На пороге неба Часть Вторая - Елена Федоровна Янук

отвечала, а я не мог после всего услышанного прийти в себя.

— Кстати, насчет детского возраста… Ты зря недооцениваешь ее, спасая братьев, которых Темные использовали как приманку, они с Игниром уничтожили нескольких Темных, тех самых, древних и опасных. Кто бы еще такое выдержал?

С ума сойти!

В шоке замер. Это по моему решению мы бегали по городу за моим братом и вроде как настигли его, а что было дальше, ничего не помнил.

— Это не делает ее взрослой… — горестно произнесла мама. — Просто девочке в очередной раз выпали тяжкие испытания, и она их выдержала. Хотя ты обещала, что ей больше ничего не грозит!

— Не грозит, если Армин вновь не станет Темным. Тогда всё, всем нам конец.

— Ну почему? — простонала Иол.

— Потому, что он поменялся только благодаря ей, и только для нее. Если он потеряет ее, все вернется на круги своя. Пошли я покажу тебе кое-что еще…

И они вышли из моей комнаты.

Когда их шаги затихли за дверью, я натянул на себя халат и выскочил в коридор лазарета. Спящий Дик нашелся в комнате напротив.

Когда я рассказал ему все услышанное, он вскочил с кровати и принялся нервно шагать по отделению лазарета.

— Успокойся, Дик! Бегая из угла в угол наше положение не исправить!.. И того, что мы натворили из-за меня…

Он отмахнулся.

— Мы оба виноваты, бегали по городу как идиоты… Но кто же знал! Увидь я своего брата, если бы он у меня был, после всего пережитого с пиратами и похищением, я бы не только бегал за ним… Но, убей меня, вообще не понимаю, как к этому причастен Игнир?

— Зато это я прекрасно понимаю. Он здесь звался Армином. И нам надо сначала с ней поговорить!

— Что? Армин⁈ Как? — Дик, от подобной новости, сначала впал в ступор. Потом задохнулся от шока, и какое-то время даже говорить не мог. А когда все-таки взял себя в руки, уточнил:

— С ней поговорить? Зачем? Что это изменит? — И принялся вновь бегать туда обратно. Я поморщился.

— Не мельтеши, Дик, я и так от этих новостей весь дрожу, еще ты носишься тут как угорелый!

— Отстань, Лео! Он столько лет над нами издевался, сделал все, чтобы уничтожить, и все мы с тех пор нормально жить не можем! Я ненавижу его и единственное, что хочу, его смерти! Как можно спокойно слушать, что Айонке придется выйти за него замуж⁈ Да мне от одной мысли тошнит! Так бы и задушил его своими руками!

Я только вздохнул.

— Тогда чуть позже погибнет она. У нас нет выхода. Да и любит она его…

— Неужели… — с тоской в голосе спросил Дик, — неужели она такое могла допустить? Где ее голова? Не дура вроде? Нет, я в такое не верю!

Я покачал головой:

— Неважно! Теперь только ей решать! Но я за их брак. Пусть с ним, лишь бы не погибла!

Дик сжал кулаки:

— Я сделаю все, чтобы у него ничего не получилось! Я не дам ее уговорить! Лучше я его убью!

— Это эгоизм… Тогда ты убьешь ее. Драконицы долго не живут, а после всего пережитого тем более! Если любишь… не лезь. Светлая не может лгать. Она сказала, что он один может ее спасти… и что ей совсем мало осталось. Или ты хочешь ее смерти?

— А тебе плевать на ее чувства, я смотрю? — ощерился на меня Дик.

— Нет. Мне тоже больно… очень больно. Я в шоке, но не хочу… не хочу делать больно ей. Уверен, Айон все сама понимает. Да и Игнир не тот, что был в академии. Как ты успел заметить и прожужжать мне все уши, какой «красава Армин». Он сильно изменился. Кто бы сказал, не поверил. Да и сейчас особо не верю. Но я, как и ты, видел, как он о ней заботился.

— Вот-вот, и я не верю! Совсем! Заботился? Как людоед о завтраке! — горестно отозвался дракончик и с огорчением плюхнулся, на кровать рядом со мной.

Было бы здорово, если бы Игнир оставался таким же проницательным, умным и благородным, как прежде Армин. Даже, если он прикидывался таким, но… никаких гарантий у нас не было.

Мы нервничали весь день. Дик даже от обеда и ужина отказался, сказал, что кусок в горло не лезет, для Дика это противоестественно. А вечером, в чем были, мы под невидимостью сбежали из лазарета в академию к Айон.

Едва мы проникли в ее апартаменты, у кровати появилась хорошо знакомая нам голубоватая сфера — Игнир как раз доставил Айонель в ее комнаты. Мы кинулись в разные стороны, и устроили засаду, не желая сразу выставлять себя, иметь кого-то в резерве всегда хорошо, но это не понадобилось. Айонка вышла из сферы и холодно поклонилась директору. Он пристально на нее посмотрел. Затем поклонился в ответ и тут же куда-то отбыл. Между ними не прозвучало ни слова.

— Я думал, он тебя не отдаст… — пробурчал Дик, выскальзывая из-под кровати и обнимая ее. — Я бы на его месте ни за что с тобой не расстался!

— Я тоже этого боялся… — признался я, выходя из-за занавески. Но мне, в отличие от Дика, обнять ее не дали, следом в комнату влетели взволнованные родители.

— Айон… — взволнованно произнесла мама, схватившись за Айон. Райдер нервно прижал обеих к себе.

— Мальчики, и вы здесь? — устало улыбнулась Иол, оглянувшись на нас. — Вам же запретили подниматься? Зачем же вы сюда прибежали?

— Как можно лежать и лечиться, когда такое происходит? — насупившись и тяжело вздыхая, пробурчал Дик.

Райдер печально кивнул, соглашаясь с Диком.

— Почему твоя рука в перчатке? — обеспокоенно спросила Иол у дочери. — Он что-то потребовал у тебя?

— Нет. Это не он. Это Темные.

Тут Айонка стянула простую белую перчатку и, не отрывая глаз от своей руки, в шоке попятилась.

— Не может быть!.. Нет! Как это могло случиться?..

— Что такое? — нахмурился Райдер, приближаясь к дочери вплотную, рассматривая ее ладонь и, тщетно пытаясь понять, что привело дочь в такой шок.

Айон раскрыв рот, несколько мгновение ошарашено смотрела на папу, потом выдохнула:

— Все пальцы на месте… А я все не понимала, почему так долго спала! Не зря мне