Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

сегодня вечером оправдают твои ожидания.

У меня в голове немедленно промелькнула мысль об услугах другого рода, и мне захотелось себя ударить. Сильно.

– Сойдет.

Мой ответ снова вызвал у него смех.

– Если ты закончила, – сказал он, вставая, – я могу смазать твои раны.

Я все еще была поражена его способностью читать эмоции и раздосадована отказом объяснить, зачем он попросил супругу. Но я взялась за борта ванны, с плеском встала и повернулась к нему.

Его грудь застыла. Не уверена, что он вообще дышал, но сияющие завитки в его серебристых глазах дико завихрились. Его пристальный взгляд обжигал.

Влечение. Желание. Его определенно влекло ко мне. Он хотел меня. Я напомнила себе, что с этим точно могу работать.

– Я мокрая.

Он прохрипел ругательство, следя за капельками воды, стекающими по моей груди, по изгибу живота и ниже, между бедер.

Мою кожу покалывало там, куда следовал его взгляд.

– Поможешь?

Он приоткрыл губы так, что стали видны кончики клыков.

– Проблема, – невнятно пробормотал он. – Ты проблема, льесса.

«Нечто прекрасное и могущественное».

В этот момент я не могла не чувствовать себя именно такой.

– Полотенце, – сказала я, стряхивая рукой задержавшиеся под пупком капельки воды. – Надеюсь, ты можешь подать мне полотенце.

Слегка улыбаясь, он проследил за моей рукой.

– Да. – Не отводя от меня глаз, он схватил с полки полотенце. – Я могу помочь.

У меня опять заколотилось сердце. Я вылезла из ванны и откинула голову назад. Эш ничего не сказал, и я потянулась за полотенцем.

– Нет. – Он опустил подбородок. – Ты же просила помочь.

Утратив дар речи, я стояла, пока он проводил полотенцем по моей левой руке, а потом по правой. Я отчетливо сознавала, что он смотрит на меня. Он провел полотенцем по моему животу, на котором лежала моя рука, а затем по бедру. Мои груди налились тяжестью. Кожа горела, как в тот момент, когда я села в горячую воду, только теперь жар растекался в крови.

– Не знаю, понравится ли тебе то, что я собираюсь сказать. Если нет – не буду тебя винить, – произнес он. – По крайней мере сейчас знаю, что ты чувствуешь, когда я к тебе прикасаюсь.

Он провел полотенцем вверх по моему животу и между грудей. Волоски на его руке задели нижние полукружия груди, и я ахнула.

– Этот звук, который ты издала… Это не наигранно.

Да, не наигранно.

Прикусив кончиками клыков нижнюю губу, он коснулся полотенцем моих ноющих сосков. Я дернулась от всплеска удовольствия.

– Ты позволила не потому, что это твоя обязанность. Не потому, что этого от тебя ожидают. – Он обошел меня и стал вытирать спину, стараясь не трогать рубцы. – Ты позволила прикасаться к тебе, потому что тебе это нравится.

И это правда. Хотя так не должно быть. Я не должна наслаждаться ничем из этого. Но оставаться отстраненной. Расчетливой. Хотя нельзя отрицать, что по мне пробежал трепет предвкушения и мне отчаянно захотелось большего. Как хотелось у озера, когда я была просто Серой, а он просто Эшем, как он и говорил.

– Ты читаешь мои эмоции?

– Незачем. – Мягкое полотенце потерлось о нижнюю часть моей спины. – Я могу определить это по твоему румянцу и тому, как… затвердели самые интересные места. Как у тебя сбилось дыхание и участился пульс.

– Пульс? – прошептала я. В ногах возникла странная слабость.

– Да. – Его холодное дыхание танцевало на моем голом плече. – Я чувствую все это. Это может почувствовать даже бог. Такая… особенность хищника.

Я поежилась от его слов и того, как полотенце двигалось по изгибу моих ягодиц. Моя кожа словно вибрировала, а вихрь предвкушения усиливался, переместившись ниже пупка, а потом еще ниже.

– Ты хочешь моих прикосновений.

Он провел полотенцем вниз по моим ногам, а потом вверх между ними. Теперь его дыхание касалось моей поясницы. Я стояла с закрытыми глазами, но воображение рисовало образ – Первозданный Смерти позади меня на коленях.

– И этого хочешь? – Обернутая полотенцем рука скользнула между моих бедер, задев пульсирующую плоть между ними. У меня вырвался еще один вскрик, а его рука мягко терла, двигаясь туда-сюда. – Это не имеет никакого отношения к сделке.

В самом деле никакого.

– И это… что это?.. – Я ахнула, когда его холодная рука задела мою разгоряченную и вовсе не сухую плоть. – Что это меняет? Ты же сказал, что тебе по-прежнему не нужна супруга?

– Не нужна.

Он убрал проклятое полотенце, провел им по моему боку, а потом по сгибу на бедре. Затем поднялся, а полотенце снова скользнуло между моих бедер. Я вздрогнула, когда холодная кожа его руки прижалась к нижней части моего живота. Он осторожно двигал полотенце небольшими кругами.

– Но это не значит, что я не заинтересован в определенных аспектах этого союза.

Он шагнул ко мне ближе, настолько, что я ощутила прикосновение его бедер. Кончики холодных пальцев коснулись моей руки.

– И это не значит, что ты не заинтересована в тех же самых аспектах.

Его самоуверенность возмутила меня и придала храбрости.

– Я нахожу очень мало интересного в этом.

– Правда?

Обернутая полотенцем рука продолжала медленно выводить дразнящие круги.

– Правда.

Мои бедра дернулись, а потом начали двигаться, следуя за ним. За ним. Боги, меня должно встревожить то, как быстро я потеряла контроль. Встревожит. Но потом.

– Мне кажется, ты опять лжешь, – промолвил он с легкой улыбкой. – Ты заинтересована так же, как у озера, когда умоляла поцеловать тебя.

– Тебя подводит память. Я разрешила меня поцеловать.

Он провел ладонью вверх и вниз по моей руке, задев пальцами мою грудь и двигая полотенце между моих ног.

– Или потребовала, чтобы я тебя поцеловал.

– В любом случае я не умоляла.

– Это игра слов.

– Нет.

Я встала так, чтобы ему было легче добраться.

– В самом деле? – переспросил он.

– В самом деле.

Я открыла глаза и посмотрела вниз, заметив свои торчащие соски.

– Ты снова так мило лжешь.

– Я не лгу. Ты слишком самоуверен…

Я ахнула, когда он выронил полотенце и вместо мягкой ткани к моему комку нервов прижались его холодные пальцы.

– Боги, – выдохнула я, и меня поглотил вихрь ощущений, а напряжение так нарастало, что я стала задыхаться.

– Нет, – пробормотал он, поглаживая большим пальцем мое чувствительное место. – Вообще не заинтересована во всех этих аспектах.

Он раздвинул мою плоть и погрузил палец внутрь.

Я вскрикнула и вцепилась в его руку. Я не забыла шокирующий контраст его холодных прикосновений к моей разгоряченной коже, но никакое воспоминание не передаст всех ощущений. Я задрожала.

– Помню, как ты показала, что тебе нравится. Снова и