Керрелин Спаркс - Такая долгая ночь

В холле его встретили трое шотландцев в килтах. Коннор стоял в середине. Место по правую руку от него занимал молодой вампир, а слева — шотландец с черными волосами. Сзади виднелась широкая лестница, на которой выстроился резервный отряд из шести вампиров в килтах.

Скрестив руки, Коннор смотрел на него с любопытством.

— Ну что, парень, видно, у тебя большие проблемы, раз пришел сюда.

— Мне нужно поговорить с тобой. С глазу на глаз.

Коннор кивнул в сторону черноволосого шотландца.

— Обойди дом, Дугал. Убедись, что наш приятель из ЦРУ пришел один.

— Слушаюсь, сэр.

Дугал в сопровождении двух охранников вышел в парадную дверь, притворив ее за собой. Двое других охранников вышли через черный ход.

— Я один, — сказал Остин. — И больше не служу в ЦРУ.

Коннор с сомнением изогнул бровь.

— Подними руки, чтобы Йен проверил, петли при тебе оружия.

Остин подчинился. К нему сзади подошел молодой вампир.

— У меня в куртке нож.

В долю секунды перед ним выросли два охранника, направив ему в грудь острия шпаг.

Остин едва успел моргнуть. Они сработали с молниеносной быстротой. Йен извлек пластиковый пакет с окровавленным ножом и протянул Коннору.

— Я не собирался его использовать, — заметил Остин.

— Ты все равно не успел бы. — Коннор вывернул пакет, изучая его содержимое. — Кровь старая.

— Четырехлетняя. Она принадлежит Дарси.

Остин заметил, как дрогнули руки Коннора.

На лице шотландца промелькнуло сожаление, тут же сменившееся обычным выражением бесстрастия.

— Еще какое-нибудь оружие есть?

Йен закончил похлопывание ног Остина.

— Нет. Он чистый.

— Проходи сюда.

Коннор направился к двери за лестницей. Остин последовал за ним в сопровождении двух вооружённых охранников. Шествие замыкал Йен. За вращающейся дверью оказалась кухня.

— Присаживайся. — Коннор указал на стол. — Значит, это тот нож, которым была убита Дарси.

— Не убита, ранена. Это сделал ты, ублюдок.

Остин с размаху ударил Коннора кулаком в челюсть и мрачно улыбнулся, когда тот пошатнулся. Челюсть вампира оказалась твердой как камень.

— Какого черта ты это сделал?

Остин растирал ушибленную руку.

— Ты заслужил.

Коннор сел за стол и кивнул Остину на стул перед собой.

Остин сел. Ответного удара, очевидно, можно было не опасаться. Коннор, судя по всему, с его мнением согласился.

— Значит, ты ушел из ЦРУ?

— Уволился неделю назад — после крупного спора с Шоном Уиланом. Я пытался доказать ему, что наша главная задача — искоренять мятежников, но он продолжает считать, что все-вампиры — зло.

— А ты так больше не думаешь?

— Нет. Участвуя в реалити-шоу, я познакомился кое с кем из вампов. Они безобидные. — Остин вздохнул. — Шон приказал мне насадить их на кол в дневное время, пока они спали и были беспомощными, но я отказался.

— Ты рисковал.

Блеск радости в глазах шотландца удивил Остина.

— Согласен.

Коннор откинулся на спинку стула.

— Ходят слухи, что ты выиграл конкурс и большие деньги, но, отдал чек дамам из гарема.

Остин пожал плечами.

— Он им больше нужен.

— Как и тебе, если ты потерял работу.

— Я намерен найти другую.

— Ты работал какое-то время в Восточной Европе.

Во рту у Остина пересохло.

— Откуда ты знаешь?

— Йен научился проникать в Лэнгли? Ты хорошо говоришь по-чешски и по-венгерски?

— Да. — Остину показалось, что проходит собеседование у возможного работодателя. — Я бы хотел продолжить борьбу с мятежниками, если тебе известна организация, которая…

— Потом, — перебил его Коннор. — В Центральном парке на днях было убито несколько мятежников. Что тебе об этом известно?

Остин сделал глубокий вдох, но промолчал.

— Русские обвинили в этом нас, но я думаю, что это дело рук вашей чертовой команды слежения. Поскольку ты больше не служишь в ЦРУ, может, прояснишь, прав я или, нет?

Остин колебался.

— Мятежники заслуживают смерти. Они нападают на невинных.

— Да. — Коннор скрестил руки. — Поскольку вы с Гарреттом принимали участие в реалити-шоу, я склонен думать, что убийство совершил Шон Уилан или одна из женщин вашей команды.

Черт! Нужно будет позвонить Эмме и попросить остановиться.

— Следовательно, я прав, — заметил Коннор мягко. — Шона ты не стал бы покрывать.

Остин заерзал на стуле. Слишком проницательный был этот вампир.

— Зачем ты привез его сюда? — Коннор указал на нож. — Надеешься помучить мою повинную совесть?

Штаб-квартира ЦРУ.

— Значит, ты признаешь свою вину? Почему ты не доставил ее в больницу? Или в «Роматек»? У них тонны искусственной крови. Ты мог бы ее спасти.

Глаза Коннора подернула пелена боли.

— Она была такая смелая девушка. Она не заслуживала смерти.

— Но ты убил ее.

Он грустно покачал головой.

— Вампир способен чувствовать, сколько в смертном крови. Мы слышим биение ваших сердец. Нож зацепил крупную артерию. У нее было внутреннее кровотечение. Еще несколько мгновений, и ее не стало бы.

— Ты считаешь, что было слишком мало времени?

— Его не было вообще. — Коннор вздохнул. — Я знаю, что она ненавидит меня. Но поверь, не было иного способа спасти ее.

— Наверное…

Боль в глазах вампира свидетельствовала, что он не лжет.

— Откуда это у тебя? — Коннор коснулся полиэтиленового пакета.

— Украл в полиции.

Шотландец вскинул брови.

— На меня это произвело впечатление.

— Дарси рассказывала мне об эксперименте Романа по превращению вампира снова в смертного. Она сказала, что эксперимент не удался, потому что нужна оригинальная человеческая ДНК.

— Да. — Коннор поднял нож, и его глаза расширились. — А это настоящая кровь Дарси.

— Я думаю, что при наличии ее ДНК, — Остин подался вперед, — эксперимент может получиться.

— Ты уже сказал ей?

— Нет. Ее друзья не подпускают меня к ней.

— Почему? — нахмурился Коннор. — Что ты ей сделал?

— Она потеряла из-за меня работу. Но я люблю ее.

— Ага, предпочитаешь любить смертную, а не вампиршу?

— Я был бы счастлив с ней любой, но речь не обо мне. Речь идет о Дарси и ее счастье. Она сама должна принять решение.

Коннор вернул нож на стол.

— Мне нужно связаться с Романом и узнать, верит ли он сам в успех эксперимента.

— И тогда скажешь ей? Я думаю, это должно исходить от тебя.

— Я не мог предложить ей такого шанса раньше, — вздохнул Коннор.

— Зато теперь можешь.