Елена Колоскова - Целитель и сид

Как интересно работает магия этого места. Это что же, стоит только пожелать, и я это получу? Если оно, конечно, есть «под холмами».

«Должно быть, это привилегия гостьи», — решила я.

Я переоделась в обновки, которые идеально мне подошли. Обед уже остыл, и запахи стали не столь соблазнительными, но я так и не решалась попробовать. А вдруг я забуду о токе времени. Здесь проходит день — а во внешнем мире больше двух месяцев.

Пока я размышляла над этой дилеммой, в стене из тумана возникла угольно-черная тень величиной с крупную собаку. Тень подняла лапу и отвела в сторону гобелен, чтобы войти.

— Кто?.. — спросила было я и осеклась.

В комнату вошел необыкновенно крупный кот. То, что это кот, я поняла по пропорциям головы и лап, а также по вертикальным зрачкам. Прочие дикие кошки, такие, например, как тигры, по-другому сложены. Животное, на которое я смотрела, выглядело как увеличенный во много раз кот.

Черный мех с густой подпушкой без единой белой шерстинки лоснился, влажный нос также был черным, а глаза сверкали зеленью. На ушах у кота были длинные пучки волос, как у рыси.

Кот вальяжно подошел вплотную к обеденному столику и уселся на ковер, обвив передние лапы длинным пушистым хвостом.

— Ка-а-айт, — протянул зверь.

Это звучало не как мяуканье, а как что-то осмысленное. Утробный звук, казалось, исходил изнутри животного, не затрагивая пасть.

— Кайт? — переспросила я.

— Ка-айт ши-и, — повторил зверь и сощурил свои гипнотические глаза.

Я решила, что зверь мне представился, и поздоровалась

— Э… добрый день, господин Кайт. Меня зовут Твигги. Вы здесь по делу или просто так? Не желаете разделить со мной трапезу? — предложила я, обрадовавшись, что еще не съела мясо и сыр.

— Да-а-а, — сказал кот, слегка наклонив голову набок и изучающее глядя на меня.

Он протянул лапу, и пальцы с круглыми подушечками внезапно удлинились, почти как у обезьяны. Кот выпустил огромные когти, изящно взял кусок сыра с тарелки и принялся аккуратно жевать. Лапу он тоже держал совсем не как кошка.

Я тоже взяла кусочек какого-то фрукта, как я решила по виду, яблока, и отправила в рот. Надеюсь, этот, возможно, разумный кот не тронет меня, ведь я угостила его и разделила с ним стол.

— Вкус-сно, — почти замурлыкал Кайт, между делом перетаскавший с тарелки не только сыр, но и мясо.

Кот выглядел таким уютным и домашним, что я захотела его погладить, но не решилась. Вдруг это его оскорбит? С другой стороны…

— Господин Кайт, у вас такой красивый мех. Можно вас погладить?

Кот перестал жевать и внимательно посмотрел мне в глаза. Он встал, обошел столик и положил тяжелые лапы и морду мне на колени. Я неуверенно провела от челюсти до уха, зарывшись пальцами в густой мех. Кот довольно заурчал, наслаждаясь лаской, а его вибриссы подрагивали, когда я касалась их руками.

— У меня дома есть кот. Не такой, конечно, как вы, а самый обыкновенный. Наверное, ему туго придется без меня. Он тоже любит, когда я его глажу за ухом, — говорила я коту всякую чепуху, не уверенная даже, что он меня понимает.

— Хор-рошо-о-о, — проурчал кот, то ли отвечая на мои слова, то ли просто от удовольствия.

— Я рада. А вы можете подсказать, где здесь дверь? — наобум спросила я.

Вдруг он поможет мне? Кот как-то зашел внутрь, а, значит, знает, где вход. И выход.

Кот поднялся, напоследок боднул меня крупной головой, чуть не сдвинув с места, и — хвост трубой! — пошел к стене. У стены он вопросительно оглянулся, ожидая меня. Когда он так встал, я поняла, что Кайт — вполне себе кошка, а не кот.

Силы! Попасть к сидам под холмы, чтобы заглядывать местным котам под хвосты. Мне стало смешно. Я встала и пошла за кошкой, пока она не передумала.

— Иди-и… — протянула Кайт.

На сей раз я без труда преодолела преграду в виде «стены», следуя за кошкой.

Конечно, это была не туманная тропа Лаэттиэн, но что-то близкое к этому. Мне казалось, что в тумане было множество тропинок, и не понимала, как Кайт умудряется выбирать правильную, чтобы не заблудиться.

— А куда мы идем? — только теперь поинтересовалась я.

«Как неблагоразумно, Твиг». Да уж… пошла, даже не спросив, куда меня ведут.

— Туда-а… — мотнула головой Кайт в сторону узкой тропки, в конце которой забрезжил свет.

«Очень содержательный ответ». Ну, что ж, надеюсь, кошка знает, что делает.

Наконец мы вышли на окраину поляны, заросшей травой. Кайт развернулась, махнула хвостом и была такова… Я хотела пойти следом, но не тут-то было! Вход исчез, будто его и не было, оставив только стену тумана.

Глава 36

Поляна сначала казалось небольшой, но, стоило мне разглядеть получше, в тех местах, куда падал мой взгляд, туман исчезал, и его пронзали солнечные лучи, исходящие сверху. Впрочем, самого солнца не было видно. Думаю, источник света скрывался где-то в недрах холмов.

Сама поляна была окружена деревьями вполне привычного вида. Когда я подошла поближе, чтобы потрогать, деревья вдруг расступились.

Нет, не сами деревья! Они так и остались обычными растениями. Это не было подобием ильвийских лесов. Просто сама поляна, как шкура неведомого зверя, изменяла очертания, создавая для меня проход.

Я сделала несколько шагов в эту прогалину и пошла дальше по созданной для меня тропинке.

Высокие деревья шелестели, воздух был свеж, а не стриженая трава высока, так что по ней волочился подол моей юбки. Оставалось только надеяться, что в этом «карманном» лесу не было клещей и тому подобных неприятных созданий.

Я услышала дивные звуки, доносящиеся издалека, и решила идти в этом направлении. Словно услышав мои мысли, тропинка послушно свернула в нужную сторону.

Наконец я вышла на опушку леса. Неподалеку виднелась река, заканчивающаяся у обрыва, и помимо музыки я услышала приглушенный гул водопада. По берегу там и сям были разбросаны причудливо обточенные природой камни, на одном из которых сидела женщина-сид.

Она и играла на арфе. Инструмент был вроде того, на которых играл мастер Энцо из труппы Великолепного Тито, но размерами поменьше и струны располагались в один ряд. Да и немудрено. Даже такой инструмент был достаточно тяжелым.

Исполнительница была по-настоящему красива, той зрелой красотой, которая пленяет взоры лучше, чем свежесть юности. Черные как вороново крыло и такие же блестящие волосы были заплетены в косу, перевитую шелковыми лентами цветов клана, и спускались до самой земли.

Она была одета в полотняное коричневое платье с поясом, на котором странной смотрелась вышивка золотом. Одежда северян, не стесняющая движений… и не скрывающая фигуру. Впрочем, скрывать было нечего, у нее не было изъянов, и корсеты и прочие ухищрения не требовались.