Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

— Я бы не была так уверена, — осторожно ответила я. — Здесь… все сложнее, чем со мной. Но попробовать выманить его на свет стоит, и будет лучше, если тебе поможет второй светлый. Все больше силы и больше — вероятность удачи.

— Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы его вернуть, — сурово бросил Джаль.

Кивнув, я промолчала. В первую очередь о том, что и невозможное — не поможет. Либо Эраш сам сможет справиться с предчувствием Вечности и вернуться, либо… никакой свет не вытянет его из паутины собственной тьмы. Подобное, как известно, лечится подобным, и определенные мысли, связанные со спасением парня, у меня были. И я, конечно, кое–чем помочь могла, но… Впрочем, не стоит ничего загадывать. Посмотрим по обстоятельствам.

Помедлив, я неслышно проскользнула в палатку Джаля. Тот не спал и не ел уже третий день, не отходя от постели племянника. Эраш же по–прежнему не подавал признаков жизни, блуждая в далеких лабиринтах порога Вечности. И пока его дядя трудился на износ, я взяла на себя ответственность за поиски. Вернее, ненадолго их запретила и велела людям не сметь совать нос за периметр, практически все время проводя у приграничного кольца. Один раз от нападения существа эпохи Изначальности нас спасла счастливая случайность, и я не была уверена, что она же спасет и во второй. Хвала Великой, ничего страшного за эти дни не случилось, и я решилась ненадолго покинуть свой пост, передав его Сае и Молчуну.

— Как он? — тихо спросила я, положив руки на устало ссутуленные плечи Джаля.

— Все так же, — горько ответил он.

Я помолчала, наблюдая за тем, как по рукам Джаля стекали искры света, перебираясь на ладони Эраша и тая. Уже — не ослепительные круги, а только слабые искры…

— Джаль, — я погладила его по напряженному плечу. — Скажи, ты мне доверяешь?

— Больше, чем себе, — без раздумий ответил мой собеседник.

— Тогда послушай меня, ладно? Иди поешь и поспи, иначе окажешься в том же состоянии, что сейчас твой племянник. Ты уже измучен и истощен до предела и сам — одной ногой на пороге.

— Я не могу его бросить, — глухо ответил Джаль.

— А надо. Ненадолго. Я покараулю и скоро тебя разбужу. Хоть раз в жизни послушай меня.

Он нервно дернул плечом. Я вздохнула и склонилась на Эрашем, осторожно изучая его состояние. И нахмурилась. Аура уже почти истлела, он вот–вот сдастся на милость Вечности…

— Совсем дело плохо? — хрипло спросил Джаль, внимательно наблюдающий за выражением моего лица.

— Не то что бы… — я запнулась, замялась и вздохнула, более не смея лгать умоляюще–требовательному взгляду: — Да, его уже почти нет. Он вот–вот перешагнет за порог.

Мой собеседник грязно выругался. Иола, сунувшая за мной следом нос в палатку, немедленно ретировалась. Молчун, разумеется, бросивший пост, помедлив, исчез следом. Я сурово посмотрела на Джаля:

— Так, все, хватит разговоров. Ты уже ничем ему не поможешь и нечего сжигать дотла и себя. Иди спать, Джаль, и предоставь все мне. Слышишь? Ты же доверяешь мне, как самому себе? Так доверяй. Докажи. Поверь мне.

Он поднял на меня покрасневшие и опухшие от бессонницы, полные отчаяния глаза:

— Что ты задумала, Рейсан? Ты ведь говорила, что не сможешь мне помочь, что только в моих руках его спасение…

— Увидишь, если поверишь.

Помедлив, Джаль встал и неуверенно коснулся тыльной стороной ладони моей щеки, наклонившись к моему лицу:

— Уверена?

— Уверена, — я твердо смотрела в его потемневшие глаза.

