— Что она сказала?…

— …она посмела приказывать королю?

— Что происходит? Я ничего не понимаю…

Гости свадьбы, наблюдавшие за происходящим у трона, взволнованно зашептались, наводнив зал словно едва различимым шелестом палой листвы. Но тем, кто стоял у трона, не было до них сейчас никакого дела.

— Грэйн? — громыхнул король, обернувшись к застывшему за его спиной слуге, — Что это значит?!

Тот покорно склонился и шагнул ему навстречу, после чего быстро, почти шепотом проговорил:

— Ваше Величество должны знать, что принцесса слишком много времени провела в плену у узурпатора и, пожалуй, прониклась к нему некоторой симпатией. Но уверяю вас, ее решение вступить в брак с моим сыном абсолютно добровольно и нет ни одной причины, по которой может быть оспорено…

— Но причина есть.

Тамила не сразу поняла, с чьих уст сорвались эти слова. Казалось, уж кто-кто, но точно не леди Ирма могла перебить своего облеченного властью мужа, и тем более взяться противоречить ему в столь важный момент.

Вот только разве она уже не сделала этого раньше, приведя короля на свадьбу дочери? И все же, во всем ее облике, от тревожного взгляда, до нервных пальцев, до заломов сжимающих подол строгого платья, даже теперь сквозило сомнение в собственных решениях.

Взгляд Маркуса Грэйна, казалось, заволокло черными тучами. Он резко сделался еще бледнее обычного, а губы его сжались в тонкую жесткую линию, невольно показывая насколько сильно он сдерживает себя, и как тяжело ему даётся подбирать слова.

— Ирма, сейчас не время для эмоций. Разве ты не знаешь, что на кону? Ваше Величество, моя жена слишком расстроена всеми трагическими событиями, позвольте мне…

— Нет. — Оборвал его король, повелительно взмахнув рукой и мужчина просто вынужден был умолкнуть. — Говорите, моя дорогая. И ничего не бойтесь.

Бросив на мужа всего один короткий взгляд, женщина неуверенно переступила с ноги на ногу и глубоко, неровно вздохнула.

— Я… я не уверена, Ваше Величество, что о таком вы должны спрашивать у меня… или у моего мужа. Позвольте Тамиле самой ответить, готова ли она стать женой моего сына. Кому, как не ей, говорить за себя в такой важный момент?

— Что за вопрос?! — возмущенно воскликнул Маркус и шагнул к жене, так, словно собирался схватить ее за руку и грубо выволочь вон, но не посмел, наткнувшись на внимательный взгляд своего сюзерена.

— Вы правы, моя дорогая. В этом вопросе мне интересно услышать только одно мнение.

Тамила с ужасом впилась взглядом в леди Ирму. Она почувствовала, как все внутри нее словно заволакивает ледяным, колючим до ломоты инеем. Почему она делает это? В глазах леди Грэйн девушке отчего-то привиделась мольба и даже сожаление. Но все же чего она хотела от нее, чего пыталась добиться заставляя… лгать королю?

Или самой себе? А может быть, она хотела, чтобы Тамила сказала правду?

Но не могла же она сейчас, при стольких свидетелях, признаться, что выйти замуж за Румо ее заставляет долг и страх перед неизвестностью, а сама для себя она желает другого…

— Милая моя? Что-то не так?

Встревоженный промедлением ее ответа, король шагнул к дочери ближе и