Всеслава - Тина Крав

с других земель большую дань берут да себе часть оставляют…

Лицо ее мужа превратилось в маску. Он бросил взгляд по сторонам и схватив ее поверх локтя за руку, втолкнул в сени. Прижав к стене, склонился к ее лицу.

— Забудь об этом, Слава. И никогда, слышишь никогда никому не говори, — прошептал он ей на ухо.

— Почему? — так же прошептала она.

Его темный взгляд скользнул по ней.

— Об этом мало кто знает, — тихо ответил он. — Князь, Гостомысл, да несколько бояр, которые с этого что-то имеют. Делиться они не захотят. А вот казнить могут. Причину найдут.

— А ты? — она смело встретила его взгляд. — Тебя не казнили?

— Считаешь я тоже с этого что-то имею?

— Нет.

Его губы скривились.

— У нас другой сговор. О том, что князь большую дань со своих берет, прошлым летом узнал. Случайно натолкнулся на Гостомысла, который увозил то, что не должно было к степнякам попасть. Другим тоже сказать не могу. Еще два года должен служит князю.

— Почему?

Он молча смотрел на нее. Слава терпеливо ждала, стоя у стены, прижатая к ней его сильным телом. С его губ сорвался вздох.

— Переяславские князья, к которым я в плен попал казнить меня должны были, — тихо начал он, обхватив ее руками и прижимая к себе. Со стороны казалось, что двое влюбленных милуются, крепко обнявшись. — Одним из условий князя было то, что я служу ему пять лет. Тихо. Молча. Без лишних вопросов. Обозы с данью должны спокойно проходить через наши земли. Взамен через пять лет он дает мне мировую и отпускает.

— Поэтому ты уйти не можешь? — он кивнул. — А в случае чего поверят ему, а не тебе, — Искро снова кивнул.

— В любом случае это вызовет подозрения, а князю это не надо. Да и терять дополнительные доходы он не хочет. К тому же наше войско стало сильнее. Это повышает его значимость в глазах других князей и мирского люда. Вот и держится за меня. Да и я с этого кое-что имею, — глядя на нее пронзительными газами признался Искро. Слава прищурилась, ожидая продолжения. — Войско с этих денег вооружилось. Да и защитные укрепления смогли построить, благодаря им.

Слава обняла его за талию, положив голову на грудь и обдумывая услышанное.

— Но ведь это не значит, что ты с этого что-то имеешь, — наконец произнесла она.

— Не в прямом смысле, Слава. Но поступаю ничуть не лучше их.

Она подняла к нему лицо.

— Но ты же не смог себе свободу выкупить. Значит ни куни у них для себя не взял, — муж кивнул.

— Осуждаешь меня?

— Нет, — честно призналась Слава, — я не вправе тебя судить. Но ведь это ведь не единственное, что ты знаешь, так?

— Хватит с тебя и этого, — усмехнулся над ее макушкой Искро. — Слава, не лезь в это. Забудь, что ты слышала. Живи обычной жизнью. Ты жена. Вот и не забывай это. А все остальное, оставь княжеским прихвостням. И с Боженой будь аккуратнее. Не просто так она княгиню отравить решила. На ее место метит.

— Может сказать об этом княгине? Или князю?

— Слава. У нас нет доказательств. А при прямом столкновении никто нам не поверит. Скорее наоборот. — она была вынуждена согласится с мужем, — просто будь осторожнее, ладно?

Он приподнял ее лицо, ища взгляда. Слава кивнула.

— Уехать нам с князем надо будет. К Всеволоду, брату старшему. Дорога туда-обратно седмицы две займет. — Искро с тоской посмотрел на жену. — Обозы с данью до ханов Дикого поля не доходят. Грабят их. Степняки дань в два раза повышают.

— Я слышала.

— Слава… — она встретила его встревоженный взгляд. — Будь осторожна. Не нравится мне все это.

Она привстала на мысочки, обхватив ладонями его лицо и легко коснулась поцелуем его губ.

— Постараюсь, — прошептала она.

* * *

Седмица тянулась невероятно долго. Даже не смотря на то, что сидеть без работы ей не приходилось, время для нее текло очень медленно. Слава занималась работой в княжеском хозяйстве. Общалась с Тешкой. Несколько раз ходила к Горисвету и Зимаве. И очень скучала без Искро. Как-то сидя вечером на крыльце, смотрела в темное небо с россыпью звезд, вспоминая все, что с ней случилось с момента их знакомства. Могла ли она тогда, в начале лета подумать о том, что это незнакомый и пугающий ее иноземец, станет ей настолько близок и дорог? Что она будет не спать ночами, переживая за него? И кутаться в его одежду, чтобы хотя бы чуть-чуть ощутить его присутствие?

До его возвращения оставалась седмица. В бабий кут забежало несколько женщин.

— Вот она! — крикнула Зарина, бросаясь к Славе. Та невольно отшатнулась.

— Держи ее!

— Воровка!

На нее набросилось несколько женщин, хватая и выкручивая руки и подталкивая к выходу из избы.

— Что случилось? Да отпустите меня! — воскликнула Слава пытаясь вырваться. Но ее крепко держали.

— Тащи ее наружу, — крикнул кто-то, — пусть в лицо нам всем посмотрит, а не прячется по углам.

Ничего не понимая, Слава тем не менее пыталась освободиться из захвата женских рук. Ее выволокли из избы и сильным толчком в спину пихнули вперед. Не удержавшись, она полетела на землю. Приподнявшись, огляделась вокруг. Ее окружали женщины и мужчины, громко что-то кричащие и указывающие на нее пальцами. Слава нахмурилась, во всем этом гомоне различив только, что ее кличут воровкой. Попытавшись подняться, она вновь оказалась на земле. Кто-то тут же толкнул ее в спину. В нее полетели комья грязи. Девушка попыталась закрыться от комков, летящих в ее лицо.

— Ты посмотри, стыда совсем нет! — донеслось до нее.

— Какой стыд, коли за степняка согласилась пойти?

Да что происходит? Слава, не обращая внимания на грязь, решительно поднялась, обводя окруживших ее неприязненным взглядом.

— Что вам надо? — крикнула она, и в этот момент в ее плечо больно ударился камень. Вскрикнув и ухватившись за плечо, Сава обернулась, пытаясь в толпе отыскать обидчика.

— Верни, что украла!

— Я ничего не крала! — не выдержав крикнула Слава в ответ.

— Неужели? — раздался на удивление спокойный голос и из толпы вышла Божена, — тогда почему у