Карен Монинг - В оковах льда

— Так где тут библиотека?

— Видишь ли, милая, — говорит он нежно, словно я только что не открывала рот, словно мне нужен урок любви, который мне на фиг… — король Невидимых полюбил смертную женщину. Она была смыслом его существования. Каждым мигом своего бытия он был обязан ее присутствию, и только с ней он познавал мир. Она была самой яркой его звездой. Она сделала его лучше, а для мужчины, который знает, насколько фундаментально он испорчен, такая женщина неотразима. Он не мог выносить и мысли о том, что она проживет меньше века, он просто не мог смириться с этим и решил сделать ее Феей, чтобы они смогли вечно быть вместе. Ему нужно было сохранить ее живой и невредимой, пока сам он работал в лаборатории, пытаясь усовершенствовать Песнь Творения. Он знал, что ему могут потребоваться миллионы лет на то, чтобы овладеть Силой созидания.

Будь Кристиан человеком, я бы сказала, что его радужные глаза смотрят на меня как-то оценивающе. Но я не могу как следует присмотреться, потому что, встретившись с его взглядом, начинаю плакать кровью. Этот чувак с каждой минутой становится сильнее. И страннее. Словно думает о нас как о Короле и его фаворитке, словно это нас с ним свели звезды.

— Так где, говоришь, библиотека?

— Он построил для своей любимой место для отдыха и развлечений, место безграничное, спрятанное в безопасном уголке реальности, где она могла оставаться все это время, не изменяясь. Не старея. Где она была бы защищена. Никто и ничто не могло причинить ей вреда. Ему не приходилось волноваться, что он может ее потерять. — Голос Кристиана понизился до шепота, словно он забыл, что я тут. — Они должны были вечно жить здесь. Две половинки одной души. Он никогда бы не был один. Не потерялся бы в безумии, потому что она всегда могла отыскать его и вернуть.

— Чувак, твоя история потрясающая и все такое, но где библиотека? Время идет. Нам нужно остановить Короля Белого Инея.

— Если ты останешься здесь, Дэни, свет моей любви, ты никогда не умрешь. Я никогда больше не буду волноваться о том, что кто-то может причинить тебе вред. Никогда.

— Ага, и мне, типа, вечно будет четырнадцать. А я бы не против подрасти еще на пару дюймов, — сердито говорю я. И не только о росте. Если он попытается оставить меня здесь, потому что ему приглючилось, будто я его королева, мы окрасим это место совсем другими оттенками памяти: в Белом Особняке будет война.

— Я почти забыл об этом, — вздыхает он. — Пойдем, девочка. Давай поищем библиотеку.

— Чувак, я уже думала, ты никогда не предложишь.

Мы выходим из белой комнаты на белый мраморный пол и оказываемся в искрящемся белом коридоре с окнами от пола до потолка высотой футов сорок. Там я вижу первое воспоминание. За высокими окнами в заснеженном саду сидит прекрасная женщина — шелковые складки ее алого платья растеклись по белой мраморной скамье. Она плачет, закрыв лицо ладонями.

— Это фаворитка короля, — говорит Кристиан.

— Ты вроде сказал, что они с ума сходили от любви. Почему она плачет?

— Она устала быть одна, пока король работал над своими экспериментами. Она ждала его сотни тысяч лет, одна, если не считать тех немногих, кому он доверял посещать ее, и редких визитов его самого.

Мы петляем по коридорам, а Кристиан рассказывает мне остаток истории. И она меня цепляет, несмотря ни на что. Кто бы мог подумать, что такие потрясающие места существуют рядом с нашим миром, что в них можно попасть через тайные порталы и зеркала! Моя жизнь такая обалденно интересная, что самой не верится!

Мы проходим по лимонному мраморному полу в солнечных крыльях особняка, за высокими окнами — яркие летние дни, а потом идем по розовому кварцевому полу, который отражает фиолетовые оттенки заката; дальше идем по бронзовым плиткам комнат без окон — там только огромные величественные кресла, кушетки и кровати. И камины размером с небольшой домик, а потолки выше, чем в кафедральном соборе.

— Какого размера этот особняк?

— Некоторые говорят, что он тянется в вечность, что король создал дом, который постоянно растет.

— И как тут можно что-то найти?

— О, в этом-то и загвоздка, милая. Это сложно. Вещи двигаются. А еще король создал уйму обманок. Чтобы лучше защитить свои опасные дневники, он устроил в доме несколько библиотек. Бэрронс думает, что нашел истинное хранилище. Это не так. Я видел книги, которые он украл. Они из Зеленого Кабинета короля.

— А откуда ты знаешь, где настоящая библиотека?

Он медлит.

— Что-то в ней зовет меня, — отвечает он наконец. — Однажды я надолго застрял в королевском будуаре и там почувствовал притяжение откуда-то из глубины дома. В его покоях воспоминания были такими яркими, что реальность и иллюзии на время переплелись. Иногда я слышал шепот, когда засыпал, и тогда мне снилось, что я король и иду по своим коридорам. Я знал, где что находится, знал так хорошо, словно сам все это построил. Я даже понимал, как тут все изменяется. Некоторые воспоминания у меня сохранились. Другим я не особо доверяю. И все равно я знаю, что за красным коридором, который всегда следует, если идти по бронзовому, будет музыкальная комната с тысячами инструментов, которые сами начинают играть, словно музыкальная шкатулка, как только ты повернешь ключ в замке. Я знаю, что в кобальтовом крыле есть гигантская арена, там нет гравитации и везде нарисованы звезды, и знаю, что иногда Король отводил туда любимую и создавал вселенные из воздуха, чтобы ее развлечь. И еще я знаю, что он принес дневники с заметками обо всех экспериментах в Белый Особняк, чтобы другие Феи не нашли их. Говорят, что в тех дневниках спрятаны секреты создания всех Невидимых, которых он успел сотворить, а также бесчисленных еще не рожденных, и что он высек над входом предупреждение, когда уходил. Вот по этим письменам мы и поймем, что библиотека настоящая.

— А что там сказано?

Он останавливается.

— Посмотри сама, милая.

Я смотрю вверх, и еще выше. Мы стоим перед дверью, почти такой же, как у нас в аббатстве на входе в комнату, где заперли Крууса. Непонятные символы светятся странным черно-синим огнем, они врезаны в камень самой двери, а те, что покрупнее, переливаются над аркой.

— Я не могу это прочитать. Тут не по-английски.

Кристиан ходит вдоль двери, прикасаясь к разным символам, и миг спустя она бесшумно открывается.

— Здесь написано: «Читай и плачь». Пойдем, милая. Нам нужно найти иголку в стоге сена.

Королевская библиотека — это самое сумасшедшее место из всех, что я видела.

Кристиан исчезает, как только мы шагаем за дверь. А я стою и ловлю мух открытым ртом. Библиотека кажется бесконечной, тянется между рядами составленных зигзагами стеллажей и уходит в темную точку, до которой, похоже, уйма миль пути. Я завороженно шагаю внутрь.