Тимереки (СИ) - Риз Лаванда

Аядар все время оборачивался назад, время, от времени бросая на девушку нетерпеливый и тревожный взгляд.

– Мы должны оторваться, у нас есть время в запасе! Не переживай! – прокричала Лайза, перекрикивая шум мотора. – Мы скоро будем в аэропорту Буми. Это небольшой аэропорт, в нескольких километрах от берега, он совершает внутренние перелеты. Из Буми мы полетим в Йоханнесбург, а уже оттуда возьмём билеты в штаты. Мы собьём их со следа. Я уже придумала! Мы выпрыгнем, а лодку с включенным мотором пустим дальше по руслу. На берегу, они наших следов не заметят, они ведь будут искать лодку, так мы получим дополнительный бонус.

Она так и сделала. Подведя лодку как можно ближе к берегу и высадив там Аядара и одуревшего от шума и воды ягуара, Лайза включила мотор, зафиксировала руль и прыгнула в воду. Когда она доплыла до ожидающего Аядара, лодка была уже далеко.

– А где наш пятнистый друг? – она, не стесняясь, сняла с себя мокрую майку и выкрутила её на глазах смутившегося тимерека.

– Он просил передавать тебе привет и не ждать его, – усмехнулся в ответ Аядар. – Для начала, мы хотя бы спасли его. …Одевайся! Если ты хотела от меня что-то услышать, то ты просто прекрасна, но на это нет времени. Тем более твоя красота предназначена для другого.

– Да я уже поняла, поэтому и не скромничаю. Я для тебя «свой парень» и мы с тобой, мой рыцарь, навечно останемся друзьями. А когда он будет этот другой, а?

Аядар засмеялся и только покачал головой в ответ.

Он шел очень быстро и легко, так что Лайзе в некоторых местах приходилось бежать за ним. На встречных зебр, жирафов и носорогов он уже не обращал внимания, как и они на него. Если от Лайзы они ещё шарахались, то Аядара животные саванны воспринимали как своего.

На их счастье, по дороге им попалась машина, возвращающаяся с сафари в город. Охотники любезно согласились подвезти мокрую девушку и её молчаливого спутника, не задавая лишних вопросов. В этом и был дух самой Африки, которая сама была полна тайн и загадок и где свобода была естественным состоянием.

Африка радушно и открыто принимала каждого, ступившего на её землю, не присматриваясь к размерам и цвету кожи. Старый континент сохранял непосредственность и наивность, глядя на окружающий мир большими и пытливыми глазами чернокожего ребёнка. Тот, кто хоть раз побывал в Африке, уже никогда не сможет забыть красоты заповедников на берегах Замбези, неба саванны во время заката, окрашенного в бордово-оранжевые тона и раскрывающиеся перед тобой бесконечно свободные просторы, по которым величественно и не спеша, бродят стада редких животных.

В аэропорту Буми проблем с билетами, на их счастье, не было, как и таможенного и личностного досмотра, эти рейсы были коммерческие, перемещающиеся только по континенту, так что власти не особо контролировали такие перевозки. Аядара даже не попросили снять очки, когда он входил в самолет.

Он смотрел в маленький иллюминатор, прислонившись лбом к панели самолета.

– Страшно? – издевательски прошептала Лайза и широко улыбнулась.

Аядар приподнял очки и недовольно покосился в её сторону:

– Ничего, зато будет что вспомнить. По небу я ещё не летал, но если могут другие, то я тем более смогу. Эта консервная банка ничуть не страшнее ваших автомобилей, одна лишь разница, что машины несутся по земле, а самолеты по воздуху.

– Ну, это огромная разница. С неба падать дольше, – Лайза засмеялась, глядя на то, как он сердито поджал губы. – Ладно, расслабься, просто у меня хорошее настроение. От погони мы оторвались, погодные условия соответствуют, гроза прошла стороной, аэропорт открыт и через два часа мы будем в Йоханнесбурге. А потом. … Знаешь, а потом будет очень долгий перелёт. Около десяти часов. Так что самолеты тебе долго ещё будут сниться! – и она снова засмеялась.

