Карен Монинг - В огне

Я зарычала, словно загнанное животное. Да, да и да. Алина лежала в холоде могилы, а я была в огне. Я радовалась тому, что приехала в Дублин, радовалась тому, что заблудилась и наткнулась на его книжный магазин, потому что что-то во мне, что дремало всю мою жизнь, начало пробуждаться. Как можно радоваться тому, что ты в городе, в котором убили твою сестру? Как можно радоваться жизни, когда она мертва? Как можно чувствовать себя хорошо?

- Вы не справились бы с этим. И не могли презирать себя ещё больше, чем уже презирали, поэтому выместили всё это на мне. Хотите ненавидеть меня за то, что я припрятал эти воспоминания на некоторое время - вперед.

- Не хочу я тебя ненавидеть за это. Я хочу простить тебя, - резко отвечаю я. - И это меня пугает. Ты отобрал мои воспоминания, мой выбор. Часть моей жизни.

- Повторю это в последний хренов раз: я не смог бы отобрать их, если бы вы не желали от них избавиться. Мозг - сложная штука. В него все врезается, застревает в нем, черта с два отдерешь. Воспоминания никуда не девались, поэтому вы их и отыскали. Я их всего лишь переставил. Но вы мне сами их для этого вручили. Вы помогли мне их прятать. Я освободил вас от того, что вы считали темным пятном на своей совести. Это, нахрен, была лучшая ночь за все мое существование, - он смеется и качает головой. - А вы не знали, как побыстрее от неё избавиться. Я не хотел прятать память об этой ночи от вас. Я хотел запихнуть эту правду прямо вам в глотку. Заставить взглянуть ей в глаза и принять её, принять меня. Хотел, чтобы вы боролись за то, что могло между нами быть с таким же самозабвением, с которым вы трахались. Ну что же, мисс Лейн, к вам вернулись ваши драгоценные воспоминания. Прогоните меня теперь?

Я с ужасом осознала, что существует такая вероятность. Принять его или отвергнуть. Остаться или уйти. Как доверять тому, кто отнял твою память? Как убедить себя в том, что он не поступит так снова? И если я смогу убедить себя в этом, не стану ли я той самой овечкой в городе волков, которой он меня окрестил той ночью. Самообман - извечная проблема человечества. Мы постоянно закрываем глаза на правду.

Наши действия определяют то, кто мы есть.

Он знает, о чем я думаю, даже когда не видит моего лица.

- Да. Наши действия определяют кто мы. Проанализируйте мои. Вскоре после того, как я использовал на вас Глас, чтобы припрятать ваши воспоминания, я начал обучать вас Гласу, зная, что вы станете не восприимчивы к нему, и я не смогу его снова применить к вам. Я оказался от преимущества. Ради справедливости, признайте, что это можно считать искуплением, - он прервался и рассмеялся: - преступления на почве страсти. И это, моя милая, любящая все нахрен усложнять мисс Лейн, можете считать извинением мужчины, который никогда не извиняется. Принимать его или нет - ваше дело.

Он поднимается и, проходя мимо меня, исчезает за дверью, не дождавшись моего ответа.

Глава 31

Как солдаты, павшие один за другим, один за другим[59]

Мак

Факт: невозможно знать другого человека на сто процентов

Факт: мы рождаемся и умираем в одиночестве.

Факт: невозможно полностью себя обезопасить. Можно лишь быть бдительным, полным решимости выжить и быть готовым ради этого проявить жестокость.

Факт: любовь несовершенна.

Факт: так же, как и я.

Эти пять фактов являются желчью, которой я перевариваю произошедшие за день события.

Растянувшись на диване перед любимым газовым камином в задней части книжного магазина, я изумляюсь тому, насколько упростился ход моих мыслей. Раньше в них было слишком много пит-стопов между пунктами отправления и возможного назначения. Но сейчас, все выглядит как-то так: «Люблю я его? Да. Он идеален? Нет. А я? Нет. Смогу я его бросить? Нет. Вот и хорошо, все решено. Пора вздремнуть.»

Меня разбудил звон колокольчика. Я перевернулась, потерла глаза и откинула с лица волосы. Я спала крепко. До меня доходит, что я не вешала колокольчик после того, как Риодан сорвал его с двери. Наверно это сделал Бэрронс.

Первым делом, открыв глаза, я посмотрела на свою руку. Ну да. Все еще невидима. Обалдеть! И я вовсе не спешу от этого избавляться. Чувствую, что с правой стороны от руки до щеки на мне остались отпечатки обивки. Я вся помятая. Ненавижу, когда остаются вмятины после сна лицом в подушку, а тут у меня на пол лица целые фейерверки диванного узора.

У меня засосало под ложечкой, я резко вскочила и пригнулась, сдержав рык, рвущийся из груди.

Чую Темного Принца.

Я низко пригибаюсь, спрятавшись за диваном, чтобы меня не заметили, и начинаю постепенно отступать назад к приватной части книжного магазина. И тут вспоминаю, что они не могут увидеть меня. Вот идиотка.

Я выпрямляюсь и изучаю тускло освещенное помещение, задаваясь вопросом, какого черта мои насильники забыли в моем доме.

Моргаю. Они стоят у входа вместе с Фейдом, Дэйгисом и Драстеном МакКелтарами и Р'джаном, которого сопровождает новый Светлый советник, недавно одобренный Риоданом.

Дверной колокольчик звяквет еще пару раз, оглашая приход Бэрронса с Джадой, они отряхиваются от дождя.

Что за хрень?

- Зачем ты просил меня прийти? - спрашивает Джада Бэрронса. - И что они здесь делают? - она, прищурившись, смотрит на принцев, которые шипят в ответ и принимают агрессивную позу.

- Я не просил.

- Я получила твое сообщение.

- Я его не посылал.

Джада поворачивается, чтобы уйти, но Бэрронс берет ее за руку, она медленно разворачивается и смотрит на него.

- Но я бы предпочел, чтобы ты осталась, - говорит он.

Я прищуриваюсь. Что он задумал?

Какое-то мгновение она смотрит на него и, наконец, говорит:

- Я удовлетворю твое пожелание. На этот раз. Но в будущем ты также выполнишь одну мою просьбу.

- Если это будет просьба поприсутствовать. И не более.

Она слегка склоняет голову.

Ну конечно, у нее хватает вежливости для Бэрронса, но не для меня.

Мне нравится Джада. Она сильна, умна и смертельно опасна. Жаль, что она заняла место Дэни. Жаль, что она бессердечна. Я хочу, чтобы Дэни вернулась. Но в то же время не против, чтобы Джада осталась, если она четко уяснит, что Мак хорошая и не стоит ей вредить. Кстати о птичках, куда подевалась Синсар Дабх? Передо мной стоят трое принцев, а у меня в голове не звучит ни единого побуждения сорваться и поубивать всех вокруг. Молчание Книги начинает меня нервировать.

Темные принцы спрашивают у Бэрронса, почему он прислал угрожающее сообщение о том, что исключит их из совета, если они не встретятся с ним здесь, а Р'джан возмущается угрозе, полученной от Горцев об аннулировании защиты, если он не придет. Узнаю почерк Риодана, приближение которого как раз наблюдаю сквозь ромбовидные стеклянные вставки входной двери.