Арон. Бывший для истинной - Ника Горская
— Не трогай меня! Отпусти! — ору.
Он впивается в мои губы поцелуем, пытаясь подавить внезапный бунт. Кусаю за губу, со всей силы смыкая на ней зубы.
Он резко отодвигается от меня.
Чувствую на языке металлический привкус крови.
— Дикая кошка. — говорит он, облизывая прокушенную губу.
Самое ужасное — я вижу, что ему нравится то, что сейчас происходит. Взгляд мутнеет от возбуждения.
А я замираю и смотрю на него.
Но ничего не меняется.
А дальше начинается самый настоящий ад…
Мой персональный…
Сознание пытается утянуть меня в безопасность. Во тьму, где нет чудовищ подобных ему, но я сопротивляюсь цепляясь за реальность.
Царапаю его шею, грудь, все до чего могу дотянуться, когда он разводит в стороны полы халата и обхватывает мою грудь руками. Он пытается ласкать её, как делал это раньше, но я ничего не чувствую, кроме отвращения.
Арон наклоняется и обхватывает губами сосок, обводит его языком, всасывает.
Господи…
Кто бы знал как мне сейчас плохо…
От того что это со мной делает именно он…
Молча глотаю рвущийся изнутри стон боли, от пожирающей мою душу агонии.
Так не должно быть…
В комнате становится невыносимо холодно. Кажется, что я вот-вот покроюсь тонкой коркой льда. Меня неконтролируемо трясёт.
Получается сделать слабый вдох, когда чудовище отодвигается от меня и стягивает с себя рубашку.
И у меня случается второй удар…
Куда-то в область солнечного сплетения…
Выдох сделать уже не могу.
Вскидываю руку и что есть силы бью его по лицу, как только он снова пытается склониться ко мне.
Отвожу руку и снова бью.
Его голова дёргается в сторону.
— Кто ты, мать твою, такой? — кричу словно истеричка. — Кто ты?
Он вздрагивает.
— Арон! — взвываю раненым зверем.
Он медленно отодвигается от меня, будто только сейчас понимает, что он чуть было не натворил.
Запахиваю халат и отползаю от него до тех пор, пока не слезаю с обратной стороны кровати.
Какое-то время молча смотрим друг на друга.
Я мысленно умоляю его уйти, и он слышит меня.
Посылает полный раскаяния взгляд, разворачивается и покидает комнату.
Колени подгибаются и буквально падаю вниз, цепляясь руками за постель.
От испытанного стресса меня срывает. Тяну на себя простынь, закусываю её зубами и реву навзрыд.
Что случилось с Ароном?
И самое главное когда?
Почему я ничего не заметила раньше?
Ответ банально прост: я слишком сильно погрузилась в свои обиды, не замечая ничего вокруг.
На это и был сделан расчёт?
Я ничего не понимаю…
Когда-то я заметила отличительную черту всех драконов.
Глаза.
Они у них ярко голубые. Как куски арктического льда. Когда дракон смотрит на тебя создаётся впечатление что он заглядывает в душу.
Глаза Арона сейчас другие.
Они словно потеряли яркость, блеск… жизнь…
Но что больше всего меня пугает… на Ароне нет его извечного амулета.
Он его снимал только в очень крайних случаях.
Два раза — чтобы спасти меня…
Глава 48
Арон
Получая второй раз по морде, зажмуриваюсь.
Хрень какая-то…
Что я творю…
Рада… девочка моя…
Смотрю в её глаза и не вижу в них больше своё отражение.
Это наблюдение рвёт на куски…
— Кто ты, мать твою, такой? — надрывно кричит она, не пряча от меня своей боли. — Кто ты?
Отшатываюсь.
Перед глазами бесконечные вспышки…
Внутри словно необъятная воронка. Пустота. Она затягивает меня. Ещё чуть-чуть, и поглотит полностью…
— Арон! — с болью вырывает из себя моё имя.
Это я с ней сделал?
Нужно уходить…
Делаю шаг назад. Тело двигается, а душа к ней намертво привязана. Не расцепить. Делаю над собой усилие и выхожу из комнаты.
Иду по коридору. Мне нужно на улицу…
Дышу-дышу-дышу…
Мать вашу…
Провожу ладонью по лицу и тут же сжимаю её в кулак.
Притормаживаю, потому что меня ведёт в сторону. Упираюсь руками в ближайшую стену и закрываю глаза.
Арон, что за херня?
Возьми себя в руки…
Пытаюсь понять почему меня так штормит и не могу… Впервые в жизни не могу…
Рада…
Она в опасности. Нужно вернуться.
Дёргаюсь обратно, но в голове колокольным звоном бьёт мысль что главная её опасность сейчас я.
И мне до темноты в глазах становится страшно. Сгребаю волю в кулак разворачиваюсь и снова иду. Быстро.
Спускаюсь по лестнице.
Холл.
Иду на улицу. Несколько шагов прямо. Останавливаюсь, запрокидываю голову вверх, хватаясь за неё и сильно сжимаю.
Картинки… вспышки…
Кажется, это длится бесконечно…
Как же мне херово…
Арон, милый…
Пытаюсь разлепить веки, но не могу…
Арооон….
Голос…
Женский голос…
Рада?
Нет…
Арон, ты полюбишь меня… Вот увидишь…
Торин. Это она.
Стоит мне только осознать это как внутри происходит взрыв, который уничтожает меня…
Нет…
Давлю ладонями на голову так сильно будто хочу её раздавить.
Меня шатает в разные стороны.
Сука…
Не выдерживаю падаю на колени. Сцепляю зубы пытаясь перетерпеть.
Падаю вперёд, упираюсь ладонями в землю и зову его…
Давай… ты мне нужен…
Секунды ожидания длятся бесконечность…
Выходи! Иначе мы сейчас здесь оба сдохнем…
Что-то не так…
Понимаю это когда дракон впервые за всю мою жизнь не отзывается.
Открываю глаза и шокировано упираюсь взглядом в землю…
Всё плывёт перед глазами.
Их тьма зовёт, раскрывая для меня свои уродливые объятия...
— Арон! — голос Рады словно маяк, тянет меня обратно. — Арон!
Цепляюсь за него что есть силы…
В следующее мгновение её руки тянут мою голову вверх. Поддаюсь.
Заглядывает мне в глаза с беспокойством, а я очень хочу успокоить её. Сказать, что всё будет хорошо, но не могу произнести ни слова.
Блаженно прикрываю глаза чувствуя, как её ладони сжимают моё лицо.
Хорошо…
Немного отпускает…
И меня кидает назад. Туда откуда всё началось…
* * *
— Торин, пристегнись! — теряю терпение, в очередной раз отталкивая её от себя. — Это последнее предупреждение. Ещё раз ко мне прикоснешься и я сам лично пересажу тебя назад.
Не нужно было брать её с собой. В Академии можно было решить всё самому. Если бы знал, что будет себя так вести…
— Ну, Арон. — противно тянет моё имя.
Терпеть не могу этого жеманства.
В мыслях тут же рисуется образ Рады.
Моя гордая девочка точно бы не унижала себя подобной навязчивостью.
Неосознанно улыбаюсь, вспоминая жену. К сожалению, Торин принимает это на свой счёт.
— Ну тебе же нравится. И не говори, что ты ничего не знаешь о моих чувствах. — обиженно тянет она.
— Торин, ты ошибаешься. Просто путаешь обычную благодарность с любовью.
— Ты сам-то
