Кольцо огня - Вульф Мара

– Нефертари. – Азраэль гладит меня по руке. – Ты меня слушала? Идем только мы пятеро. Сет, Гор, Данте, ты и я. Будет безопаснее, если никто, кроме нас, об этом не узнает. – На мгновение я так погрузилась в собственные мысли, что пропустила обсуждение, и теперь по хмурому виду ангела догадываюсь, с каким трудом ему далось это решение. – Если мы не вернемся через час, то Энола поставит в известность Саиду, чтобы та со своими воинами-призраками последовала за нами. Это просто мера предосторожности, и надеюсь, до нее не дойдет.

– Ты останешься здесь, – велит Гор тихо протестующей Кимми. – Что бы ни случилось, ты останешься во дворце. – Его кожа излучает легкое золотистое свечение, из-за чего бог выглядит внушительнее, чем обычно. – А если продолжишь спорить, я прикую тебя к чему-нибудь цепями. Поверь, я и глазом не моргну. Поэтому либо остаешься по доброй воле, либо я тебя заставлю.

– Хорошо, – нехотя соглашается она. – Да и с чего бы мне идти. Я не настолько глупа, чтобы подвергать себя такой опасности. Лучше вернусь и еще немного потанцую. Зачем мне драться с демонами и следить, чтобы ты снова не споткнулся или тебя не сожрали? – Кимми обеими руками разглаживает платье, идеально подчеркивающее изгибы ее фигуры, напрочь игнорируя уже пылающее сияние Гора, который определенно в ярости. – В конце концов, живем один раз. Мы, во всяком случае. И эта жизнь может оборваться в любой момент. Лучше позаботься о Тарис, если не хочешь, чтобы я открутила тебе голову. – Вздернув подбородок, она шагает ко мне и крепко обнимает. – Только попробуй умереть или выкинуть что-то в том же духе. Пообещай мне не рисковать. Если на тебя кто-нибудь нападет, убегай или толкай демонам под ноги Гора. Его они могут оставить себе, я не возражаю. Но не тебя.

Я обнимаю кузину в ответ.

– Именно так я и сделаю. Обещаю.

Она отпускает меня, украдкой смахивает слезу в уголке глаза и, больше ни с кем не попрощавшись, уходит по мосту.

– У тебя невероятно храбрая кузина, к тому же она вскружила голову всем мужчинам Саиды, – бормочет Сет. – Кто бы мог подумать?

– Я. Ей просто следовало чуть больше поверить в себя, – негромко произношу и обращаюсь уже к Азраэлю: – Когда мы отправляемся?

– Перед рассветом. Нам нужно обсудить еще кое-какие детали, а ты пока отдыхай. Я заберу тебя, когда будет пора, – обещает он, целуя меня в лоб.

Как будто сейчас я смогу уснуть!

Решив присмотреть, чтобы Кимми не натворила глупостей, я спешу за ней. И едва удается догнать, как мост начинает разворачиваться. Я цепляюсь за стебель страстоцвета, чтобы не потерять равновесие.

– Ты действительно хочешь вернуться в бальный зал?

– Нет, пойду на кухню к Саиде и смешаю яд для этого невыносимого бога, – мрачно откликается кузина.

– Отличный план.

Висячий мост замирает, и в дворцовой стене образуется проход. Мы оказываемся в коридоре перед нашими покоями, где нас уже поджидает Мириам.

– Когда я была в вашем возрасте, никогда не проводила ночь после праздника в одиночестве, – неодобрительно морщит она синий лоб.

– Как я за тебя рада! – грубо огрызается Кимми. – Может, пришлешь мне кого-нибудь из воинов-призраков? Все они красавчики, я бы с ними из постели не вылезала.

– Это можно устроить, – с довольной улыбкой заявляет старая джинниха.

Я в панике мотаю головой. Не дай бог первый раз у Кимми случится с совершенно чужим ей мужчиной. Господи, я уже говорю как тетя Фиона. Но Кимми потом будет об этом жалеть. Она безнадежно романтична, даже если сейчас стала бы это отрицать. В душе кузина надеется обрести великую любовь. И как же глупо, что Гор – самый неподходящий для этого кандидат.

– Лучше принеси ей ромашковый чай, – шепчу я Мириам. – И пусть спит завтра так долго, как ей захочется.

И пусть подобную альтернативу Мириам считает абсолютно неинтересной, тем не менее она кивает.

– Могу я еще что-то для тебя сделать?

Тихонько кашлянув, я кое-что шепчу ей на ухо и следую за Кимми в ее комнату.