И заодно — прикрыла свои мысли завесой тьмы. Ему они не понравятся, но иного выхода я не видела. Не найдя ответа ни в моих мыслях, ни на глубине бесстрастных глаз, он вздохнул, быстро поцеловал меня в уголок губ и вышел из палатки. Я вздрогнула и невольно коснулась губ рукой и покачала головой. Не стоит все же сближаться с ним, видит тьма, не стоит… День–другой — и я навсегда исчезну из его жизни… Не стоит. Уходить нужно тихо, незаметно, не оставляя следов и не цепляясь за то, что прежде было безбрежно дорого… Я криво улыбнулась, помянув Вечность. Столь бездарно потерять целых пять лунных сезонов… без него. К лучшему ли? Я не могла найти ответа на столь простой вопрос. Но — больше никакого сближения. Сейчас, когда ему нужна помощь и поддержка, — да, но после — отойти на прежнее расстояние, очертить круг границ и любой ценой их удерживать. А еще день–другой я продержаться смогу.

Присев на лежак рядом с Эрашем, я взяла его за руку. Большая мозолистая ладонь неприятно холодила мои пальцы. Ну что ж, парень… извини. Иного выхода спасти тебя нет. И даже если ты будешь проклинать меня всю оставшуюся жизнь — я поступлю так, как поступлю. Да, если ты позволяешь себе вмешиваться в чью–то судьбу — будь готов нести за нее ответственность и отвечать за последствия.

Обернувшись, я окликнула Молчуна, и тот послушно явился на зов, ухая и виляя хвостом.

— Молчун, всех в сон, — распорядилась я. — И стой на страже у палатки, костьми ляг, но не пускай сюда никого, ясно?

Коротко фыркнув, мой черный спутник вышел из палатки, а я снова повернулась к Эрашу. Ну что ж, приступим. Проведя рукой по ауре парня, я легко нащупала знак Перекрестка. Помедлив, пересчитала нити путей, выбрала нужный и паутиной заклятья стерла все, кроме него. Эраш судорожно дернулся и хрипло застонал. Терпи, еще не все… Поразмыслив с мгновение, я все–таки взялась за «штопку». Парень — не обычный темный, он — источник силы, и незачем кому попало ее раздавать. Кому захочешь — отдашь, а кому не захочешь — тот перебьется. И я «заштопала» ауру своего подопечного не снаружи, как по обычаю полагается, а изнутри. Заодно и его уберегу от излишней доброты. Кому сила положена — тот с ней рожден, а кому нет — пусть сам добывает.

Закончив «штопку» ауры и встав, я быстро сплела паутинный кокон и закутала в него Эраша с головы до пят. Вот и все, мальчик мой, больно больше не будет, обещаю, а следующие рассветные сумерки ты встретишь уже темным магом и совершенно другим человеком. Меня на мгновение кольнул укол горькой зависти. У кого–то жизнь только начинается, у кого–то — меняет направление, а у кого–то — уже стелется вдоль порога… Нечестно? Может быть. А может быть — так изначально задумано Великой и смысла возмущаться, завидовать и бороться уже нет. Несправедливо? Но жизнь никогда не бывает несправедливой. Она лишь дает нам то, что мы заслужили.

Я снова села рядом, взяв его за руку. Прости, я не хотела вмешиваться в твою судьбу и насильно наставлять тебя на столь ненавистный путь… На лицо Эраша боязливо возвращались краски жизни, дыхание успокоилось и выровнялось, рука в моей ладони расслабилась. Тьма медленно, но неотвратимо побеждала древнее проклятье, уводя парня с порога в привычный с детства мир. Я перевела дух. Ты все же будешь жить, и ценно — только это. А участь темного не столь страшна, и я, пока у меня есть время, обязательно тебе о ней расскажу… Встав, я заботливо укрыла своего подопечного одеялом. Отдыхай. Спи и набирайся сил, чтобы снова начать портить мне и настроение, и жалкие остатки жизни. И чтобы однажды поблагодарить меня. Я все–таки этого дождусь. Исключительно из любопытства.