Марина Романова - Властители льдов (СИ)

  Дворик оказался весьма чистым и уютным. Недалеко от дома, была небольшая пристройка, которая, судя по всему, имела назначение конюшни.

  - Тогда, ты не против, если я побуду на конюшне, пока ты будешь с ними говорить?

  - Если ты так хочешь? - пожал он плечами, направляясь к дому.

  Я же в свою очередь отправилась в сторону деревянного строения, надеясь увидеть там моего Осла. Уж очень я переживала, как он перенес все те тяготы, что выпали на его долю.

  Стоило переступить порог постройки, как меня окутал запах сена, и стоящих в стойлах лошадей. Здесь было ощутимо теплее, чем на улице. Лошади чуть слышно всхрапывали, принюхиваясь и прислушиваясь к окружающей их обстановке. Возможно, они чувствовали то, что в конюшне появился кто-то ещё, хотя я и старалась ступать бесшумно, чтобы ненароком никого из них не напугать. Само строение погрузилось в густой полумрак уже с наступлением сумерек, лишь из самого дальнего угла, лился теплый оранжевый свет, источаемый масляной лампой.

  - Знаешь, - тихий мужской голос, разрезал окружающее пространство, заставив меня остановиться и прислушаться. Мужчина говорил по-аирски, но с ощутимым акцентом. Конечно, я узнала обладателя голоса, да и как его было не узнать, если в свете лампы, так отчетливо виднелась его рыжая шевелюра.

  - Я говорю с тобой на твоем родном языке, потому что боюсь, что ты не поймешь меня иначе.

  Заинтересованно замерев совсем рядом с Кельмом, старалась даже дышать через раз, чтобы понять, чем он тут занимается и не быть раскрытой раньше времени.

  - Мне так жаль, - его плечи как-то сразу поникли, а голова опустилась ещё ниже. - Хоть ты и урод, но тоже, наверное, переживаешь, что она умерла.

  'Веский довод', подумала про себя, но вступать с радостным воплем 'вот, она я!' пока не спешила.

  - Я забрал тебя к себе и теперь буду заботиться о тебе, понимаешь? - в ответ Осел активно запыхтел, должно быть, учуяв мой запах, и окончательно разволновавшись начал нетерпеливо 'икать' переступая с ноги на ногу.

  - Ну, знаешь, ты мне тоже не особо нравишься, - по-своему истолковав поведение животного, буркнул Кельм. - Но, я намерен постараться любить тебя, несмотря на то, что ты редкостная страшила и, в целом, бестолковая и бесполезная скотина, я буду заботиться о тебе в память о ней. Но, - вскинув указательный палец вверх, сказал он. - Перестань охаживать мою Белочку! - от рычащих ноток в его голосе, я сама неожиданно сделала шаг назад. - Ты хоть понимаешь, что у неё может уродиться от такого, как ты, - обвиняющее ткнув пальцем в Осла, сказал он. - Остальное я готов терпеть, - чуть тише договорил он.

  На конюшне вновь воцарилась тишина. Кельм устало опустился на перевернутое деревянное ведро, и, подперев голову рукой, задумался о чем-то. Если честно, в этот момент я лихорадочно пыталась сообразить, как себя обнаружить и не напугать его.

  - Я чувствую себя виноватым, - сказал Рыжий, облокачиваясь боком о деревянную стену конюшни. - Мне, кажется, что это моя вина, понимаешь? Она спасла меня дважды, а я не смог сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ей, - тяжело вздохнув, закончил он.

  Неожиданно, виноватой почувствовала себя я. Мне стало так жаль, что Рыжий винит во всем себя, что он переживает, хотя ни в чем и не виноват. А я стою совсем близко, живая и почти невредимая, в то время, как он не перестает переживать. Не удержавшись, протянула руку, легонько коснувшись его плеча, и сказала, точнее, попыталась сказать:

  - Кельм, я... - в этот момент мне в голову полетело деревянное ведро, что всего мгновение назад служило стулом для Рыжего.

  Легко угнувшись от неожиданного снаряда, отпрыгнула на несколько шагов назад, чтобы оказаться подальше от Кельма, в мгновение ока оказавшегося вооруженным острыми вилами, что по воле случая были оставлены кем-то заботливым в самой дальней части конюшни. Выпрямилась, поднимая голову, и посмотрела в глаза Рыжему. Лицо Кельма казалось искажено гневом и готовностью отразить любую атаку, вот только стоило ему увидеть меня, как он побледнел. Его глаза расширились, словно два огромных блюдца, рот сначала округлился в маленькое 'о', а уже спустя секунду, распахнулся, разоряясь на всю округу весьма мужественным и грубым: 'А!', которое завершилось фальцетом, и оборвалось на самой верхней ноте.

  - Virg-go, - заикаясь, прошептал Кельм, нацеливая вилы в мою сторону, готовясь то ли к моей предполагаемой атаке, то ли сам решил напасть, не дожидаясь действий с моей стороны.

  - Нет, Кельм, это я, - подняв раскрытые ладони перед собой, затараторила я. - Я не умерла, понимаешь?

  Брови на лице Рыжего сошлись на переносице. Судя по всему, он сейчас пытался сообразить: 'Умеют ли вирги говорить? Или кто-то другой из разряда оживших мертвецов способен на это?'

  - Это правда я, - тихо и как можно более спокойно, сказала я. - Посмотри на меня, взгляни в мои глаза..., - похоже это было сказано зря, потому как Кельм тут же подобрался, и вскрикнув что-то воинственное на своем языке, ринулся в атаку.

  Он бежал на меня, как разгневанный бык несся бы на выбранную жертву. Ощущение было таким, что если он каким-то чудом промахнется вилами, то растопчет наверняка. Я не стала дожидаться этого момента, просто воспользовалась преимуществом в росте и комплекции, легко нырнула, уходя из под траектории его удара, оказалась позади него. Тут же запрыгнула ему на спину, и уже хотела было ударить его по определенным точкам на затылке, чтобы оглушить и обездвижить на некоторое время, причинив, как можно меньший вред его телу. Но, в этот момент Кельм подпрыгнул, словно бешеный конь, в воздух взмыла и я. Не успел он опуститься на ноги, как обрушился всей своей массой на стену, зажимая меня между своей спиной и деревянной поверхностью, выбивая воздух из моих легких.

  Ржали лошади, истошно орал Осел, Кельм скакал по конюшне со мною на спине, то и дело врезаясь в стены, стараясь сбить меня. Он пыхтел, краснел и старался, как мог. Я же, молчаливо вцепившись ему за шиворот, пыталась удержаться 'в седле'. Когда двери в конюшню распахнулись, озаряя пространство, светом чадящих факелов, впуская внутрь запыхавшегося Брэйдана, Тереха и Олафа.

  - Halp mir! Halp! (Помогите мне! Помогите!).

  Увидев возможную помощь, истошно заорал Кельм, обрушиваясь в очередной раз спиной о стену. Но, неожиданно замер, словно время вокруг него остановилось, не позволив завершить свой маневр, и в очередной момент обрушить меня о стену. Я тут же почувствовала, как завибрировали энергетические нити вокруг нас. И, конечно же, поняла, кто остановил Кельма. Брэйдан, стоял, подняв руку и зажав пальцы в кулак, незримо удерживая Рыжего.