Когда самолет оторвался от взлетной полосы, Аядар наоборот испытал неописуемый восторг, а не страх и ужас. Скорости совсем не ощущалось, зато сверху, все казалось таким крошечным, таким миниатюрным и беззащитным. Весь полёт он просидел, с любопытством глядя в иллюминатор, надев очки на лоб. Внизу мелькали заповедники, игрушечные домики-лачуги, даже сверху внушительные баобабы, стада длинношеих жирафов и бесконечная саванна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Аэропорт столицы ЮАР, оказался огромным красивым зданием, с массой народу, которые текли толпой от входа к выходу, одни прилетали и встречали, другие только собирались улететь или провожали. Шум, движение, объявление по внутреннему радио, беспорядочная разноголосая суета, непривычные запахи, подозрительные взгляды охранников аэропорта – после дикой свободной саванны, выводило Аядара из себя. Он взял Лайзу за локоть и потащил её в свободный угол.

– Нам нужно немедленно лететь дальше!

– Не все так просто, Аядар. Сначала ты определись, куда именно мы летим, а потом я попробую достать билеты. Но и это ещё не главная наша проблема. На таможенном контроле, когда будут сверять данные паспорта, тебя попросят снять очки, и что ты тогда будешь делать? Снова напускать на всех чары?

– Если придётся. Покажи мне карту штатов, и я скажу тебе, куда именно мне нужно.

Пробежавшись пальцами по индикаторам компьютерного информационно-справочного бюро, она нашла подробную карту США и вывела её на монитор, перемещая карту перед глазами Аядара, пока он внимательно её изучал.

– Сюда! Мне нужно в город Нортфилд, штат Висконсин.

– Так … так, так, так, – Лайза закусила губу, изучая крупные американские аэропорты, которые принимали прямые рейсы из Африки. – Попробую взять билеты до Нью-Йорка.

– Нет, следующий рейс на Нью-Йорк только через два часа, это нам не подходит, если мы хотим оторваться от ищеек корпорации, – сказала она, вернувшись из билетной кассы, – Поэтому я взяла билеты на Хьюстон. Там мы пересядем на другой самолет, вылетающий в Блумингтон, а уже оттуда доберемся до Нортфилда. Пошли, нашу посадку уже объявили, – Лайза вздохнула, с тревогой глядя на Аядара. – Я боюсь, правда, здесь столько народу, а у тебя … глаза и ещё документы, неизвестно пройдут они или нет. Господи! Ну, что ж, пусть будет, как будет!

Аядар ей ничего не ответил, но она почувствовала, что он был весь собран и напряжен, на его лице застыла упрямая решимость, которая будто бы говорила, что ради своей цели он готов биться до последнего и использовать все свои знания, заложенные в него древним племенем магических существ.

– У вас есть разрешение покидать страну? Что у вас в сумке, мисс? – таможенник, в темно-синей форме холодным тоном задавал стандартные вопросы.

– Я журналист, в сумке моя аппаратура. В моих документах отмечено, что у меня ещё открыта виза в Америку, и я лечу туда по работе.

– Медикаменты, оружие, наркотики, продукты питания, охотничьи трофеи, валюта?

Лайза отрицательно покачала головой.

– Запись на видеокамере? В наших правилах сказано, что если вывозится подобная аппаратура, мы обязаны проверять, какого рода съемки велись на территории нашей страны. – Лайза подняла глаза на дежурную таможенную группу, пытаясь скрыть свой ужас. Она растеряно обернулась в сторону Аядара, который стоял позади и всё слышал.

– Все записи уже проверялись, – спокойно произнес Аядар, странно перебирая перед собой пальцами в воздухе, и делая паузу после каждого слова. – Мы снимали сюжет о жирафах, слонах и крокодилах, для передачи «живая природа».

– Тогда можете проходить, – уже неторопливо промямлил таможенник, ставя печать в документы Лайзы. Глядя сквозь Аядара бездумным взглядом, и не задавая ему вопросов, таможенник посмотрел на его документы невидящими глазами и, не раздумывая, шлепнул печать о благополучном проходе таможенного контроля государства ЮАР.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А если он опомнится, как охранники Вонга? – прошептала Лайза, отойдя на безопасное расстояние.

– Нет, я временно стер ему память и отвлек внимание остальных! Когда он опомнится, мы будем уже в Нью-Йорке. – Аядар вздохнул, – это забирает очень много сил, мне нужно поспать. Энергии рога уже не совсем достаточно, чтобы помочь мне так быстро восстановиться. Я предполагаю, что в американском аэропорту нам предстоит проделать тот же фокус.