Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

Он удивился, как она быстро переключается с темы на тему, как будто хочет в разговоре перевернуть страницу, и кивнул:

— Хотелось бы. А тебя не затруднит?

— Нет. Это даже интересно. И тант привел в порядок твою одежду. Держи. Все чистое и он заделал дырки. А тебе серьезно так перепало. Я разглядела, когда укладывала тебя. По тебе бы ни за что б не догадаться! И еще сколько болтал со мной в машине! Знала бы, сразу затащила бы тебя в дом.

— Постой‑ка. Ты что, сама меня раздела? — Зверь не знал, радоваться ему или огорчаться. Она касалась его тела, а он не видел и не ощущал этого толком, хотя приятные воспоминания как из полусна, у него остались.

— Я же говорила, — погрустневшим голосом ответила она. — Понимаю… Тебе неприятно… Я не соответствую идеалам настоящей девушки…

— Если я обниму тебя, то развею сомнения?

Она снова широко распахнула глаза на него, и Зверь счел это разрешением — осторожно обнял руками плечи девушки, зарываясь лицом в ее густые светлые кудри, вьющиеся мелкими колечками:

— А ты не пробовала отрастить волосы? Они у тебя такие красивые, что даже обидно, что их мало!

— Разве это красиво? Ты смеешься надо мной?

— Нет, что ты. Красивые волосы. И до них приятно дотрагиваться. И хочется пропускать между пальцами.

Эйла вздохнула как‑то очень странно, Зверю даже показалось, что всхлипнула:

— Откуда ты знаешь?

— Что именно? — осторожно уточнил он.

— У моей мамы, — ее голос был очень тихим. — У мамы были длинные волосы. У меня они в нее, так говорит отец. Но заставляет меня носить их так. Как это принято и не раздражать никого.

Ростислав провел еще раз по ее кудряшкам у висков:

— Тебе красиво и так. Прости, я лишнее сказал. У тебя красивая шея, а на твои аккуратные ушки можно любоваться очень долго. Короткие волосы их открывают, и можно наслаждаться беспрепятственно. И кажется, кое‑кто обещал мне завтрак? Но сначала давай я схожу к машине и поставлю на зарядку коммуникатор. Иначе это будет нечестно по отношении к моим товарищам. Я тут буду с тобой кушать вкусности, а они будут переживать, в каких дебрях я потерялся или каких ядовитых ягод там наелся.

Эйла помогла ему справиться с дверью, которая просто распознавала ее, и он, покончив с завтраком, стал возиться с бластерами, регулируя их заряд. Девушка, не отрываясь, наблюдала за ним.

— Хочешь подержать?

Она смущенно кивнула.

— Нравится?

Снова смущенный кивок и с трудом скрываемый интерес в глазах.

— Знаешь, что я придумал? Мне надо будет выйти на связь со своими, а затем мы с тобой можем и съездить куда‑нибудь туда, где можно пострелять. И я покажу тебе, как это работает.

— А ехать обязательно? У отца есть помещение для упражнений с оружием.

Зверю нравилось быть рядом с Эйлой. И теперь он был совершенно спокоен: если бы он промедлил с коммуникатором, то Кира объявила бы тревогу по его поискам.

Он так и не сказал, что был ранен и провалялся ночь в регенераторе. Зато осторожно, чтобы не задеть чувства Эйлы, дал понять, что собирает важную информацию.

Зверь выставил мишень и стал показывать Эйле, как устроен его бластер. Ему удалось соединить портативное зарядное устройство с энергосистемой дома, и теперь можно было не бояться остаться безоружным. Он тщательно прицелился и отправил заряд ровно в центр мишени. Эйла захлопала в ладоши, а Зверь обратил внимание, что она не вздрогнула при звуке выстрела и вспышке.

— Хочешь попробовать?

— Хочу.

— Иди сюда. Давай я на всякий случай тебя придержу. При выстреле будет отдача, и ты можешь упасть. Или сама себя рукой ударить, — он создал для нее удобную загородку из своего тела, обхватив ее надежно спиной, руками и бедрами.

Его ладони мягко легли на ее тонкие руки, формируя хват, а затем он прошептал ей на ушко:

— Не бойся. Давай прицелимся. Вот так. Держи. И спокойно тяни спуск, — Зверь же был в полной уверенности, что Эйла если не впервые видит, то впервые держит в руках бластер, после всех ее рассказов и намеков.

И к его удивлению, первый выстрел был абсолютно точным. А движения девушки не походили на новичка.

— Давай теперь сама, — он решил проверить свою догадку. — Попадешь самостоятельно в цель, я тебя поцелую.

И вот тут Зверь был удивлен окончательно. Эйла вложила два заряда подряд идеально в центр мишени, как и он сам. И, обрадованная успехом, не задумываясь, сноровисто разрядила, осмотрела и поставила на предохранитель бластер.

— Ого! А что же ты не говорила, что умеешь стрелять?

— Боялась.

— Чего?

Голубые глаза наполнились слезами, но они не вытеки на щеки, остановленные усилием ее воли:

— Что разонравлюсь тебе, — она сказала совсем тихо, но Зверь все услышал и наконец, сложил в голове эту причудливую мозаику ее отрывочных рассказов о матери, отце и таллирийских традициях.

— Глупышка ты, Эйла. Вроде же все выяснили! Так странно смотрят на мир только таллирийцы. Земля не планета воительниц и вряд ли похожа на ту, откуда была родом твоя мама. Но у нас каждый вправе выбрать то, что ему больше нравится и получается. Мне вот очень нравится возиться с растениями, изучать необыкновенные цветы на различных планетах. Но, как оказалось, чтобы заниматься цветами, надо сначала, чтобы вокруг был мир и порядок. Вот и приходится обеспечивать, — он взялся за бластеры, отправляя их в кобуру. — Так откуда ты научилась стрелять, если здесь это неприлично?

— Отец. Это из любви к нему и нежелании выставлять его на посмешище и пересуды мама не стала носить оружие. И ее убили. И он решил, что я должна уметь за себя постоять.

— Тогда что помешало?

Эйла пожала плечами:

— Уметь умею. Но мишени это одно. А живые люди… Да и разве издалека можно сказать, чего они хотят?

— Тоже верно, — согласился Зверь.

Ему не хотелось расставаться с Эйлой, но было пора заниматься делами дальше. Зверь подробно выяснил, насколько можт быть доволен или недоволен отец Эйлы ее знакомством с землянином, успокоился и отправился на базу. Единственное, что его угнетало — это то, что Эйла категорически не стала говорить с ним об обладателях щупалец, а он сам не сумел ни разглядеть, ни тем более заснять их.

Вечером они все собрались на совещание, куда Кира позвала и Романа, как участника той схватки на борту корабля Сталия.

— Ростик, ты не перемудрил? — устало спросила Кира, едва успокоившаяся после выходки Резкого с той дракой.

Подробный рассказ Зверя заставил ее и поволноваться, и рассердиться. Раненный, он мог стать легкой добычей, захоти этого сама девушка или появись на горизонте ее отец.