Миссия: соблазнить ректора - Ефимия Летова

Лестарис, точнее, мог бы быть. Ещё точнее — я бы так хотела, чтобы он был! Мне так одиноко и страшно, мне так хочется просто жить, учиться, танцевать и влюбляться! А вот влюбляться в него я как раз не должна была, я ничего о нём не знаю, кроме горстки не самых приятных слухов, и мне бы так не хотелось, чтобы он думал обо мне плохо! Только всё равно ничегошеньки у нас с ним не будет, и он сам это признаёт, но при этом в любой момент может появиться и устроить какую-нибудь гадость, потому… просто потому, что он собственническая скотина, вот почему! Ни себе, ни людям…

Тарин молча терпеливо слушал, поджав ноги и опустив голову. В какой-то момент он ловко вынырнул из-под скатерти, и я заподозрила, что мои слезливые излияния ему надоели. Но парень быстро вернулся — с полным блюдом каких-то золотистых полупрозрачных шаров размером с крупную клубнику. Протянул мне.

— Что это? — с подозрением спросила я, быстро вытирая слёзы.

— Попробуй! — с загадочным видом отозвался он. — Студенты такое не знают и не трогают, но у меня «драконье гнездо» готовила тётушка, так что… Здорово поднимают настроение.

Я укусила желеобразный на вид шарик, и в рот брызнула сладковатая шипучая жидкость. Искристое вино! Какое, по вкусу определить не смогла, но теперь причина целебного воздействия угощения была понятна.

Эх, а ребята-то и не знают…

— Может, всё-таки вылезем? — неуверенно предложил Тарин, сам он надкусил только одно «драконье яйцо». — Всё-таки праздник…

— И я обещала тебе танец.

— И вы обещали мне танец…

— Пожалуй, ты единственный, кто этого достоин, — хмыкнула я. Потянулась и поцеловала его в нос, в лоб и в щёки, ловко увернувшись от подставленных губ. — Хоть ты и ничем не пахнешь, это так странно… Только в какой бы укромный уголок спрятаться, где бы нас никто не увидел?

— Можем в мою сторожку, — совершенно серьёзно ответил он.

— Там холодно, — хихикнула я, кажется, «драконье угощение» с секретом действительно немного подняло настроение и прогнало напряжение. — И музыки нет. Там слишком укромно и интимно, даже неприлично. Ладно. Давай потихонечку выбираться…

Я поползла вперёд, стараясь не думать о том, что едва ли не тыкаясь носом в мою многострадальную пятую точку, сзади пыхтит верный Тарин. Доползла до последнего стола, здесь край скатерти был на уровне моего лба — и почти боднула лбом чьи-то голени в тёмных, тщательно выглаженных брюках. Подалась назад, толкнув-таки Тарина в лоб — он сдавленно заворчал, попытался уклониться, навалился на боковой длинный край скатерти…

А дальше произошло что-то вовсе невообразимое: неуклюже заворочившийся Тарин запутался в скатерти, потянул её — и она соскользнула со столов вместе со всеми мисками, кувшинами и тарелками…

Грохот раздался чудовищный, кто-то завизжал, и в этот момент обладатель идеальных брюк — а заодно блестящих начищенных ботинок — наклонился, ухватил меня за руки и выдернул из подстолья. Я дыхнула винным ароматом «драконьих яиц» ему в лицо и сказала:

— Здрасти.

— Здрасти, здрасти… две доп. контрольных по матчасти! — нараспев отозвался верлад Миар, глядя куда-то поверх моего плеча. Я обернулась — и увидела шикарную картину: месиво из праздничного угощения на полу — к счастью, не со всего стола, а только с крайней его части, нелепо моргающий Тарин, выглядывающий из-под стола — весь перепачканный в моей губной помаде… — Замечательно, лада Эрой. Даже вопросы задавать вам смысла нет.

— Мы… — заблеяла я, а потом вдруг пришла в себя и оттолкнула ректора. — Мы уже уходим.

Наклонилась, дёрнула Тарина за руку, вынуждая его подняться.

— Стоять! — скомандовал ректор очень, очень нехорошим голосом, и мы с приятелем замерли на месте, как две мыши-полёвки. — Тарин, с вами я поговорю завтра. Только возьмите салфетку и протрите лицо, прямо сейчас, слышите?! А вы, лада Эрой…

— А я иду с ним! — заявила я.

— А вы идёте со мной. И прямо сейчас.

— Миар, куда ты тащишь девушку, ты же всё равно ничего лучше нудных нравоучений не придумаешь! — раздался весёлый голос Кертона откуда-то сбоку. — А девушка мне танец обещала. Не мни её шикарное платье!

— Не трогайте мою Ари, вы, негодяй проклятущий! Это моя Ари, уберите от неё свои грязные лапы! — я услышала храбрый писк Юса, после чего мне и вовсе захотелось зажмуриться и залезть под стол обратно.

— Во что вы превращаете мою Академию, лада Эрой?! — Миар укоризненно покачал головой. — Кертон, будь другом, ты же мне друг? Проводи этого молодого человека туда, где он сможет умыться. Лад, перестаньте оскорбительно выражаться в отношении преподавателя, позовите уборщиков, они в кухонной зоне, вы же знаете, где это… Молодые люди, расходимся, не обращаем внимания, всё в порядке, маленькое стихийное бедствие в виде битой посуды на полу, дело обычное…

— А как же лада Эрой?! — я не узнала, чей это был голос, но явно одного из моих одногруппников. Кого-то очень смелого…

— Ладе Эрой я скажу несколько слов, с ней тоже будет всё в порядке. Она не единственная девушка на этом вечере… Впрочем, второй такой, конечно, нет. Что поделать. Перебьётесь…

Последнее Миар сказал очень тихо. Я последовала за ним, раздумывая, не сильно ли размазалась тушь от слёз и губная помада от поцелуев. Впрочем, поправлять лицо всё равно было нечем — и незачем.

Я была уверена, что мы уйдём с праздника вовсе, но нет. Миар прошёл куда-то за оркестровую нишу, парой фраз заставил удалиться сидящих там мирно беседующих старшекурсников, а потом дёрнул за какую-то прикреплённую к гвоздику верёвочку на стене — и между нами и остальным залом с мягким шелестом опустился тяжелый занавес цвета пыльного золота.

— А… — начала было я, не зная, надо ли начинать возмущаться — или оправдываться. Оркестр был совсем близко, и музыка заглушала голоса людей, но всё равно они были рядом, в любой момент могли зайти, а значит Миар всё равно не…

Ректор обнял меня за плечи, а я уткнулась носом в его грудь.

— Почему ты плакала? — вдруг спросил он, неожиланно мягко. — Из-за какой ещё глупости, сумасшедшая девчонка?

Не знаю, можно ли было это считать за танец, но мы стояли очень близко, и музыка звучала пронзительно и печально. Миар погладил меня по спине, по затылку, скользнул губами по моим губам, приглашая к поцелую.

— Что ты пила, ненормальная? — выдохнул он мне в рот, когда воздух в наших лёгких окончательно закончился.

— Ничего, — честно ответила я. — А Тарина чмокнула… по-дружески.

— Ещё раз увижу на ком-то твою помаду — убью.

— С какой это стати?! Сами же говорите