Розмари Клемент-Мур - Техасские ведьмы

– Они собираются оставить мою машину у твоего дома, а потом, полагаю, замышляют…

– Сбросить Стеллу в овраг с нами в салоне. – Я оглядела почти пустую пещеру. Солнечный свет сюда не пробивался, а ведущий наверх склон тонул во мраке. – Мы в ловушке?

– Они чем-то заложили вход, а сверху припарковали грузовик. Опытные.

– Не то чтобы я легкомысленна или что-то в этом роде, но интересно, почему они просто не… ну ты понимаешь. – Я изобразила, будто бью себя по голове. – Не укокошили нас перед уходом.

– А мне откуда знать? – огрызнулся Маккаллох. – Может, беспокоились о времени смерти. Сейчас все в курсе тайн следствия, скажи спасибо телевидению.

Я фыркнула: он произнес это почти как Эмери. А потом вздрогнула, ведь барьер иллюзорности разрушился. Мы говорили о времени моей смерти. Нашей с Беном смерти.

– Замерзла? – спросил он.

Я с закрытыми глазами кивнула и услышала, как он пересаживается поближе, скользя по каменному полу пещеры. Секунду спустя Бен обнял меня со спины и тесно прижал к своей груди. Тепло его тела заструилось в меня, а дыхание согрело затылок. Даже в таких обстоятельствах было приятно услышать произнесенное шепотом:

– Прости меня.

– За что? Ну, то есть в свете последних событий? – Я повернулась посмотреть на его разбитое лицо. – Только не говори: «за то, что нас убьют».

– И не собирался, – приподнял брови Бен.

– Потому что нас не убьют, – заверила его я.

– Или, – добавил он, – потому что я в этом не виноват. – Он провел руками по моим обнаженным предплечьям, прогоняя мурашки. – И потому что нас не убьют.

– Точно. – Секунду спустя я вновь прижалась к нему. – Так за что ты извиняешься?

Бен немного задержался с ответом, но мы никуда не торопились.

– С самого начала я напрасно возлагал на твою тетю вину за разные вещи. А этим утром… повел себя по-настоящему несправедливо.

– Да уж, как придурок.

На этот раз он согласился без колебаний:

– Именно. Но… – Он взял паузу, и я задалась вопросом, не еще ли одна это версия добрых пожеланий на прощание. – Твоя жизнь, Ами… Ее трудно постичь. И она очень хаотична.

– Правила существуют, – возразила я. – И до этих событий я всегда умела держать все под контролем. Магический мир, немагический мир. Просто встретились мы с тобой как раз в тот момент, когда все, вроде как… с цепи сорвалось.

– Тогда я вдвойне придурок, раз нападал на тебя из-за собственного бессилия. И потому что не понял тебя, когда ты призналась, что изучаешь легенду о Безумном Монахе. Не начни я возражать, возможно, сейчас мы бы тут не торчали.

– О Господи! – Я выпрямилась и снова обернулась. – Ты просишь прощения, потому что думаешь, будто мы умрем.

Бен уставился на меня:

– Что?

– Ты хочешь умереть с чистой совестью.

– Ами, – вздохнул он, – я совершенно не хочу умирать.

Я посмотрела ему в глаза:

– А что, если Фин и Марк с полицейскими не успеют вовремя? Думаешь, Спаркс и Келли способны осуществить свой план?

Бен осторожно потрогал ссадину на щеке и уверенно сказал:

– Майк Келли уж точно мог бы.

Я задалась вопросом, какие еще синяки и ушибы он мне не показал. Кто-то – судя по ответу Бена, Келли – прилично его отделал.

– Мы должны выбраться отсюда. – Не знаю, что побудило меня сказать это с таким надрывом, и почему ужасное чувство «я в ловушке и жду спасения» вдруг мутировало в гораздо худшее «я в ловушке, и скоро меня сбросят умирать в овраг». Конечно, рациональный страх перед таким исходом не считается. В груди поселилась некая уверенность, и я в ней не сомневалась.

Бен опустил руки на колени, готовый к любым предложениям.

– Если ты знаешь заклинание, способное поднять грузовик весом с полтонны, я не против.

Я закусила губу, отчаянно напрягая извилины.

– Фин, вероятно, смогла бы поднять грузовик с помощью кактуса, как агент Макгайвер, приложив немного магии, но я так не умею.

– А в чем специализируешься ты?

– В привидениях. – Едва я произнесла это вслух, какое-то убеждение в голове укрепилось. Привидения показались реальными и осязаемыми. Настоящими.

– Негусто в нашем положении, – вздохнул Бен, обострив момент моей самоактуализации. – Разве что твой призрак сможет поднять полутонный грузовик.

– А вдруг. – Я не знала. Принятие на веру одного сомнения лишь породило новые вопросы. – Я точно знаю, что он дважды предупреждал меня об опасности. Ну, то есть он едва не заморозил меня до смерти, но помешал Спарксу найти меня позавчера ночью.

«Cuidado. Берегись» – словно наяву услышала я. Неужели именно поэтому я была так уверена, что нам нельзя сидеть и ждать Фин и полицию?

– Я его позову, – брякнула я, еще не успев толком все обдумать. – Может, если раньше он мог меня предупредить, сейчас у него получится помочь.

Бен поднял руки, словно пытаясь меня притормозить:

– Эй-эй! Не ты ли секунду назад сказала, что это существо чуть не заморозило тебя до смерти?

– Ну да, но мне кажется, сейчас я могу взять все в свои руки. Ты же сам говорил. Я человек. Это мой мир и мои правила.

– Ами, дорогая. – Маккаллох нежно потер мою руку, словно готовясь сообщить плохие новости. – Ты не должна меня слушать. Я не знаю, о чем вообще говорю.

Я пропустила эти слова мимо ушей – потому что он был прав – и встала, лишь слегка шатаясь. Бен тоже поднялся, опершись на сталактит. Или сталагмит. Камень был сухим, а это значило, что пещера не расширяется, то есть стабильна. Или нет, раз люди бурят в ней породу.

Я нащупала узелок в памяти, который туго затянулся в ночь звонка тетушки Гиацинты, и почувствовала, как он сжимается еще туже. В том самом уголке души, который съеживается, когда пытаешься набраться смелости.

Голова гудела от приложенных усилий вызвать привидение: «Приди ко мне. Помоги мне. Если я не выберусь отсюда, то никогда не смогу тебя найти».

Ничего не произошло. Я открыла глаза и огляделась в поисках подтверждения, что все тихо, а воздух по-пещерному прохладный, а не ледяной.

Фигово, если я облажалась на глазах у Бена. Конечно, облажаться и умереть – гораздо фиговей, но не будь тут его, никто бы и не узнал о моем позоре.

Должно быть, Бен увидел сомнение в моем лице.

– Ты уже управляла им. Я видел.

– Ага. – Кинжальные удары сомнений превратились в булавочные уколы.

– Может, стоит попробовать по-испански.

– Отлично, – тихо простонала я. – Сеньора Марковиц сейчас бы расхохоталась.

Встряхнувшись, совсем как Дейзи, я растопырила пальцы на руках и ногах, и растяжение мышц и связок послало прилив тепла и бодрости в мои конечности.