Наследница клана Снежных скал - Юлианна Лунная

— О чем?

— Она знала: что Джеймс поручит ее мне, ведь это уже наверняка происходило… Она ведь про всех нас что-то знает, это мы про нее — нет. Ты обучаешь стражу крепости бою на мечах, Дэниель и лес — вообще две несовместимые вещи, остается эльф. Если бы ты хотел провести время со своей возлюбленной, а родители дома — куда бы ты ее потащил?

— Ну, у меня нет таких трудностей. Возлюбленная — значит: на плечо и в храм. А ты, эльф, не отморозь себе ничего, если твои выводы верны.

— Это можно легко проверить. Если умеет стрелять — значит: действительно интересует охота, а не умеет… ну, нет, в лесу на морозе… — нахмурился я непривлекательной перспективе отморозить зад. — Интригует, но я еще детей хочу. Возможно даже с ней… Такая женщина действительно могла серьезно заинтересовать меня — вот это и не сходится: почему же она не стала мне супругой?

— Какая самоуверенность: «могла бы заинтересовать», — передразнил Римус. — А ты? Ты чем мог быть ей интересен? Спустись на землю, Лэйарин, ты мог исполнять роль временной игрушки до замужества. Такая очевидная мысль тебя не посещала? Кстати, ее тоже можно легко проверить: предложи ей слетать не в лес, а в храм.

— Не полетит. Она упорно утверждает: что я — не ее Лэйн.

— Пусть берет: какой есть. Других не разводили… ахахаааа… — залился смехом наездник.

— Издеваешься?

— Нет. Я говорю абсолютно серьезно. Пока ты с ней миловался, на обед к миал прилетали не только Николас и Глэйдис. Догадаешь: кто еще решил срочно наведываться в гости, не дожидаясь вечера?

— Стервятники, — невесело хмыкнул я, прекрасно представляя: о ком говорит мой друг. — И что Джеймс?

— Он сказал: что поговорит с ней. Возраст у нее самый подходящий, а тут целых три претендента на выбор. Насколько я понял: Гидеон и Дилан пытаются уговорить Джеймса отпустить Снежану на Поларис — попутешествовать.

— А из путешествия она вернется уже с кем-нибудь из их сынков с брачными узорами на запястьях. А что же Рамина? Проиграла большинству? У нее ведь тоже сын не состоит в брачных узах. Погоди… Кайл, — окликнул я подростка, одного из прислуживающих на балу. — Узнай: что Арман передает Снежане, — парень кивнул и направился в сторону парочки.

— А Рамина все еще мечет гром и молнии, — кивнул Римус, и я проследил за его взглядом: в сторонке ото всех ругалась обсуждаемая троица. — А если быть точным: пытается эту парочку вывести на какой-нибудь спор. Кто выиграет — тот первым и знакомит Снежану со своим чадом.

Римус замолчал, потому что к нам вернулся Кайл:

— Иномирные подарки. В ножнах очень странный клинок — у нас не делают таких лезвий. Украшения ритуальные, но не работаю… — пожал плечами юноша, и я кивнул, принимая информацию к сведению.

— Она же еще не согласилась лететь, — продолжил разговор я.

— Видимо: у Джеймса подготовлены весьма убедительные аргументы. Зная нашего миал, у девочки нет шансов отказаться. Что будешь делать?

— Ничего. Если полетит — значит: я был игрушкой. Если останется — у нас будет время познакомиться, — отступил от друга я, собираясь на поиски исчезнувшей из зала Снежинки.

— Я бы даже поверил, если бы не знал тебя, — донеслось мне уже в спину, и я замер. — Я не слепой, Лэйарин: она уже зацепила тебя.

— В таком случае: будь другом и прикрой меня этой ночью. Я хочу узнать: что забыл и что могу потерять… Устал терять…

*****

Родители организовали целый бал. Больше часа они меня знакомили с миал, миель и их супругами, поверенными и советниками. Я слегка запуталась в хороводе лиц, но кто бы всех запомнил с первого раза? Танцы, разговоры, шутки… Мое лицо рисковало треснуть от натянутой улыбки — светская жизнь миель оказалась далеко не по мне.

— Снежана! — услышала я знакомый голос, и мы с отцом повернулись. — Прекрасно выглядишь, — заключил меня в объятия Арман и чмокнул в щеку. — Мама, на твой счет у меня и вовсе: нет слов, — расплылся в улыбке он.

— А мог бы и найти, — надула губы Лиля в притворной обиде.

— Обе женщины моего сердца великолепны всегда, — усмехнулся близнец и вернул на капризные губки матери улыбку. — Снежинка, ты забыла свои вещи… — он протянул мне мои пожитки с Суада. — Интересный клинок, владеешь?

— Нет. Это подарок одного из низших драконов Ночи… ну, как бы принца, — пояснила я, и Арман понятливо кивнул, да и другие стали прислушиваться к нашему разговору. — Когда я отправлялась на поиски низшего дракона Дня, то Лахард подарил мне клинок для самообороны. Потом, когда я готовилась вернуться на Аэритос, он не принял его обратно, оставляя мне на память, — продемонстрировала я оружие и убрала его в ножны.

— А это что? — вздернул он за цепочки два кулона.

— Это подарок дракона Дня, которого я короновала. За мной прилетел Мрак, и Ксандр предложил мне взять что-нибудь на память из своей сокровищницы.

— Зачем же тебе два одинаковых украшения? — удивился Арман.

— Это парные украшения для некоторого ритуала… Ксандр надиктовал мне слова, но записка со мной не переместилась на Аэритос. Теперь это просто побрякушки.

— Понятно. Потанцуем? — протянул руку близнец.

— Я устала. Лучше отнесу свои иномирные подарки к себе в покои.

— Я тебя провожу.

С этими словами мы с Арманом распрощались и раскланялись с гостями, которые стояли в компании наших родителей. Мы направились к лестницам, но брат не знал: что я занимаю апартаменты уже для семейных отпрысков глав кланов, поэтому я скорректировала наш маршрут. Через несколько минут мы поднялись на третий этаж и скользнули в мою гостиную.

— Интересный выбор покоев, — осмотрелся близнец.

— В комнатах для детей глав кланов очень тесно, — приблизилась я к каминной полке и положила на нее клинок Лахарда.

— А я все еще в них проживаю. Не хочу забирать себе родительские апартаменты, пусть навещают меня и чувствуют себя дома. Может, тоже переехать в правое крыло замка? — рассуждал брат.

— Как будто от смены спальни ты перестанешь быть главой клана или тебе срочно придется жениться. Это же твой дом — вот и живи: где тебе хочется, — поддержала я его, кладя на полку и кулоны с цепочками.

— А жениться все равно придется… Как же я сейчас понимаю нашего отца… — тяжело вздохнул Арман и скрылся за порогом кабинета. — Это не миал и миель, а самые настоящие стервятники. Я уже устал от одной назойливой парочки. Наперебой пытаются мне сосватать своих дочерей, — вернулся в гостиную он с двумя бокалами и