Ками Гарсия - Прекрасный хаос

Лена кинулась ко мне, но Сэрафина прищурилась, и вокруг Лены вспыхнул идеально ровный огненный круг. Лена замерла, и ее энергия отбросила темную чародейку назад. Сэрафина встала и, окровавленными руками отряхнув с платья грязь, улыбнулась дочери.

— А ты времени зря не теряла! Но и я тоже! — торжествующе вымолвила она и подмигнула.

Лена оказалась во втором кольце пламени.

«Беги отсюда!» — хотел крикнуть я, но из горла вырвался только хрип.

— Вселенной угодно, чтобы мир окутала Тьма! — не унималась Сэрафина.

Внезапно ослепительная молния ударила в каменную арку, мгновенно превратив ее в груду обломков и пыли. Золотистая радужка Сэрафины замерцала, но и глаза Лены сияли не менее ярко. Внешний круг пламени постепенно подступал к внутреннему — скоро они сольются. Лена в ловушке!

— Сэрафина! — фыркнул Абрахам. — Перестань фокусничать! Начинай!

Сэрафина шагнула к Лене, полы ее платья развевались на ветру. Зрелище было пострашнее, чем всадники Апокалипсиса. Эта женщина воплощала собой ярость и жажду мести, гнев и злобу.

— Ты уже никогда не опозоришь меня!

Небо потемнело, набежали плотные грозовые тучи. Я старался вырваться, но Абрахам не отпускал меня, и невидимая веревка на шее затягивалась еще туже. Я моргал, пытаясь не потерять сознание.

Лена направила ладони на огонь, и пламя послушно отодвинулось от нее. Языки не погасли, а начали двигаться, подчиняясь ее воле.

Над головой Сэрафины возникло клубящееся облако. Я сфокусировал зрение и понял, что она вызвала стаю вексов!

— В первый день была Темная материя, — произнесла Сэрафина. — На второй — появилась Бездна, из которой родился Темный Огонь. В четвертый день — Сила. На пятый — из пепла восстала Лилум, королева демонов, а на шестой — возник Порядок. Он уравновесил безграничную энергию! А на седьмой, — возвысила голос Сэрафина, не замечая, что огонь опаляет ее волосы, — все узрели Книгу!

У ее ног, шелестя страницами, материализовалась Книга Лун. Страницы зашелестели, переворачивались сами собой. Затем все стихло. Сэрафина, закрыв глаза, начала читать наизусть:

«Из голосов во тьме я пришла.

Из ран падших существ я рождена.

Из отчаяния, которое вызываю в других, я объявлена.

Из сердца книги я слышу зов.

Я ищу отмщения — и книга отвечает мне!»

Когда прозвучало последнее слово, языки пламени расступились, образуя узкий коридор. Сэрафина щелкнула пальцами, и на их кончиках возникли искры. Она недоуменно скривилась — что-то явно не так!

Чародейские способности не сработали: огонь заплясал на ладонях Сэрафины и мало-помалу воспламенил ее платье.

Внезапно на задворках моего сознания раздался голос: она принадлежал не Лене, не Лилум и даже не Сэрафине. Мягкий шепот повторял одну и ту же фразу, но я не мог ее уловить. Хватка на горле ослабла, хотя Абрахам продолжал сжимать кулаки. Я резко вдохнул, хватая ртом воздух, и ударная доза кислорода едва не разорвала мне легкие. Голос у меня в голове звучал все громче, и вскоре я разобрал два простых слова:

Я ЖДУ.

На долю секунды я увидел свое собственное лицо. Моя вторая половина, утраченная часть моей расколотой души, помогла мне! На лице Абрахама отразилась буря переживаний: шок, растерянность и злоба.

Спотыкаясь, я бросился бежать к Лене. Когда я добрался до края огненного круга, то замер. Сэрафину пожирало пламя. Жар был такой силы, что подойти ближе я не мог. Напротив Сэрафины молча стояла Лена.

Вексы застыли в нерешительности, а затем полетели к Абрахаму. Он пристально наблюдал за происходящим, но даже не пытался вытащить Сэрафину из западни. А она вдруг стала похожа на Изабель, когда та рыдала в доме своей матери.

— Лена! Не бросай меня! — взмолилась Сэрафина, падая на колени. — Я ни в чем не виновата!

— Ты хотела убить меня! — гневно крикнула Лена.

От дыма у Сэрафины заслезились глаза. Мне на миг почудилось, что она действительно плачет.

— Меня лишили выбора! И я оказалась слишком слаба и сдалась Тьме! — Она закашлялась. — Ты всегда была сильной девочкой, уже с пеленок! Поэтому ты выжила!

Лена растерянно взглянула на мать — Сэрафина пала жертвой проклятья, которое миновало Лену.

— Что ты имеешь в виду?

— Поднялся ураган. Потом начался ливень, и он погасил пожар, — тихо ответила Сэрафина. — Ты спасла себя сама, — с облегчением произнесла она.

— А сегодня ты решила завершить начатое, — глухо сказала Лена.

На платье Сэрафины упали угли, и оно опять загорелось. Ведьма в панике шлепала по ткани голыми руками, пока языки пламени не погасли, она прохрипела:

— Пожалуйста… Я не собиралась причинить тебе боль, — добавила она. — Я притворялась, это все из-за него!

Она подразумевала Абрахама, который переманил Сэрафину на темную сторону и погубил ее.

— Разве я могу доверять тебе? — прошептала Лена.

Но она потянулась к матери. Теперь их пальцы разделяли считаные сантиметры. Я успел заметить ожоги и волдыри на коже Сэрафины.

— Я всегда любила тебя, девочка моя…

Лена зажмурилась.

— Лена, взгляни на меня! — вымолвила Сэрафина. — Я буду любить тебя вечно!

Слова из видения! Последнее, что Сэрафина сказала отцу Лены, перед тем как оставила его умирать!

Глаза Лены сверкнули, и она отдернула руку:

— Нет! Ты вообще не способна на любовь!

Огонь взметнулся вверх. Пламя, когда-то безоговорочно подчинявшееся Сэрафине, сжигало ее. Ведь сейчас ее дар был непредсказуемым, как и у остальных чародеев.

— Нет! — заорала Сэрафина.

— Прости меня, Изабель! — прошептала Лена.

— Ах ты, маленькая дрянь! — прошипела та, подавшись вперед. — Жаль, ты не сгорела вместе со своим жалким отцом! Но не беспокойся, я найду тебя в следующей жизни, и тогда…

Алые языки подобрались вплотную к Сэрафине. Ее тело моментально вспыхнуло, и она издала отчаянный вопль. Затем она рухнула на землю, и пламя поглотило ее, как стая голодной саранчи. Лена упала на колени, глядя пустым взглядом на то место, где еще минуту назад находилась ее мать.

«Лена!»

Я смог добраться до нее и оттащить в сторону. А к нам уже приблизился Абрахам, над головой которого клубилось облако демонов. Я обнял Лену. Неужели Гринбрайр опять сгорит дотла? Абрахам ткнул своей тростью в подошву моих оплавленных кроссовок и заявил:

— Что ж, приступим. Все приходится делать самому.

— Ты пальцем не пошевелил, чтобы спасти ее, — вырвалось у меня.

Смерть Сэрафины меня совершенно не расстраивала. Но почему он не помог ей?

— Глупец! — расхохотался Абрахам. — Зачем она мне? Девчонка избавила меня от лишних хлопот!