Полёт феникса (СИ) - Риз Лаванда

Последние сутки совсем измотали Рэя, он прилёг рядом с ней и ненадолго задремал. Проснувшись, он опять склонился над ней, на миг ему показалось, что она мертва. Прислушавшись, он с облегчением ощутил её лёгкое дыхание.

Рэй сидел на краю кровати, не зная, что ему делать дальше.

Эллис слабо пошевелилась и открыла глаза. Её губы что-то прошептали:

- Воды.

Рэй вздохнул, он редко испытывал состояние «отлегло от сердца», но сейчас был именно тот момент. Он поднёс ей стакан с водой, осторожно приподнимая её голову, позволяя сделать всего лишь несколько глотков. Эллис снова уснула. А Рэй ещё долго сидел и задумчиво смотрел на её измученное лицо, бледное с чёрными кругами под глазами, на пересохшие губы, на тонкие запястья рук. Он смотрел на неё и искал ответ, чем же эта женщина смогла его так привязать к себе? Его, наследника клана Тары, человека с сильной и несгибаемой волей, обладающего многими способностями и знаниями яшваров, как его могла покорить эта землянка? За последние годы он встречал многих женщин, красивых и не очень, сильных и слабых, манящих его остаться с ними, но он не мог ни с кем долго оставаться. Всё время его преследовали серо-зелёные глаза девушки с копной рыжих волос. Эта зависимость от неё у него появилась ещё тогда, при самой первой их встрече. Уже в тот раз в нём что-то перевернулось, но это состояние сильно не нравилось ему. Он намеренно старался обижать её, желая оторваться от этого наваждения, но не смог. Тхаз права, он слабел. Рэй ухмыльнулся и вспомнил, как он обрадовался, когда увидел, что его родившаяся дочь так похожа на Эллис.

Он покачал головой и подумал:

«Я командую флотом первой планеты системы Яшвр. Меня слушаются и подчиняются яшвары, боятся враги, а я сижу здесь вот уже который день возле женщины, имеющей надо мной какую-то власть, но абсолютно безразличную ко мне, которая видит во мне только черты моего брата, а не мои. И всё равно я сижу и помогаю ей, и сделаю это снова, если понадобится. Нет, это какая-то ерунда, я уже разговариваю сам с собой!!»

Эллис проснулась и снова попросила пить. Рэй поднёс ей воды, она выпила и внимательно посмотрела на него своими измученными глазами:

— Никогда бы не подумала, яшвар — добрый самарянин, — тихо сказала она.

— По твоим намёкам, я вижу, что тебе уже лучше, — ответил Рэй, улыбаясь уголками губ.

На следующее утро он зашел к ней и заметил, как она отвернула от него своё заплаканное лицо.

— В чём дело? — спросил он.

— Ни в чём. Я хочу встать и не могу, ноги дрожат и не слушаются меня, — прошептала Эллис.

— Я отнесу тебя, куда тебе нужно, — спокойно предложил Рэй.

— Ни за что! Хватит уже того, на что ты насмотрелся! Я и так не могу смотреть тебе в глаза, — всхлипнула она.

— Ну, Эллис, — привычно усмехнулся Рэй. — Мы же не чужие люди. Я видел тебя бешенной, счастливой, голой, обдолбанной, меня уже сложно удивить. А если серьёзно, ты хоть что-нибудь поняла?

Эллис закусила губу и опять у неё по щекам потекли слёзы:

— Рэй, я сделала такую глупость. Нет мне прощения, мне противно от самой себя…

— Главное, что ты всё поняла, а остальное не важно. Пойдем, я отнесу тебя, теперь ты всё сможешь, — он ловко подхватил её на руки.

Эллис помнила почти всё, что с ней происходило, и ей действительно было очень-очень стыдно за себя, особенно перед этим человеком, перед ним это было унизительно вдвойне. Она прятала глаза и не поднимала их, когда он разговаривал с ней.

— Ты хочешь что-то ещё кроме воды? — спросил он.

— Да. Хочу, есть, увидеть детей и улететь отсюда на Локку, — тихо ответила она.

— Первые два понятно, а почему на Локку? — удивленно поднял бровь Рэй.

— Карл был прав. Я просто хочу туда, может, там я обрету покой и силу жить дальше. Сейчас я очень хочу всё изменить, — она посмотрела на него вопрошающе. — Ты ведь сделаешь мне такое одолжение?

— Не знаю, посмотрим. Я там никогда не был. Ты хочешь всё бросить и уехать?

— Да, начну жизнь сначала.