– Не будь так сурова с Гором. Он просто не хочет, чтобы ты еще раз из-за него оказалась в опасности. То, что ты набросилась на гарпию, чтобы спасти его, напугало Гора до смерти.

– А что мне было делать? Ему требовалась помощь.

– И он это знает. После того как мы найдем кольцо, вам нужно откровенно поговорить друг с другом.

До сих пор не успокоившись, она расстегивает молнию на платье.

– Тогда, надеюсь, мы улетим обратно в Лондон, и я больше никогда его не увижу. Мне пора сосредоточиться на дипломной работе. А этот тупой бог пусть и дальше флиртует здесь c девчонками-джиннами.

Сегодня вечером у меня не получится решить эту проблему, кузина слишком рассержена. Поэтому просто подхожу к ней и снова обнимаю.

– По-моему, ты очень ему нравишься, и он просто боится признаться в этом самому себе.

– Час от часу не легче. Могу посоветовать ему хорошего психотерапевта в Лондоне, – ворчит Кимми, усаживаясь за туалетный столик и расплетая сложную прическу, которую сделала ей Мириам. – К ней ходит Глинис, так что она специалист по странным типам с комплексами.

– Тогда точно отправим его туда, – хмыкаю я.

Уже не выглядящая такой разъяренной Кимми начинает расчесывать волосы.

– Просто будь осторожна, – просит она. – Даже имея рядом четверых бессмертных, которые тебя оберегают. У меня плохое предчувствие относительно этого дела, и у Сета с Азом тоже.

Я тихо вздыхаю.

– У нас нет иного выбора, кроме как попробовать. Все будет хорошо, – обещаю я, а после того как она кивает, ухожу в свою комнату.

С одной стороны, я надеюсь на визит Азраэля, а с другой – молюсь, чтобы он этого не делал. Но когда через полчаса он в одних мягких светлых штанах приземляется на парапет моего окна, единственное, чего я хочу, – это затащить ангела в постель.

– Заблудился? – интересуюсь я с наигранной небрежностью.

Азраэль редко позволяет мне прочувствовать свою силу, однако сейчас как раз такой случай. Причины я точно не знаю, но догадываюсь, что это должно вселить в меня уверенность. Уверенность в том, что он меня защитит. И она накатывает на меня и укрывает, словно теплое одеяло. Я могу умереть в этой вылазке. Никто из нас не произнес этого вслух, но такой вариант не исключен. И все-таки я надеюсь, что маги отдадут кольцо, если его потребует «тот самый». Или, в моем случае, «та самая». Впрочем, остается риск, что после катастрофы с Александром они больше не пойдут на подобное.

– Я именно там, где хочу быть. – Его глаза сверкают, как темные изумруды, а крылья плавно двигаются, пока Азраэль приближается ко мне. – Тебе стоит остаться здесь, с Кимми, – повторяет он свое требование. – Мы можем сначала попробовать одни.

Азраэль подходит ближе. Морально готовясь ощутить его запах и его тепло, я приподнимаюсь на локтях. Покрывало соскальзывает до талии, обнажая нежно-сиреневое нечто из паутинки. Очень может быть, именно его я попросила у Мириам. Старая джинниха лишь мягко улыбнулась и дала мне еще лосьон для тела с ароматом корицы и меда. Теперь я чувствую себя вкусной печенькой в красивой обертке. У Азраэля расширяются глаза. Он все ближе и ближе.

– А что насчет угроз Осириса? Если существует хоть минимальный шанс, что маги с большей вероятностью отдадут кольцо мне, чем кому-то из вас, то я иду с вами.

– Я с ним разберусь.

Не уверена, говорит он об Осирисе или о неглиже, и мне не удается скрыть улыбку.

– Мы заберем кольцо. Вместе.

– Заберем. Позже. – Голос ангела звучит низко и хрипло, как будто в данный момент регалия его абсолютно не волнует.

При виде его покрытого изящными узорами тела у меня перехватывает дыхание, но еще сильнее меня сводит с ума его готовность наброситься на меня и съесть. Однако ангел сдерживается. Перед кроватью он останавливается, и я смотрю на его руки. При воспоминании о том, что он ими творил и как прикасался ко мне, кожа буквально вспыхивает. Я не верила, что мы снова зайдем так далеко. Но сейчас хочу этого. Больше всего на свете. Вероятно, это не самое разумное из моих решений, но плевать. Мы одни в этой комнате, а все остальное будет потом. Потом мы заберем регалию или не заберем. Потом я умру или выживу. Азраэль все равно рано или поздно вернется в Атлантиду. Мне приносит боль одна лишь мысль об этом. И поэтому я решаю, что следующие несколько часов он может принадлежать мне, а я – ему.