Наталья Патрацкая - Апогей желаний

Цифра 12 засела в голове детектива. Он вспомнил, что все соседи утверждали, что хозяева квартир умерли через две недели после ремонта, или через 14 дней.

В магазине продавец посмотрел на бра со стороны трансформаторов и сказал:

— В одном бра есть непонятное устройство, его здесь не было, мы проверяли бра перед продажей. Что это за устройство я не знаю.

Мусин взял бра, положил в коробку, которую услужливо дал ему продавец и пришел в отдел. Он вспомнил, что бра с лишним устройством висело над постелью. Вот и Ладно, осталось выяснить, что это за устройство, — подумал Мусин и отнес бра на экспертизу. Экспертиза показала, что это устройство способно извергать отравляющее вещество по сигналу встроенного таймера. Устройство питалось через трансформатор, время действия — тринадцать дней…

Полину выписали из больницы в неизвестность. Мусин, встретил ее у входа, и предложил довести до дома. В памяти Полины опять появилась состояние: помнит — не помнит, но она решила пусть об этом думает Мусин. Он привел ее к однокомнатной квартире, находящейся на первом этаже. Соседки узнали Полину, радостно закричали, потом заплакали.

Мужчина посмотрела на эмоции женщин, отвел одну старушку в сторону:

— Скажите, что здесь произошло?

— О, молодой человек! Тут такое было!

— Ладно, Полина из этой квартиры? — и он показал рукой на окна однокомнатной квартиры, где умерла женщина под бра.

— Полина, наш человек, она из этой квартиры, да ее мы давно не видели.

— Что в квартире произошло без нее?

— Я по порядку расскажу. Первым исчез Родион, — заговорила старушка.

— Это я знаю, дальше.

— Приехала его сестра, сказала, что квартира ее и выгнала Полину.

— Вот оно как! Но у Родиона сестры не было!

— А Полина поверила, и ушла, куда глаза глядят.

— Она ушла к аэродрому, где последнее время работал Родион.

— Да? А в квартиру въехала его сестра, потом она позвала артель строителей, они сделали ей ремонт, а она через две недели после ремонта и умерла.

— А как в квартиру попасть?

— Милый ты наш, да тут милиция туда — сюда ходит, у них ключи.

— Спасибо, пусть Полина с вами посидит на скамейке, я найду ключи.

— Да, Ладно, присмотрим за ней.

— Еще вопрос, а как вы определили, что в квартире мертвая женщина?

— Этаж первый, собаки выли, опять же форточка была открыта, запах пошел, дни теплые стояли.

— За Полиной присмотрите, — сказал Мусин, остановил машину и поехал к детективу Мусину. Ключи от квартиры были у него.

Полина, наконец, вернулась в свою квартиру дворника. Она сидела на лавочке в окружении старушек, и по мере их рассказов ее глаза прояснялись. Бродила она месяц без квартиры, а ей показалось, что вечность.

Квартиру открыли. Полина зашла, села на стул и заплакала. Старушка заглянула в квартиру и тут же вышла. Полине дали поплакать, потом отдали ей таблетки, их ей дала еще в больнице медсестра в бумажных кулечках. Женщина успокоилась. Мусин принес два бра, сам их повесил. Полине разрешили жить в квартире.

Третье убийство частично оголилось, как провода, зачищенные перед пайкой. Кто поставил устройство, Мусину было неизвестно, но кое — что было ему понятно. Два первых дела были в состоянии не поднятой целины. И, где та бригада, что ремонты делала, было совсем неизвестно.

— На местном аэродроме потерпели крушения два самолета, — вешал диктор.

Не связана ли гибель летчиков с теми двумя квартирами? — подумал Мусин.

И решил заняться расследованием гибели летчиков в быту. Сел он в машину и покатил в сторону аэродрома. Дежурная повела его на место падения самолета.

— Скажите, а что Полина здесь делала? — спросил детектив.

— Шаталась, как неприкаянная.

— И все? Чем жила, что ела?

— Я не нянька взрослой женщине.

— А вы ее раньше не могли в больницу отправить?

— Так она, как лань пуганная, к ней не подступишься. Ее в лесу нашли, лежала без сознания, тогда и отправили в больницу.

— Еще вопрос, что она могла бы сказать о гибели летчиков? Как охраняются самолеты и горючее, есть к ним доступ?

— Есть, нет.

— Загадка для местных товарищей, а мне подробней, пожалуйста.

— Умный, вы! А, пойдемте, посмотрим на горючее в натуре.

В ангаре стояли цистерны без особого присмотра, рядом с одной цистерной все было натоптано женскими ногами, почти босыми.

— А это следы Полины?

— Не мои следы, это точно. Полина иногда босая ходила. Других женщин на аэродроме нет.

— Возьму я горючее на экспертизу. Еще вопрос: из этой цистерны для последнего полета самолета горючее брали?

— Брали.

— Подождем результатов. И расскажите мне о погибших.

— Это не тайна, что они погибли, но не все знают, где погибли, кто погиб. Тайна небольшая сохраняется.

— Мне их данные нужны: где жили, с кем дружили.

— Один наш летчик. Второго прислали из центра, о нем мало чего знаю, майор и все.

— Все о вашем летчике…

— Так я здесь и отдел кадров, адрес так скажу, жена у него осталась.

Мусин посмотрел на адрес, адрес совпал с одним из тех, что они взяли под контроль из-за убийства после ремонта.

Теплым вечером подошел детектив к дому, погибшего летчика, подсел на лавочку к одинокому старику. Дед сидел, переживал, а сделать ничего не мог. Результаты экспертизы были плачевными, водная эмульсия горючего из цистерны, с трудом называлась горючим для самолета. Судить Полину за разбавление горючего водой, смысла не имело, ее вменяемость была относительной. Дежурную можно было привлечь за халатность. Мусин решил не лезть в разборку полетов и падений, а заниматься гражданскими делами.

Два дела имели окончания на летном поле, как два провода, по которым бежит ток через устройство для впрыскивания ядовитого облачка.

Покупка дома к убийству не относилась, но над ремонтом дома трудилась бригада, по внешним данным подходившая под все описания квартир после ремонта. В смерти двух женщин было виновно устройство с газом, но не сам ремонт.

Мусин посмотрел на бригаду и нечего не сказал их бригадиру. Кто поставил устройство с газом и включил таймер? Вот в чем оставался главный вопрос этого дела. Кому мешали люди? Но этот вопрос завис в воздухе с парами авиационного топлива.

Через три часа после ухода с этой фирмы Анфиса пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по словарям — переводчикам.

Осталось оформить документы. В тот же день она вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили, и дали целый завод в подчинение, но в области.