— Хм, в чужом мире? — с недоверием произнес Рэй.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Их мир лучше нашего, там больше духовности и доброты в сердцах людей.

— Поедешь, когда окрепнешь! — твёрдо сказал Рэй.

— Нет, прямо сегодня! — уперлась Эллис. В её глазах снова появился блеск, а в голосе настойчивость.

— Прекрасно! Я уже давно хочу отсюда смотаться! — пожал плечами Рэй.

Она еле-еле поднялась на ноги, отказавшись от его поддержки, сбросила сообщение Торесам и Джудит, и ничего не взяв с собой, вышла. В дверях она оглянулась назад и её глаза наполнились слезами от защемившей боли. И Рэй вдруг тихо сказал ей:

— А знаешь, он действительно был сильным. Я бы не смог пожертвовать собой ради чужих людей. Иногда я жалею о том, что не знал его как брата.

Эллис ничего ему не ответила, только сильнее опустила голову и пошла дальше.

На Эльбу они долетели обычным пассажирским крейсером. На космодроме Рэй серьёзно посмотрел на неразговорчивую Эллис:

— Иди, забери детей и возвращайся. Я подожду здесь и найду на чём лететь дальше.

— Рэй, а ты … ты разве не пойдешь, это же твой отец? Вы никогда не виделись, но ведь теперь он знает о твоём существовании, — неуверенно проговорила Эллис.

— Нет, не пойду, не могу этого объяснить. В другой раз. И не надо так на меня смотреть, я сам решу, когда это сделать! — разозлился он.

Питер Дейн уже ждал её вместе с детьми. Это был высокий пожилой мужчина землянин, его сыновья были чем-то похожи и на него. Ник и Тана при виде Эллис завизжали и повисли у неё на руках. Старый Питер обнял невестку, радуясь встрече:

— Что же ты пропала, дочка? Мы уже заволновались.

— О, об этом долго и тяжело рассказывать. Я всё время выбиралась из лабиринтов и, наконец, нашлась, — запутано ответила Эллис.

— Мама, мы возвращаемся домой? — спросил Ник.

— Нет, сынок, на Землю мы пока не вернёмся. Мы полетим на Локку.

— А я? — надулась Тана.

— И ты, думаю, твой папа разрешит тебе остаться с нами на Локке, — улыбнулась Эллис.

— Он здесь? — радостно выкрикнула девочка.

Эллис посмотрела на Питера и кивнула ей в ответ. Питер Дейн нахмурил брови:

— Значит, мой второй сын на Эльбе, но он не признает своего отца?

— Он сказал, что не может пока прийти к тебе. Рэй сложный человек, иногда просто невыносимый, не обижайся на него. Он остался на космодроме. Я пришла забрать детей, и мы полетим дальше. Не будем говорить о том, что случилось с Данасом, я не могу, никогда не смерюсь с его гибелью. Ник, наверное, тебе уже все объяснил? — проговорила, тяжело вздыхая Эллис.

— Ладно, но я пойду с вами, проведу до корабля, а заодно посмотрю на этого сложного человека, — сказал Питер.

Когда Рэй увидел, что к нему приближается Эллис с детьми и пожилой мужчина, тут же понял кто это такой. Он сердито взглянул на неё, как только она подошла к нему:

— Разве я не говорил тебе, что это ни к чему или мои слова были брошены в пустоту?

— Не кричи, Рэй! — проговорил Питер, внимательно глядя на сына. — Я сам так захотел! Эллис говорила мне, но я не послушал, я, видишь ли, тоже сложный человек.

Рэй занервничал, он не знал, что сказать отцу и как его воспринимать, за эти годы он уже свыкся с мыслью, что у него из близких только дочь и тётка Тхаз. Рэй поцеловал дочь и протянул руку разглядывающему его Нику:

— Привет, парень! Ты ведь помнишь меня?

Ник утвердительно кивнул, он хорошо помнил его, и он так напоминал ему отца.

— У нас мало времени! — быстро проговорил Рэй. — Сейчас сюда быстренько сядет яшварский крейсер, мы быстренько в него впрыгнем и быстренько улетим, пока эти олухи не успеют опомниться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эллис в ужасе взглянула на него и возмущенно воскликнула:

— У тебя, что не нашлось лучшего варианта, это же нарушение границ! Нас собьют патрульные! Я не полечу с яшварами!

Рэй угрожающе сузил глаза и прошептал:

— Правда, Эллис?

— Я не то имела в виду! …Ладно, полетим, но только на Локку.