Диагноз: не женат. Дилогия - Александра Шервинская

class="p1">– Как думаешь, сорвётся? – тихонько спросил меня Эдуард, склонившись к самому моему уху и чуть не касаясь его губами, отчего меня окатило жаркой волной.

– Ни за что, – так же негромко ответила я, – просто он этого ещё не понимает, но Сэм своего не упустит, ты же знаешь. Ромашка обречён, хотя, по-моему, он и не против вовсе даже.

– Я с тобой первый познакомился, так что и замуж ты выйдешь за меня! – рявкнул между тем Ромашка и стукнул кулаком по столу, – понятно?!

– Это официальное предложение, – спрятала хитрющие глазки и довольную улыбку за сложенными ладошками Саманта, – или так…всплеск эмоций?

– Официальное, – успокаиваясь, выдохнул принц, кажется, только сейчас понимая, что его спровоцировали на реальное предложение руки и сердца.

Сильвена, которая молча сидела во время импровизированного спектакля в своём кресле, встала, подошла к Сэм и протянула ей руку.

– Восхищена, – коротко сказала она, и я впервые увидела, как вампирша улыбается, – это было…сильно!

– Мои…кхм…поздравления, – обалдело проговорил Дин и потряс головой, – ну вы даёте…

Ромашка задумчиво посмотрел на Сэм, слишком сосредоточенно выбирающую в вазе очередное яблоко, и вдруг от всей души расхохотался, запрокинув голову и вытирая слёзы.

– Саманта, я тебя обожаю, – отсмеявшись, выговорил он, – но ты не ответила.

– Не ответила на что? – практичная натура Сэм требовала ясности и конкретики. Желательно подтверждённой показаниями свидетелей.

– Ох, Саманта, – вздохнул улыбающийся Ромашка и обнял довольную гномочку, – хорошо, раз уж для тебя это так важно. Я, принц Романнувиэль из клана Серебряной Лилии, предлагаю тебе, Саманта Греммльх, княжна Ригеррская, свою руку и сердце. Пока у меня больше ничего нет, хотя, если ты захочешь, то могу в перспективе предложить трон Лесного королевства. Хочешь трон, Сэм? И ответь уже в конце-то концов…

– Да, – счастливо просияла глазами гномочка, и под бурные аплодисменты присутствующих замаскированный принц с явным удовольствием поцеловал невесту, – а насчёт трона я подумаю…

К Ромашке тихонько подошёл Эдуард и что-то вложил ему в ладонь, шепнув на ухо пару слов, а мы пока объясняли впавшей в ступор Яниссе, что в нашей восхитительной компании не только император с помощником, мягко говоря, странные, но и Ромашка – не тот, кем кажется. Змейка только головой качала и бросала на нас задумчивые взгляды.

– Даже если я сомневалась в том, что пророчество Дармиса про нас, то теперь у меня исчезли любые сомнения, – прокомментировала она события, – ни в каком ином случае судьба не свела бы вместе представителей правящих кругов всех основных рас, населяющих наш мир.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сэм, рассматривая надетое ей на палец Ромашкой кольцо с крупным рубином. Вот, значит, что передал ему Эдуард, единственный из нас вовремя сообразивший, что внезапное предложение Ромашка должен хотя бы символически закрепить кольцом.

– Ну смотри, – Янисса не выдержала и тоже сладко зевнула, – император и лорд Фердинанд от людей, Линда – дочь могущественной ведьмы, ты – княжна, наследница богатейшего Ригеррского княжества, Сильвена – сильнейшая в своём клане, официальная наследница условно бессмертного графа Арктура, я – из самого древнего клана оборотней, причём именно из того, который хранит мудрость наших народов, ну и от эльфов, как выяснилось, целый принц. И кто-то попробует мне сказать, что это случайность?

Мы переглянулись, и даже ушлая Сэм не нашлась, что возразить, а может, просто была увлечена осмыслением своего нового статуса. Хотя сомневаюсь, что мою практичную подругу можно смутить такой, пусть и приятной, мелочью, как предложение руки и сердца.

– Итак, – подвёл итоги император, – примем как данность то, что мы и есть то самое «войско малое» из пророчества, и действовать будем с учётом этого. Леди Янисса, а вы можете к завтрашнему, точнее, к сегодняшнему, вечеру разузнать побольше об этом пророчестве, чтобы нам понимать, во что мы, – тут император запнулся в поисках, видимо, приличного слова, – во что мы ввязались.

– Конечно, – кивнула резко посерьёзневшая Янисса, – и прошу вас, обращайтесь ко мне просто по имени, как и принято в вашей компании. Можно даже как Саманта – просто Яна. Мне нравится такой вариант.

– Договорились, – кивнул Эдуард, – тогда я для вас тоже просто Эдуард.

– А я – Дин, – завершил расшаркивания императорский советник, – и можно на «ты», мы тут и вправду…как одна семья уже…

На этой оптимистичной ноте народ наконец-то потянулся к выходу, зевая и натыкаясь на мебель и друг на друга. Император подхватил на руки задремавшего Карлоса, спрятавшего голову под крыло, Саманта забрала сладко уснувшего Сириуса, и во сне не расстающегося с книжкой про Ледяную королеву, а Крис сбежал к Ромашке, который пообещал отнести рыжика на кухню к Шатху, чтобы он мог обсудить там с орком какие-то ужасно секретные и важные вещи.

Дин задержался в дверях, затем повернулся и, убедившись, что мы остались вдвоём, негромко сказал:

– Лин, всё, что я говорил – правда. Ты очень мне нравишься, и я надеюсь, что после того, как всё наладится, я смогу начать ухаживать за тобой. Но…понимаешь…Оливия…

– Я всё понимаю, Дин, и не сомневаюсь, что Оливии будет необходима твоя помощь, во всяком случае, пока она не придёт в себя после того ужаса, который ей пришлось пережить. Ты поступаешь очень благородно, беря на себя заботу о ней. Наверное, поступи ты иначе…я была бы разочарована, что ли…Давай разговор о наших отношениях отложим на потом, ладно? Сейчас у нас есть множество иных забот, гораздо более важных и серьёзных…

– Да, – Дин растерянно пожал плечами, – ты, конечно, права. Доброй ночи, Лин…

Когда я наконец-то осталась одна, то просто рухнула в кресло, чувствуя, что сил не осталось от слова абсолютно. Но только собралась встать и добраться до кровати (и Странник с ней, с причёской! Начну разбирать – усну прямо с расчёской в руках, а звать Нинетту нет ни сил, ни желания), как дверь приоткрылась и в комнату просунулась голова Сэм.

– Не спишь ещё? – прошептала она тоном матёрого заговорщика и, увидев, как я открыла глаз, просочилась в комнату, – ну, давай, говори…

– Я? – от усталости я никак не могла сообразить, про что именно я должна говорить, – а про что? Про вас с Ромашкой?

– Ой, да что про нас говорить, – отмахнулась Саманта, – с нами всё понятно. Про тебя.

– А что про меня я должна говорить? – все попытки уловить смысл в словах подруги заканчивались провалом, – Сэм, скажи прямо, я очень плохо соображаю и не понимаю, почему ты такая отвратительно бодрая. Это, видимо, от наличия жениха…

– А я про что! – нелогично воскликнула Сэм, – ну, кто из них?

– Из кого? – наш разговор начинал напоминать беседу