Молли Харпер - У хороших девочек нет клыков (ЛП)

Я обнаружила Офелию, Подросткоподобную Королеву Вампиров, одетую в бархатное миниплатье и серебристого цвета сапоги для танцев[2], взгроможденной на прилавок и листающей экземпляр «От Цезаря к Кеннеди: Вампиры и Их Тайное Политическое Влияние на всю Историю».

- Офелия?

Она захлопнула книгу и одарила меня тем, что я уверена, считалось одной из ее самых теплых улыбок.

- Джейн, приятно тебя видеть. Я была рада узнать, что ты нашла другую работу. Из того, что я слышала, тебе требовались некоторые конструктивные способы заполнить свое время.

Внезапно осознав, что стою в окружении книжного хаоса, покрытая толстым слоем магазинной пыли, я отерла руки о джинсы.

- Как вы узнали, что я здесь работаю?

Она спрыгнула с прилавка и наградила меня косым взглядом.

- Мы знаем все, Джейн.

То, как это было сказано, внушало смутную тревогу, подразумевая, что совету как будто бы известны не только малейшие детали моей жизни, но и то, что они были в курсе таких вещей, которые я пыталась скрыть. А поскольку я ничего не пыталась от них скрыть, это вызывало беспокойство.

Я откашлялась и попыталась кое-как привести в порядок остатки уцененных ритуальных свечей.

- Могу я вам что-нибудь предложить, или вы просто присматриваетесь?

- Мне казалось, что своим комментарием о конструктивном использовании твоего времени, я достаточно ясно дала понять причину своего пребывания здесь, - многозначительно заявила она.

- Знаю, я просто попыталась замять эту тему, – вздохнула я, поворачиваясь к ней и скрещивая руки на груди. - Вы не возражали бы на сей раз просто задавать мне свои вопросы вместо того, чтобы сразу выковыривать ответы из коры головного мозга?

- Я не стала брать с собой Софи, потому что она убедила меня, что лгунья из тебя просто ужасная, - сказала Офелия, растягивая губы в неискреннюю улыбку. - Не прими за комплимент. Я лишь пришла сообщить, что расследование смерти Уолтера продолжается. В сущности, за последние несколько недель оно стало гораздо более занимательным в свете слухов о твоем поведении с тех пор, как ты попала на наши радары.

Я мысленно вернулась к ночи своего восстания, перебирая в памяти все, что успела натворить, и что могло быть истолковано как вампирская оплошность.

- Ладно, мне, конечно, не стоило пытаться перекусить своим лучшим другом, но Габриель остановил меня. Зеб не пострадал. Более того, у него не сохранилось никаких воспоминаний о той ночи, так что все закончилось хорошо.

- Понятия не имею, кто такой этот Зеб, и мне наплевать. Я имею в виду широко гуляющее общественное мнение о том, что вы с Уолтером крутили бушующую мексиканскими страстями интрижку, - намек на ухмылку, придал ее юным чертам жестокое, неестественное выражение. - Что он покончил со всем этим, потому что ты вела себя слишком требовательно и привязчиво. И что ты напала на него в «Подвале» и подожгла в припадке ревности.

- За.. за.. зачем кому бы то ни было говорить такое? – начала заикаться я. – Чего ради я стала бы завязывать страстную интрижку с кем-либо, не успев очухаться после обращения, и уж тем более интрижку с Уолтером? И что вы имеете в виду под «широко гуляющим общественным мнением»? Это означает, что кучка вампиров сидит на досуге и сплетничает обо мне?

- Наши социальные круги, как правило, замкнуты, но поддерживают контакты друг с другом. Нам действительно приятно время от времени разбавить «перчинкой» скучную беседу, - призналась она. - И поскольку ты стала предметом пересудов, которые наше сообщество любит повторять снова и снова, трудно разубедить любителей молоть языком в том, что это не абсолютная правда. Это недостаток нашего вида.

- Звучит как описание моей матери и ее друзей, – я тяжело привалилась к прилавку. - Даже не знаю, что хуже: то, что люди считают, будто я подожгла Уолтера или то, что они думают, будто я встречалась с этим недоделанным отморозком.

- Как тебе известно, если бы в этих слухах присутствовала хоть доля правды, то совет рассматривал бы твое дело с куда меньшим сочувствием. Мы еще могли бы оправдать самооборону или непротиворечащий закону смертельный поединок. Но не станем смотреть сквозь пальцы на швыряние друг в друга горящих спичек из-за любовных дрязг.

- Поверьте, все это сплошное вранье, - заверила я ее. - Я никогда не встречала Уолтера до той ночи, и именно он напал на меня, а не наоборот.

- Надеюсь, что так, - ответила Офелия. – Похоже, у тебя не настолько дурной вкус. К слову об этом, тебе также следует знать, что ходят определенного рода слухи о тебе и Дике Чейни, слухи, которые циркулируют с гораздо большим энтузиазмом.

- Слухи о том, что мы закадычные приятели без малейшего намека на сексуальный подтекст?

И снова эта противная легкая ухмылка.

- Слухи о вас двоих вытворяющих непристойности в ванной комнате в «Дэнни»[3].

- Что?

- И в фото-кабинке торгового центра. И в склепе Сандерсонов на кладбище «ОукВью»[4].

- Ладно, это уже просто пошлость какая-то, - пожаловалась я. - Ни одна из этих баек не имеет ничего общего с реальностью.

- Ты была бы не первой молодой вампиршей, подпавшей под… очарование Дика Чейни, - сказала она, переставая улыбаться.

- Не подпадала я под него, - продолжала упираться я. - Мои отношения с Диком - ни что иное, как дружеское расположение, основанное на обмене нелепо неуместными остротами. Откуда вообще взялась вся эта ересь? И почему я внезапно стала Линдсей Лохан[5] мира вампиров?

Офелия пожала плечами.

- Если молодые вампиры ведут себя прилично, они перемещаются от одной группы к другой, не привлекая внимания, спокойно принимаемые вампирским сообществом. Но у тебя, похоже, есть враг. Кто-то пытается держать тебя в отчуждении от остальных вампиров, культивирует их подозрительность к тебе. Я не могу отследить источник слухов; это всегда, что-то услышанное от приятеля или от приятеля приятеля, что в порядке вещей для Холлоу. Ходили о тебе подобного рода байки, когда ты была жива?

- Нет. Я имею в виду ничего, кроме обычной школьной фигни. Мэри Роуз Дэвис обвинила меня в том, что я будто бы ублажала всю нашу школьную футбольную команду с помощью желе, но она просто разозлилась из-за того, что я перехватила у нее должность казначея Бета Клуба. – Очевидно, Офелия не была готова к этому мысленному образу и ничего не ответила. - О, и Крейг Арнольд наплел всем, что «сделал меня женщиной» на заднем сидении своего пикапа после школьного Выпускного. Но правда в том, что он проскочил финиш прежде, чем успел стащить с меня колготки, а потом его стошнило мне на платье. Но он растрезвонил всему классу, будто подарил мне «скачку» всей моей жизни … о, и что я была холодной и неподвижной как мертвая рыба.