Барбара Эрскин - Шепот в песках

– Я надеюсь, что он не привязал себя к вам.

– Привязал себя ко мне? – Анна с усилием заставила себя говорить тихо. – Надеюсь, вы шутите. Боже мой! Вы что, хотите сказать, что я одержимая?!

– Нет! – резко ответила Серина. – Нет, как раз этого я не хочу сказать! – Она впилась глазами в Чарли, по-прежнему сидевшую у стойки бара. Передернув плечами, она повернулась к Анне. – Нет, вы не должны понимать меня превратно. Вы ни в коем случае не одержимы, но он может быть привязан к вам из-за вашей энергетики. Это значит, что он… – Она беспомощно взмахнула рукой. – Как вам объяснить? Он как будто использует вас в качестве источника энергии. Ему не хватает собственной энергии, потому что он лишен телесной оболочки, поэтому он вынужден использовать тело какого-нибудь человека, который будет отымать ему свою энергию, и тогда он сможет передвигаться в пространстве и становиться видимым. Он как бы высасывает энергию из вашего энергетического поля, поэтому он постоянно присутствует там, где есть вы.

Анна вздрогнула.

– Надеюсь, что вы не правы. – Она отпила из бокала. Ее опять начало трясти. – Как можно от него избавиться?

– Если у вас сильная воля, вашего желания будет достаточно.

– У меня сильная воля.

– В таком случае, когда в следующий раз увидите его, скажите ему, чтобы он уходил.

– Я уже пыталась! Я звала его, орала, говорила, чтобы он забирал флакон. Он не появился. Ничего не произошло.

– Подождите, когда он сам появится, Анна. Тогда и говорите с ним. Не бойтесь и не злитесь, это ослабит вас. Будьте сильной и любящей.

– Любящей?! – Анна изумленно уставилась на Серину. – Да что вы?! Как я могу вообще его любить? – негодовала она.

– Любовь побеждает все, Анна. – Серина задумчиво улыбнулась. – И лучше всего любовь побеждает ненависть и страх.

– Нет. Нет, извините. Я не верю в это. К сожалению. – Анна сделала еще один глоток. – И я думаю, наш друг воспримет это как слабость. – Она смотрела на свои легкие сандалии. – Было два жреца, ведь так? – спросила она задумчиво. – Что произошло со вторым? – Она взглянула на Серину.

Та снова смотрела на Чарли, которая, откинув голову назад, громко гоготала. Серина нахмурила брови.

– Я не знаю, – наконец сказала она. – Я не знаю, что случилось с другим жрецом. – Она внимательно посмотрела на Анну. – Нет, вы, конечно, правы. Полюбить Анхотепа будет непросто. Но я не думаю, что он хочет навредить вам. Я думаю, что вы сами должны найти способ, как ему противостоять. Бросить ему вызов. Покажите ему, что вы сильная. Когда вы наконец сможете с ним поговорить, спросите его, зачем ему так нужен флакон для благовоний. А может быть, стоит спросить, что вам делать с флаконом и как вы можете ему помочь. После этого попросите Анхотепа оставить вас в покое.

– Ну, конечно, к этому моменту мы перейдем на «ты», будем звать друг друга по имени и я приглашу его на ужин, – парировала Анна. Она замолчала. А ведь у Луизы получилось. Она призвала Анхотепа, чтобы тот защитил ее от Кастэрса. Может быть, Серина права. Возможно, следует войти с ним в контакт. Она пожала плечами. – Боюсь, вы слишком многого от меня ждете. Я в состоянии разглядеть даже малейшую тень этого парня, и, когда я его вижу, у меня подгибаются коленки. – Она помолчала. – Я не верю, что у нас когда-нибудь может состояться разговор! – Анна наклонилась вперед и сжала голову руками. – Я хочу избавиться от флакона, Серина. Я так больше не могу! Я надеялась, что эта поездка станет для меня праздником, а она превратилась в кошмар!

Какое-то время они молчали, потом Серина наклонилась и коснулась руки Анны.

– Хотите, чтобы я приглядела за вашим флаконом?

– Вы? – Анна устало посмотрела на Серину.

Та кивнула.

– Я заберу его в свою каюту. Я прочту над флаконом молитвы. Совершу обряд вызывания духов и их изгнания. Воскурю фимиам.

– Я соглашусь, если только Чарли ничего не будет знать!

– Чарли ничего не будет знать. Позвольте мне сделать это. Я действительно знаю, о чем говорю. – В ее голосе появились нотки нетерпения.

Анна села в кресло и устало закрыла глаза.

– Зачем я это сделала? Почему я привезла с собой флакон? В этом не было совершенно никакой необходимости. Просто идиотский романтический жест.

– Вы ничего не знали из того, что я вам рассказала. Кроме того, вы ничего не можете поделать с собой, когда видите Анхотепа. Может быть, он вам это внушил.

У Анны прошел мороз по коже.

– Ну, спасибо вам. Значит, мало того, что он высасывает из меня энергию, он еще и сидит у меня в голове. – Она сталa кулаками массировать виски.

Серина встала.

– Пойдемте прямо сейчас, пока Чарли и остальные находятся в баре. Мы можем спокойно достать флакон, перенести его в мою каюту и прочесть первые молитвы, пока кто-нибудь про это не проведал. – Они обе знали, что под словом «кто-нибудь» она подразумевает Энди. – Остальное я сделаю позже, когда Чарли уснет. – Через плечо она взглянула на Чарли, чей хохот с каждой минутой становился все громче.

Анна кивнула. Она встала и пошла вслед за Сериной. Энди увидел, как они вышли через вращающуюся дверь. Он помрачнел.

Отыскав наконец ключ, Анна отперла дверь и застыла.

– У меня кто-то был.

Она оглянулась по сторонам, внимательно осматривая комнату.

Кровать была застелена, на сушилке висели свежие полотенца, но так было каждое утро. Анна чувствовала, что-то здесь не так. Она огляделась по сторонам, ощущая, как у нее по коже побежали мурашки.

– Анхотеп, ты здесь? – прошептала она.

Она подошла к ванной комнате и толчком распахнула дверь. В ванной никого не было.

Серина следила за действиями Анны.

– Я не чувствую Анхотепа. Не думаю, что он здесь.

– Тогда что это? – Анна подошла к туалетному столику и выдвинула ящик. Флакон, обернутый в шарф, лежал на том же месте, где она его оставила. Непослушными пальцами она взяла флакон и отдала его Серине. – Он ваш.

Серина кивнула.

– Пойдемте вместе со мной в мою каюту. Мы должны убедиться в том, что Анхотеп последует за нами. – Она вдруг замолчала. – Что случилось?

Анна впилась глазами в прикроватный столик. Встревожившись, она метнулась к столику и выдвинула ящик. Дневник Луизы исчез.

10

Я сотворил себя цельным и совершенным.

Я вернул себе молодость.

Я – Осирис, повелитель вечности…

В саманной хижине на краю деревни женщина подметает пол, на нем всегда много нанесенного из пустыни песка, от которого невозможно избавиться. Под подстилкой, на которой спит ее сын, она находит тряпицу, а в ней – все еще облепленный песком, из которого его вытащили, – какой-то маленький пузырек. Мгновение она держит пузырек в руке, сердитая на своего сына, который ничего ей не сказал о флаконе и спрятал его от нее. В своей руке она чувствует жжение; чувствует, как раскаляется флакон. Женщине страшно. Она поспешно заворачивает пузырек в тряпицу и кладет его обратно под подстилку.