Елена Колоскова - Сид и император (СИ)

Праздновали с размахом.

На окраине разбили временный лагерь, куда стекались беженцы из соседних поселений, сожженных уруками, и мои недавние попутчики — жители разрушенного города. Люди обустраивались как в небольших шатрах и палатках, так и прямо на улице возле костров.

По распоряжению императора для них организовали полевые кухни и выкатили несколько бочек вина. Люди жгли костры и в эйфории танцевали вокруг всю ночь напролет.

Император удалился. Пошел узнать, как дела с допросом плененного генерала.

— Мне кажется, он не захочет сотрудничать, — сказала я ему вслед.

— На это есть артефакты истины, — зловеще улыбнулся повелитель. — Пытки прибережем напоследок. Он нам пока нужен живым. Слишком много знает…

«А как же хроники?» — чуть не спросила я, но он уже ушел. Но эта мысль не оставляла. Неужели все-таки… все-таки… история может измениться? Хотя бы немножко! Я читала, что вражеского генерала казнили в тот же день. Но он до сих пор вполне жив и невредим. Что это значит для меня? Может быть, тезис о неизменности и предопределенности нуждается в пересмотре?

«Надежда умирает последней».

— Гвинэйр, — сказал напоследок Рейвен. — Мои подданные ждут. И генерал тоже. Его голова обещана мне.

Это он так завуалировано извиняется, что не может составить мне компанию? Я еще пыталась сообразить, зачем он все это говорит, как сид уже последовал за императором.

— Пф… — фыркнула я. — Мужчины.

И этим все сказано. В особенности, этот. Уходит, как кот, не прощаясь. Но ведь вернется? Наверняка. Пока его держит интерес, он будет возвращаться снова и снова.

Что ж. Пока мужчины решают судьбы мира, мне остается сидеть в четырех стенах. Что за печаль! Чтобы немного развеяться, я прогулялась в сопровождении бессменной камеристки и четырех охранников.

Всего за сутки рядом со ставкой возникло целое поселение! Герцог и его гвардия приняли на себя управление этим передвижным городом. Несколько тысяч человек требовали присмотра, как ни крути. Стоит дать слабину, и тут же начнутся беспорядки и хаос. Император мудро поступил, когда спихнул эту «почетную» обязанность на законного владельца этих земель. У повелителя и без того хлопот хватало.

Одна из таких проблем — заключенные. Военнопленных, как скот, согнали в огороженный загон рядом с лагерем. Там их рассортировали. Раненых — в один конец, здоровых и потенциально опасных — в другой, надев колодки и браслеты-ограничители, сдерживающие магию. Немногочисленных военных с Тета на всякий случай отделили от основной массы.

Солдаты смотрели, чтобы не случилось ненароком самосуда, и бдительно следили за пленными. Побег недопустим. Можно было ожидать гадостей от ильвов, и на этот случай дежурили маги. Очень предусмотрительно. Однако опасность не исчерпывалась одной магией.

«Ты же не думаешь, что они решатся, Твиг?»

Я знала, на что способны ушастые с их живым оружием. Когда бдительность охраны ослабнет, возможно все. Хотя бы эпидемия от лесной плесени, с них станется. Это малая толика того, что водится в Великом Лесу.

— Позовите караульного, — попросила я одного из своих охранников.

Когда тот подошел, я предупредила, чтобы держали наготове огнестрелы и «земляной огонь». По мере того, как я говорила, взгляд вояки менялся с изначально недоверчивого на понимающий. Я понадеялась на его благоразумие.

«Определенно, в статусе и свите есть свои плюсы», — мелькнула мысль.

Наши военные немного расслабились. Те, кто не на карауле, уже были слегка навеселе. Все славили своих генералов! Одни чистили оружие и амуницию, другие чинили сбрую и кормили лошадей. В общем, начищали себя до блеска в преддверии настоящего праздника и смотра войск.

Сиды, как водится за благородными, вовсю лапали местных девок и улучшали породу. Молодой напарник Лайэма сидел у входа в шатер и наигрывал на свирели какую-то тоскливую и незамысловатую мелодию. Из шатра доносился смех и протяжные стоны. Праздник был в самом разгаре. Ушастый зверо-сид, почуяв постороннее присутствие, выглянул из-за занавеси, дружелюбно оскалился и нырнул обратно внутрь.

Моя камеристка неодобрительно взирала на происходящее.

— Госпожа, это не слишком хорошая компания, — сказала она. — Договор договором, но воины празднуют. Всякое может случиться.

— Хорошо, — согласилась я. — Возвращаемся, Мэв.

— Вам надо подготовиться к празднику, госпожа, — продолжила служанка.

— Разве я уже не готова? — удивилась я.

«Что, опять переодеваться?!» Кошмар. Передумала, не хочу быть аристократкой. Даже если мне за это приплатят. Мне по нраву простая и незамысловатая жизнь. На самом деле, я была бы рада родиться обычной горожанкой, нарожать с полдюжины ребятишек и дарить радость им и мужу. Но не судьба.

— Госпожа, в этом платье вас уже видели, — как маленькой, объясняла камеристка. — Юбки все в пыли. Вы ведь еще будете присутствовать на слушаниях.

— Каких еще слушаниях? — это заставило меня насторожиться.

— Слушаниях по военным преступлениям.

— Ладно, госпожа Мэв, расскажете потом. Идем! — скомандовала я.

Во внутренних покоях последовало не менее спешное переодевание.

— Ну, зачем? Хорошее же было платье, — вяло воспротивилась я энтузиазму служанок, но Мэв была непреклонна.

— Если вы откажетесь, выходит, мы зря трудились, — выложила она последний и решающий аргумент.

Я вздохнула и дала зажать себя в оковы придворного платья. Бледно-зеленый хинский шелк, будто травленый светлыми разводами, с искусной вышивкой другим оттенком зеленого по вороту и на корсаже делал кожу белее, да и волосы уже не казались седыми. Отказавшись от украшений, я воткнула в прическу простой гребень с жадеитовыми бусинами. Хоть что-то на мне действительно мое!

— А как часто аристократки меняют одежды? — мимоходом поинтересовалась я.

— Ну… — протянула Тилли. — Фаворитка герцога переодевалась перед каждым визитом и приемом пищи.

— Тилли! — рявкнула Мэв. — Тебя спрашивали об аристократах, а не об… этой…

— Молчу, молчу.

«Силы, куда я попала?!» Кто-нибудь, спасите меня от этих безумных служанок. Они облегчают жизнь, но тут же делают ее совершенно невыносимой.

— Итак, что там со слушаниями? — вернулась я к теме за вечерним чаем.

— Сначала трибунал, после этого публичное оглашение и казни в назидание остальным, а потом народные гуляния, — ответила Мэв. — Слуги уже установили столбы. Конечно же, всех сегодня не успеют казнить. Завтра повелитель продолжит.