Шерри Томас - Пылающие небеса (ЛП)

Там его не оказалось. Сначала Иоланта ужаснулась, что его все-таки уволокли прочь, но потом заметила форменный пиджак на спинке стула и еще теплый чайник на каминной решетке.

Получается, принц вернулся, скинул пиджак, вскипятил воду для чая, а потом – Иола еще раз потрогала чайник – где-то между четвертью и получасом назад вновь куда-то ушел.

Но куда? Перескочить отсюда он не мог. Атлантида контролирует всю границу внескачковой зоны. Леди Уинтервейл со своей стороны заблокировала портал в шкафу.

За дверью Бирмингем зычно напоминал, что пора готовиться ко сну. Вскоре по коридору пройдет миссис Хэнкок и будет стучать во все комнаты, дабы убедиться, что к отбою все мальчики на месте.

Иоланта проверила общую комнату, но и там принца не было. Ванные уже закрыли. Оставался только туалет.

«Подожди», – велела она себе. Но полминуты тянулись как все десять. Выругавшись, Иоланта направилась в уборную, коей пользовалась, лишь когда там никого (или практически никого) не было. Скоро отбой – на отсутствие народа точно рассчитывать не стоило.

Прежде чем войти, Иоланта сделала три глубоких вдоха, но все равно едва не вылетела оттуда с воплем. У писсуара стояла стена мальчишек, плечом к плечу опустошавших свои мочевые пузыри – последнее, за чем Иола хотела бы наблюдать, пусть даже только со спины.

– Хочешь на мое место, Фэрфакс? – спросил застегивающий брюки Купер, отступая от стока.

– Нет, благодарю! Ищу Сазерленда. У него моя книга по античной географии. – Иоланта постучала в кабинки: – Сазерленд, ты тут?

– О боже, ну неужели человек не может посидеть в уборной в тишине и спокойствии? – раздался из дальней кабинки раздраженный ответ Бирмингема.

Все рассмеялись. Иоланта присоединилась к ним нервным гоготом и в спешке выскочила прочь.

В другой вечер она не стала бы так сильно переживать – принц не был бы Титом Седьмым, если бы не вынашивал какие-то секретные планы. Но сегодня они лицом к лицу столкнулись с заклятыми врагами и еле-еле спаслись. Ему должно быть до смерти любопытно, как же ей удалось выкрутиться. Не говоря уже о том, что им необходимо вместе продумать, как противостоять следующему шагу инквизитора.

Иоланта вернулась в комнату принца. Непроверенным осталось только одно место – учебные стансы. Горнило лежало на столе, и она положила руку на книгу, а очутившись в зале розового мрамора, помчалась к двери принца.

Там обнаружилась записка:

«Ф.,

Я отлучусь ненадолго. Не тревожься обо мне. И не волнуйся по поводу отбоя.

Т».

Его скрытность по поводу направления и целей отлучки лишь усиливала волнение Иоланты.

Она открыла дверь и… замерла на пороге. Внутри классной комнаты, освещенной дюжиной факелов, из щелей в полу выросли толстые, с запястье толщиной, древовидные лианы, что узлами и узорами переплетались на стенах и свободно опутывали потолок. Соцветья крохотных золотых бутончиков свисали с этого своеобразного купола. Несколько распахнутых настежь французских окон выходили на большой балкон к темному звездному небу.

На ковре живой травы не было ни столов, ни стульев – только пара элегантных садовых качелей с навесом, поставленных под углом друг к другу. Принц в итонской форме сидел на одной из них и раскачивался, вытянув руки вдоль спинки.

– Скажи мне, что я люблю читать в свободное время?

– Да плевать! Где ты?

Будто совсем не слыша Иоланты, он повторил вопрос.

С болью в сердце она вспомнила, что это и не принц вовсе, а лишь его запись и подобие.

– Английские журналы по домоводству

– Когда ты в последний раз меня целовала?

Воспоминание по-прежнему обжигало.

– В замке Спящей красавицы.

Он кивнул:

– Что я могу для тебя сделать, любовь моя?

Никогда прежде принц так ее не называл. Грудь сдавило. Неужели он оставил всю свою нежность на время после смерти?

– Скажи, куда ты направился?

– Полагаю, ты спрашиваешь о чем-то в моем будущем. А подробности будущего мне неведомы.

– Где твоя запасная волшебная палочка?

Иоланта надеялась, что ей не придется брать дело в свои руки. Но собиралась, как научил ее сам принц, предполагать худшее и приготовиться соответственно.

– В коробке в моем чайном шкафчике. В той самой, которую я попросил тебя передать мне перед нашим первым занятием в Горниле. И открывается она только от твоего или моего прикосновения. Пароль – «Спящая красавица», подпись – «Nil desperandum».

– Что помимо запасной палочки и Горнила я должна забрать из твоей комнаты в чрезвычайной ситуации?

– Дневник моей мамы, сейчас он выглядит как «Lexikon der Klassischen Altertumskunde». Пароль – «Лучше чистотою, чем красноречием», подпись – «Consequitur quodcunque petit».

Иоланта попросила его повторить все пароли и подписи и заучила их наизусть.

А по возвращении в комнату принца только и успела найти запасную палочку, как раздался окрик миссис Хэнкок:

– Тушим свет, джентльмены, отбой.

Принц сказал не волноваться по поводу отбоя, но Иоланта нуждалась в собственном плане, на случай, если его – не сработает. Она могла бы изобразить голос принца в надежде, что миссис Хэнкок купится на это подражание, затем выключить свет, выскочить и прямо на глазах у надсмотрщицы войти в свою комнату.

Вот только имитировать чужие голоса Иоланта умела плохо.

В дверь принца постучали. Не успела Иола выдавить и звука из резко пересохшего горла, как раздался голос принца:

– Спокойной ночи.

Сердце чуть было не выскочило из груди. Иоланта оглянулась вокруг – принц не вернулся. Она не была точно уверена, но похоже, это стоящий на полке каменный бюст ответил вместо него.

– Не пора ли гасить свет, ваше высочество? – спросила миссис Хэнкок, а Иоланта тем временем спрятала палочку в рукав и схватила со стола Горнило и «Lexikon der Klassischen Altertumskunde».

Газовая лампа погасла сама по себе. Иола приоткрыла дверь настолько, чтобы суметь протиснуться наружу.

– Сейчас я у себя тоже погашу, мэм, – с улыбкой сказала она миссис Хэнкок.

– Смотри, так и сделай, Фэрфакс. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мэм.

* * *

Сердце все еще громко стучало в груди, когда Иоланта потушила свет в своей комнате, плотно задернула шторы и, вызвав лепесток пламени, посадила его в углубление подсвечника. Устроившись на своей кровати, она сначала открыла дневник – проверить, есть ли ему что ей сказать, много времени не займет.

Обнаруженное ужасало и в то же время приводило в ярость. Принцесса Ариадна пишет о солдатах Атлантиды и присутствии леди Калисты, поверенного лица Атлантиды. «И принц отправился туда, даже слова мне не сказав?» Такое ощущение, будто он сам жаждал собственной гибели!